Марфушенька росла у мамы с папой не единственным ребенком, их было много, и она сама была где-то посерединке.
В древне у них были нравы достаточно строгие, патриархальные. Так что отец всех в строгости держал, работали дети, девочки помогали и в доме, и так. Мальчишки – их было двое, становились полноценными отцовскими помощниками.
Все было бы хорошо в этой большой, дружной и достаточно зажиточной семье. Но вот осенью, как только собрали урожай, убрали его, готовились сезон свадеб отмечать, ужу и старший брат у Марфушеньки жениться планировал, да болезнь какая-то пришла в их деревню. Названия ее никто не знал и не запомнил. Многих она подкосила тогда, мало людей осталось. В семье у Марфушеньки выжили родители, да сама девочка. Остальные все полегли в землю сырую.
Поседели в один день мать с отцом, состарились, словно много-много лет им. Похоронили рядком своих любимых чадушек.
Марфушеньку же с тех пор берегли, лелеяли и немного баловали. Выросла Марфушенька хорошенькой, ладненькой, заневестилась.
С Ванечкой стала встречаться. Иван этот парень был не сильно хороший. Из большой семьи, которую тоже мор ополовинил, но семья та была небогатая. И не потому, что кто-то не давал работать: ленивы они были ужасно, да и выпить любили, погулять. Ванька-то тот был красавцем, девчонки на него заглядывались, ну и Марфушенька не стала исключением. Ванька-то на нее обратил внимание, погулял с ней, и до сеновала, видать, тоже сводил, да неоднократно, а потом сказал:
- Прошла любовь Марфушенька, женюсь я через пару недель на Дусе. Дом ее родители нам ставят уже, свадьба запланирована.
Дуська была подругой Марфушеньки, и когда та прибежала к ней в слезах и с вопросом:
- Зачем ты так? Ты же знала, что мы встречаемся, - то ответила:
- В любви каждый за себя. С тобой-то он по сеновалам терся, а меня берег, до свадьбы оставил, потому что любит, вот так-то. А теперь иди отсюда, больше мы не подруги.
Марфушенька дома рыдала, плакала. Мать с отцом сначала и понять не могли, почему, а потом уж, через день, рассказала все девушка маме, да еще и беда была – она-то как раз узнала, что маленького ждет, хотела Ивана обрадовать, а обрадовал ее он.
- Так, отец тебя просто прибьет, - покачала головой мама. – Сделаем по-другому. Скажем, пошли к знахарке, чтобы успокоительного выпить, а на деле поможет избавиться она от нежеланного плода.
Уже на следующее утро Марфушенька с мамой пошли в лес. Жила там, на отшибе, знахарка. Шли они по тропинке, и мама волновалась, а Марфушенька была бледна, ее прямо поколачивало от страха.
- Мама, а она поможет?
- Если попадем к ней.
- В смысле – если попадем? Ты же знаешь, где она живет?
- Знаю, но если знахарка не захочет принять, то ты ее просто не найдешь, и такие случаи бывали. Была одна, из соседнего поселка, все парня хотела приворожить. Встретила ее один раз знахарка, на окраине леса, даже в дом не повела, только сказала:
- Не по судьбе тебе он, не делай ничего, хуже будет.
Но она все же фыркнула, да и стала всячески завоевать парня, даже забеременела. Обвенчали их родители быстренько, да только не сложилось. Муж не любил, был холоден, ребенком занимался, а потом нашел в город, уехал туда, раз в год приезжал, но к ней не прикасался. Хотела она у знахарки зелье какое взять, чтобы жизнь свою супружескую наладить, опять к ней пошла, да дороги и не нашла. Блуждала, блуждала, пока в болото не забрела, да там и утопла, только платочек на кустиках остался.
- А тот парень?
- Вернулся, дочь забрал, и уехал. И из деревни девка- вековуха тоже пропала. Любили они с этим парнем друг друга с юности, да вот так вышло. Знаю, что счастливо живут в городе, детей у них много, да и дочка от той, первой, мачеху как мать почитает. Вот и судьба. А не женила бы, может, и нашла бы свое счастье.
- И я найду?
- Обязательно, дочка.
Подошли они к небольшому домику, светлому, за забором лаяла собака, вышла хозяйка, знахарка. Марфуша думала, что это будет древняя страшная старуха, неопрятная, с крючковатым носом и бородавкой на нем. А вышла красивая статная женщина, средних лет. Внимательно посмотрела на Марфушеньку и вздохнула:
- Точно это сделать хочешь? Грех на себя возьмешь.
- Оставлю, сама в живых не останусь.
- Останешься, но тебе трудно придется, не выдержишь этого. Сделаю я то, зачем пришли, но помни: искупление тебе надо будет. Найденыша воспитаешь как своего. И да, своих детей сможешь родить только от любимого и любящего мужчины. Не будет такого – пустой всю жизнь проживешь.
- То есть одна?
- Может и с мужем, но без детей. Согласна на это?
Подумала Марфушенька, тряхнула длинной косой:
- Согласна.
- Тогда будем баню топить.
Что там происходило в бане, Марфуша никогда никому не рассказывала. С мамой вернулась домой, да и уснула до утра, утром же проснулась спокойной и решительной. Ивана с заклятой подружкой как будто и не замечала, к свадьбе была равнодушна, чем разочаровала эту парочку. Даже когда кто и говорил:
- Женился Ванька на приданом, - то отвечала:
— Это их дела, меня не касается. Хоть на самой, хоть на приданом. Главное, чтобы все хорошо было.
А вот то, что не все было хорошо у Дуси с Иваном, знали все. В дом они заселились в отдельный, свой. Но хозяйствовал Иван плохо, ленив был, весь уход фактически, и за огородом, и за домашними животными, лег на Дусю. Та дважды зачинала ребенка, и дважды его теряла. После второго раза часть животных забрали ее родители:
- А то ты надрываешься, а твой Ванька только спит до жары, потом пузо чешет, потом по деревне гоголем ходит.