Представьте народ, где все друг друга знают в лицо. Где на одном языке с вами говорит меньше людей, чем живёт в вашем подъезде. По данным переписи, в России 45 этносов, которые насчитывают меньше 2000 человек, а 19 из них — даже меньше тысячи.
И с каждым годом их становится всё меньше. Молодые переезжают в города, выходят замуж и женятся и не всегда стремятся сохранять традиции. Да и сложно это в стремительно меняющемся мире. Но многие не сдаются и делают всё возможное, чтобы сохранить культуру и язык своих предков.
Про 8 самых малочисленных народов в России я уже рассказывала.
Пришло время продолжить знакомить вас с другими малыми народами России, с их уникальными традициями и культурой.
Энцы: затерянные в снегах Таймыра (203 человека)
Площадь полуострова Таймыр в 160 раз больше площади Москвы. А вот все энцы поместятся в одном вагоне столичного метро. Их всего 203 человека!
Раньше энцы разделялись на две группы. Одни кочевали по открытой тундре, другие держались ближе к лесу. Сейчас большинство живёт в посёлке Волочанка, лишь немногие кочуют по тундре так же, как их предки. Их мелодичный язык, похожий на ненецкий, помнят всего несколько десятков человек.
Но традиции стараются сохранять. Например, в Таймырском Долгано-Ненецком районе есть языковые уроки. Плюс, проводятся фестивали.
Чулымцы: люди забытой реки (382 человека)
Река Чулым петляет по сибирской тайге как запутанная нить. На её берегах в крошечных деревнях живут чулымцы. О них не рассказывают в учебниках. О них вообще мало кто знает. Их всего 382 человека — как в небольшой сельской школе.
"Раньше стыдно было сказать — я чулымец", — признается пожилой мужчина из села Тегульдет. "Нас то хакасами считали, то татарами. Только в 2002 году признали отдельным народом".
Чулымская речь уже почти не звучит на берегах родной реки. Один из последних, кто её помнит, живёт в последнем доме Тегульдета. Он может часами рассказывать, как делать лодку из целого ствола дерева, — выдалбливать сердцевину, обрабатывать огнем, чтобы не трескалась.
Их предки были потрясающими охотниками. Они находили добычу там, где другие видели только лес. Зимой чулымцы уходили на промысел вглубь тайги, летом возвращались к реке ловить рыбу.
Сейчас горстка энтузиастов пытается спасти то, что осталось. Они записывают рассказы стариков на диктофоны, создают первый в истории чулымский букварь, собирают старинные вещи для музея. Это как пытаться собрать рассыпанную мозаику, когда многих кусочков уже не найти.
Негидальцы: между рекой и горами (483 человека)
Деревни негидальцев расположились вдоль извилистой реки Амгунь в Хабаровском крае.
Исторически негидальцы делились на две группы: "низовские" жили оседло у реки, "верховские" кочевали по тайге с оленями. Первые были рыбаками, вторые – охотниками.
Негидальцы умели всё. Они мастерили изящные долбленки, вырезали узорчатые лыжи, шили одежду из рыбьей кожи (да-да, из кожи рыб!). Зимой они скользили на собачьих или оленьих упряжках через заснеженную тайгу, а летом бороздили быструю Амгунь на своих лодках.
Их язык почти исчез, его знают считанные старики. Это как последняя книга, которую никто не успел переписать. Но в последние годы в крае снимают фильмы о негидальцах, проводят фестивали.
Караимы: хранители древних свитков (500 человек)
В Крыму, среди узких улочек старой Евпатории и на скалах древнего города Чуфут-Кале, можно встретить следы удивительного народа — караимов. Их всего около 500 человек — как жителей в небольшой деревне.
Караимы похожи на загадку в исторической книжке. Они говорят на тюркском языке (родственном крымскотатарскому), но исповедуют особую форму иудаизма. Они признают только Ветхий Завет и отвергают Талмуд.
А молятся не в синагогах, а в кенассах. Эти молитвенные дома с их уникальной архитектурой сохранились в нескольких городах Крыма.
Караимский язык уже почти не используется. Но культурные традиции живы: в Евпатории работает музей, молодежь изучает свою историю.
А ещё у караимов потрясающая кухня! Их знаменитые пирожки кубете и кобе стали любимым лакомством всех крымчан. На фестивалях можно увидеть, как караимские женщины по старинным рецептам готовят блюда, которым сотни лет.
Орочи: знатоки тайги и моря (530 человек)
На побережье Татарского пролива, где дикая тайга встречается с бурным морем, живут орочи. Их всего 530 человек, а вот язык знает лишь 8 человек.
Они были настоящими лесными профессорами. Орочи могли идеально подражать голосам зверей и птиц. Для имитации рева лося использовали конусообразную трубу из дерева, крик кабарги воспроизводили берестяными пластинами.
Сегодня орочи живут в нескольких посёлках Хабаровского и Приморского краев. На фестивалях они показывают древние ремесла: плетение из бересты, шитьё одежды из рыбьей кожи. Ученые спешат записать последние слова и песни этого народа.
Нганасаны: дети полярной ночи (693 человека)
На самом краю материка, где полгода ночь, а полгода день, живут нганасаны — самый северный народ России. Их всего 693 человека, примерно как жителей в крупной деревне или небольшом посёлке.
До середины прошлого века они были настоящими кочевниками. Представьте: жить в вечном движении, без постоянного дома, следуя за стадами диких оленей через бескрайнюю тундру. Нганасаны изначально не разводили оленей, а охотились на них. Позже они научились у соседей-ненцев держать домашних оленей, даже вывели особую породу, способную выживать в лютые морозы.
А шаманы славились по всей Сибири. Они проводили сложные ритуалы с огромными бубнами, украшенными фигурками духов.
Сейчас нганасаны живут в посёлках Усть-Авам, Волочанка и городе Дудинка. Молодежь уже не говорит на родном языке. Но на Таймыре стараются сохранить хотя бы память о языке: издают учебники, проводят курсы.
В Дудинке работают культурные центры, где учат шить традиционную одежду, делать сувениры из кости. Каждый год проходит праздник "Большой аргиш", где звучат древние песни и рассказываются легенды.
Тофалары: всадники на оленях (719 человек)
В горах Восточного Саяна, куда можно добраться только на вертолёте, живут тофалары. Их всего 719 человек — как зрителей в небольшом театре.
Тофалары — это ковбои сибирской тайги, которые живут в горах Восточного Саяна, куда можно добраться только на вертолёте. Их уникальность в том, что они ездили на оленях верхом! В отличие от других оленеводов, использующих нарты (сани), тофалары седлали оленей как лошадей.
Охота и рыбалка были основой жизни. Интересно, что у тофаларов даже женщины могли охотиться — редкий случай равноправия в древнем обществе.
Сейчас тофалары живут в трех поселках — Алыгджер, Верхняя Гутара и Нерха. Постепенно в селах возрождают ремесла: шьют меховую одежду, вырезают изделия из рога, обучают охотничьим приемам.
Чуванцы: мост между мирами (903 человека)
На берегах реки Анадырь, в селе Марково на Чукотке живут чуванцы. Представьте людей, которые веками связывали русских с коренными жителями Чукотки, помогая им понять друг друга.
Ещё в XVII веке их предки торговали с русскими землепроходцами, за что получили прозвище "юкагирские купцы".
Своего языка у чуванцев давно нет, они говорят по-русски или по-чукотски. В памяти остались обычаи и сказки. В Марково до сих пор рассказывают древние юкагирские легенды, но уже на русском языке.
Чуванцы достаточно активно выступают на фестивалях, создают музейные экспозиции. В Анадыре можно увидеть их традиционную одежду и предметы быта, узнать об их необычной судьбе.
Крымчаки: выжившие вопреки всему (954 человека)
Кто они? Потомки евреев, веками жившие в Крыму. Они говорят на крымскотатарском с еврейскими словами, но молятся в синагогах. Их культура — как мозаика из еврейских традиций и татарских обычаев.
История крымчаков трагична. До войны их было шесть тысяч. После Холокоста осталось меньше тысячи. Нацисты уничтожили 85 % народа за считанные месяцы.
"Мы выжили чудом", — говорят старики, показывая пожелтевшие фотографии. Целые семьи исчезли без следа.
Но крымчаки не сдаются. Они создали общество, проводят встречи, издают книги. На фестивалях готовят свои особенные пирожки кыбын и чир-чир. При синагоге Симферополя люди собираются, чтобы изучать родословные и восстанавливать связь поколений.
Кеты: загадка Енисея (1096 человек)
На берегах великого Енисея, в самом сердце сибирской тайги, живёт народ с одним из самых загадочных языков на планете.
Язык кетов не похож ни на один другой язык Евразии. Это всё равно что найти среди берез и сосен вдруг пальму или баобаб. Некоторые ученые считают, что кетский язык может быть родственным языкам индейцев Северной Америки — как будто кто-то перенёс кусочек Америки в сибирскую тайгу.
Сегодня на кетском свободно говорят всего 10-15 человек, все они уже в преклонном возрасте.
Кеты всегда славились умением выживать в суровых условиях тайги. Они могли даже в походе, вдали от деревни, организовать настоящую мини-кузницу и выплавить металл для наконечников стрел и гарпунов.
У них были необычные обряды. Например, детей и шаманов не хоронили в земле, а помещали на деревья или в особые склепы на сваях. Считалось, что так душа быстрее достигнет неба.
Сейчас кеты живут в нескольких деревнях Туруханского района Красноярского края. В последние годы появились инициативы по сохранению их культуры. Создаются общины, где люди вместе занимаются промыслами по древним обычаям и передают знания молодежи.
Что будет дальше?
Что ждёт эти народы через полвека? Вдруг им получится не только сохранить свою культуру, но и возродить её?
Например, иврит был мертвым языком 2000 лет, а теперь на нем говорят миллионы. Корнуэльский в Англии считался исчезнувшим, но сейчас на нём снова говорят тысячи людей.
Понравилась статья? Вы можете поддержать развитие канала лайком, подпиской и по ссылке: Поддержка