Глава 1
Глава 19
Открыв глаза, Люба долго не могла понять, что было за окнами: утро, день, а может быть, вечер. Комната тонула в сером полумраке. Шторы были плотно задернуты, не пропуская ни единого лучика света. Жутко болела голова. Мир вокруг расплывался, каждый звук – тиканье часов, шум проезжающей машины за окном – отдавался в висках тупой, пульсирующей болью. Во рту стояла ужасная сухость, словно кто-то насыпал туда песка. Желудок сжимался в тугой комок, вызывая тошноту. Люба попыталась вспомнить, что пила вчера, но в голове был лишь туман. Классическое тяжелое похмелье.
Но больше всего Любу пугало не ее состояние. Хуже всего, что она почти не помнила вчерашнего вечера. Помнила только тех двух мужчин за столиком, к которым они с Марго пошли добровольно. Дальше – шутки, смех, много алкоголя, а потом будто мозг отключился. Полная амнезия.
«Проснулась дома. Это уже радует», — подумала Люба и попыталась подняться в кровати.
Поднялась слишком быстро, как оказалось, за что тут же поплатилась резкой, пронзительной болью в висках. Комната закружилась перед глазами, пришлось ухватиться за изголовье кровати, чтобы не упасть. Любовь очень давно не испытывала подобного – последний раз что-то похожее было еще совсем в юном возрасте, кстати, тоже с Риткой, когда они накупили дешевого вина и сбежали за деревню для его дегустации. Это же надо было додуматься закусывать вино всякими сладостями! Тогда было совсем плохо: тошнота, рвота, головокружение. Они лежали в траве за деревней, бледные и несчастные, и клялись друг другу, что больше никогда в жизни не притронутся к алкоголю. А родители потом целый месяц никуда, кроме школы, не пускали.
Воспоминания о беззаботной юности немного позабавили Любу, вызвав слабую улыбку на ее губах, но ненадолго – каждое новое движение вновь напоминало о вчерашнем бурном вечере. Голова гудела, тело ломило, во рту стоял отвратительный привкус. Люба чувствовала себя разбитой и истощенной.
Несмотря на боли в голове, Люба судорожно напрягала свой мозг, пытаясь выудить из него хотя бы крупицы воспоминаний о прошлой ночи. Что она говорила? Что делала? С кем ушла из кафе? Эти вопросы мучили ее, не давая покоя. Больше всего она боялась, что натворила чего лишнего, узнав о чем, она будет жалеть. И был лишь один человек, который мог пролить свет на события вчерашнего дня.
«Позвонить Марго», — подумала Любовь и начала судорожно искать телефон по комнате. Его нигде не было. Ни на прикроватной тумбочке, ни на столе, ни под подушкой. Паника начала нарастать. Куда же он мог деться?
Обыскав всю комнату, Любовь вышла в гостиную. Там, на диване, сидела Аленка, и, будто не замечая появления матери, смотрела что-то по телевизору. На экране мелькали кадры какого-то сериала, но взгляд Аленки был пустым и отрешенным.
— Алена, доча, ты, случайно, не видела мой телефон? — спросила Люба, продолжая свои поиски, заглядывая под подушки дивана.
— Не знаю, — буркнула Аленка грубым тоном, не отрывая взгляда от телевизора. — Ищи там, где вчера шлялась!
Аленка не скрывала, что была сердита на мать. В ее голосе звучали обида и презрение.
— Почему ты так со мной разговариваешь? — опешила Люба, бросив свои поиски. Она никак не ожидала такой реакции от дочери.
— А почему ты себя так ведешь? — ответила дочь вопросом на вопрос, наконец, повернувшись к матери. Ее глаза горели гневом. — У нее сын в больнице, чуть на тот свет не отправился, а она по кабакам шляется, домой на рогах приходит! Ты даже не вспомнила, что мы хотели Сережу навестить сегодня.
— Навестим, в чем проблема? — попыталась оправдаться Люба, но голос ее звучал неуверенно.
— А в том, мамочка, что утренние часы уже прошли, теперь ждать до вечера. А ведь я теперь даже не знаю, какие у тебя планы на вечер. Кабаки? Мужики?
Любовь смотрела на Аленку округлившимися глазами. Впервые дочь разговаривала с ней таким тоном. Хотелось отчитать ее за дерзость, но чувство стыда перед ребенком было сильнее. Она понимала, что Аленка права.
— Прости меня, дочь, — проговорила Любовь еле слышно, закрыв лицо руками. — Сама не знаю, что на меня нашло. Хотела просто отблагодарить тетю Риту, но как-то не рассчитала силы.
— Тетя Рита, в отличие от тебя, вменяемая была! — констатировала Аленка.
— А ты откуда знаешь?
— Видела, когда она тебя вчера привезла. Ты еле на ногах стояла.
Значит, привезла Рита. Это уже хорошо. Надо ей звонить. Но где же телефон?
— Знаешь, мама, — продолжала читать нотации Аленка, и Люба видела, как ее губы дрожат. — Нам всем стало тяжело, когда папы не стало. Но мы, в отличие от тебя, не думаем, как и кем его заменить. Для нас с Сережей он один, и он всегда будет жить тут.
Она приложила руку к груди, и Любовь заметила, что на глазах дочери выступили слезы. Сердце Любы сжалось от боли.
— Милая, я вовсе не думаю, кем заменить вашего папу, — оправдывалась Люба, подойдя к дочери и взяв ее руку в свои ладони. — С чего ты взяла?
— Иногда мне кажется, что… что бы ты ни делала – это всё для того, чтобы забыть папу, не думать о нем, не вспоминать. Этот переезд, это вонючее ателье, эти попойки с тетей Ритой… Зачем всё это? Зачем его забывать, когда он лучшее, что было в твоей жизни? Зачем?
Любовь поглаживала волосы дочери, которая была еще так молода, но размышляла не по возрасту мудро. А ведь действительно, Любовь бежала от воспоминаний. От воспоминаний, которые должны были приносить только светлые чувства, но почему-то вызывали боль в груди, такую острую, невыносимую. Она пыталась заполнить пустоту, образовавшуюся после его ухода, работой, новыми знакомствами, алкоголем, чем угодно, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями, со своей болью. Что это? Эгоизм? Страх? Или просто попытка выжить, уберечь себя от окончательного разрушения? Она и сама не знала ответа на этот вопрос.
Мать так и не нашла, что ответить дочери. Она лишь тяжело вздохнула, выпустила руку Аленки и ушла в комнату, чтобы лечь на кровать и обо всем подумать.
Но мысли Любы отвлеклись на знакомый звук – откуда-то из прихожей она услышала знакомую мелодию своего телефона. Пройдя туда, Любовь обнаружила, наконец, его – он лежал под этажеркой, куда хозяйка сама же его и обронила, видимо, когда вчера вернулась домой.
Звонила Марго. Любовь ушла в комнату, закрыв за собой дверь, чтобы Аленка не слышала их с Риткой разговор.
— Алло! — сказала Люба, ответив на звонок.
— Надо же, проснулась, — издевательским тоном на том конце провода говорила Марго. — Я уже думала, ты до вечера спать будешь. Золушка наша!
— Хорошо, что ты позвонила, — прошептала Люба. — Я хотела спросить у тебя, как прошел вчерашний вечер?
— Ты сейчас издеваешься надо мной? — возмутилась Рита.
— Да нет же, я ничего не помню. От слова совсем.
— С какого момента не помнишь?
— Помню, как сели за столик с теми мужчинами, потом пили… потом – провал.
— То есть я могу сейчас любое рассказать, и ты подумаешь, что это правда?
Марго рассмеялась в трубку.
— Ритка, пожалуйста, мне сейчас не до шуток! — взмолилась Люба. — Я как глаза открыла, хожу вся не своя. А вдруг я вчера натворила чего?
— Натворила! — утвердительно ответила Марго. — Ты вела себя как дура.
— Я серьезно!
— Я тоже серьезно. Все было так круто, мы так зажигали с теми мужиками! А потом ты взяла и устроила истерику. Слезы, сопли, причитания… Мужики испугались и дали деру. Оставив нас с тобой, полный стол спиртного, закуску и неоплаченный счет. Потом ты бухала дальше и все уши мне прожужжала своим Иваном, какой он у тебя был хороший и так далее. Потом я отвезла тебя домой. Вернее, не тебя, а твое безжизненное тело…
— Это правда? — радостно воскликнула Люба. — Значит, всё нормально. Значит, я не изменила…
— Але, гараж! — разозлилась Марго. — Кому изменила? Ты вообще соображаешь сейчас, что говоришь?
Марго была просто в бешенстве. Люба сама не понимала, почему сказала так.
— То есть ты вчера испортила мне вечер, потому что по-прежнему хранишь верность мужу, которого, прости Господи, уже нет? Ты в своем уме, женщина? Нет, тебя определенно надо лечить! Сегодня же пойдешь к человеку, который выбьет из тебя всю эту дурь!
— Ты что, меня к психологу отправляешь?
— Да кому нужны эти твои психологи? Это намного лучше. Короче, записывай адрес.
Марго продиктовала адрес. Это было где-то за городом.
— Но ты ведь со мной поедешь? — с надеждой спросила Любовь.
— Нет уж, милочка! — ухмыльнулась Рита. — У тети Риты сегодня свидание. Забыла, что ли? Сама же назначила!
Люба вспомнила про свидание якобы ее и Тимура, на которое на самом деле пойдет Марго. Вздохнула.
— Чего раскисла? Поедешь сама, не всю же жизнь под крылом доброй Риты ходить. Пора брать всё в свои руки. Короче, поезжай, потом расскажешь.
— Там нужно записываться?
— Ничего не нужно, просто приезжаешь, занимаешь очередь, ждешь. Поверь, это того стоит. Я тебя когда-нибудь обманывала?
— Нет…
— Ну всё! Удачи.
Рита положила трубку. Люба смотрела на листок с записанным на нем адресом и не могла принять решение. Довериться Рите и поехать? Или уделить время семье, проведать Сергея и попытаться справиться со своими демонами самостоятельно? Любовь не знала, что делать.