-А вы ещё придёте? А ваши контакты можно? А если заказать?
-Ого! Кто бы мог подумать? Ладно, тогда это тоже возможность… почему нет? – Устинья пинком задвинула подальше противно пищащую часть её натуры, которая скандалила: «Да ты же ХУДОЖНИК, творец! А до чего дошла! До рисунков противных детей на улице?»
-Заткнись! – шикнула она на этот художественный снобизм. – Это и практика, и наработка, и деньги! А ещё – хорошее настроение для людей. Всё лучше, чем черные квадраты малевать, а потом выдумывать, что-нибудь глубокомысленное над этим «творением».
Если честно, то, несмотря на кучу многозначительных и восторженных статей искусствоведов по поводу вышеупомянутого «Черного квадрата», ничего хорошего в нём Устинья не видела, хотя и старательно скрывала своё мнение, а ну как решат, что она приземлённая особа, не ценящая «гениальное творение».
В очередной раз приехав в приют – там она делала эскизы к своему комиксу, который выкладывала в сообществе, Устинья решила попробовать повторить рисунки для пристройства, выбрав в модели исключительно несчастное создание – тонконогую и изящную собаку, которая, кажется, не летала только из неуверенности в себе.
-Явно борзая была в предках, - вздохнула знакомая сотрудница, - У нас ей совсем тяжко – она прямиком из дома.
-Как из дома? – опешила Устинья.
-Да так – хозяева взяли и привезли! Она прыгучая, постоянно что-то у них разбивала, носилась почём зря, короче, надоела, вот и сплавили к нам.
-Так… а поподробнее? – очень мрачно прищурилась Фомина.
Это «поподробнее» улеглось на бумагу, облеклось формой, объёмом, красками, и вот уже подросшее сообщество Устиньи снова заштормило:
-Да это же лохматая левретка!
-Сам ты левретка, это мини русская борзая!
-Не бывает таких! Это просто левретка с пуделем…
-Левропудик? Разуй глаза!
-Да какая разница! Но как можно было такое чудо сдать в приют!
-Вот тут я согласен – мини русскую борзую в приют – это вообще за гранью!
-Нет такой породы! Но левретку, пусть даже лохматую, вот так сбагрить – полное безобразие!
Из этого многоголосого шторма снова выплыли желающие и отправились в приют, посмотреть на левретко-минирусскую борзую, и результаты были неожиданные:
-Пришла девушка на нашу Леру посмотреть, а взяла пса из соседнего вольера – там сидел такой несчастный щен, который так старался кому-нибудь понравиться… но он неказистый, а тут шел человек, шел, а потом ррраз, и даже до цели не добрался – прикипела к щену и дальше не пошла! А мы ведь были уверены, что у него шансов нет никаких! - рассказывали Устинье сотрудники приюта.
-А Лера?
-И Леру взяли! Вообще забавно вышло! Девушка – бывшая балерина. У неё есть подобранный пёс, такой… совсем дворняжный. Она его в Рождество позапозапрошлое подобрала, а сейчас увидела у вас на канале нашу летучую собаку и сказала, что сразу поняла, что должна приехать и познакомиться с Лерой:
-Она же прыгает гран жете! Как пройти мимо такой собачьей балерины?
После трёх часов, во время которых Лера не отлипала от бывшей балерины, та сказала, что это точно её собака!
-Так и уехали вместе – в обнимку. А, погодите… уже фото из дома прислали! Сейчас я вам скину.
На «фото из дома» в центре сидел здоровенный мохнатый пёс, малость ошалевший, но явно довольный, а над ним лёгким облачком пролетала собачья балерина.
-Заработало! – обрадовалась Устинья, решительно запланировав очередной поход в приют. – Да, понятно, что на место этих трёх, появятся новые, понятно, что всех не пристроить и всем не помочь, но если я могу сократить путь к дому хоть кому-то, то надо это делать! Да, мой хороший?
Кес был полностью согласен, что он хороший, поэтому застенчиво посверкивал глазами из-под густой чёлки, пофыркивал и укладывал на руку хозяйки здоровенную чёрную лапищу – в знак полной солидарности.
Серия рисунков для детской рекламы далась Устинье легко, более того, замечания она тоже пережила относительно спокойно:
-Вот тут цвет комбезика другой сделайте, и вот тут ребёнок пусть с голубыми глазами будет! А тут игрушку поменяйте. Не надо жирафика, давайте бегемотика!
Устинье сначала очень хотелось сказать, куда заказчица может двигаться вместе со своим бегемотиком, но недавняя память притормозила этот порыв и практически силой закрыла владелице рот.
-Спокойно, Тина, спокойно! Дышим глубоко и считаем до десяти Матиссов! Раз Матисс, два Матисс, три Матисс…
Первую главу книги можно найти по ссылке ТУТ
Все мои книжные серии можно найти в Навигации по каналу. Ссылка ТУТ
Все фото в публикациях на канале взяты в сети интернет для иллюстрации.
Почему именно Анри Матисс выполнял в сознании Устиньи роль антистрессового счётного материала, она и сама не знала, так… под руку попался, но это помогло.
-Да, конечно! Комбез будет нежно-салатовым, глаза сделаю голубыми, жирафик станет бегемотиком! – абсолютно безмятежно отозвалась совсем недавно яростно искрящаяся Устинья.
А потом, в качестве разрядки набросала очень ядовитый портрет заказчицы верхом на салатовом бегемоте с голубыми глазами, и… стёрла его.
-Фсё… это у меня для личного пользования, - приказала она себе. – Я позлилась, терапию искусством себе устроила, запомнила это, и… успокоилась! Работаем дальше!
После этого у Устиньи неожиданно пошли заказы на небольшие зарисовки с детьми:
-Вот я у вас на страничке посмотрела… вы так здорово про животных рисуете. А можно так же с ребёнком? У нас такой забавный случай был – мне на день рождения букет подарили, а дочка с цветами разговаривала – что-то им шептала, а потом прислушивалась, словно ей отвечали. Вот, я сфоткала. Смотрите – так смешно!
Устинья никакого умиления от фоток не испытывала, но заказ взяла и на свой страх и риск немного «оживила» розы, которые в результате активно с девчушкой общались.
-Ой, это потрясающе! Так хорошо! Конечно, я это покупаю! Что вы! Даже без сомнения! А можно ещё?
Мамы – народ общительный и активный. А ещё очень жаждущий запечатлеть славные и значимые моменты жизни своих детей как-то по-особенному. Конечно, Устинье на этой благодатной почве прилетало немало заказов.
Впрочем, побочный эффект от этого тоже был…
-Юююсяяя, я смотрю ты погрязла в весёленьких картинках? – ядовито осведомилась однокурсница, позвонив Устинье как-то вечером. – То прям горела высоким искусством, а теперь таким… ширпотребом занялась?
-Всему своё время, дорогая, - нежно пропела Устинья, решив, для разнообразия, посчитать Рембрандтов.
А что? Очень хорошо подходили раз-Рембрандт-два-Рембрандт-три-Рембрандт к этой ядовитой завистнице, которая и так и этак пыталась морально куснуть Фомину.
-Что, зубки обломатушки? – хихикнула вредина-Устинья, когда бывшая однокурсница отвалилась от разговора, как клещ, по ошибке куснувший собаку, которую хозяева заботливо обработали противоклещевым препаратом. – Иди, дорогая, своей дорогой, а на моей ничего не трогай! А то ведь я не очень добрая… могу и запечатлеть в своих весёленьких картинках, правда… как-то пачкаться неохота, да и времени жалко – работы-то полно!