Лето на даче всегда было особенным временем. Воздух, напоенный ароматом спелой смородины и нагретой солнцем хвои. Старый телевизор с выпуклым экраном, который бабушка накрывала кружевной салфеткой, словно это был не бытовой прибор, а дорогая реликвия. И фильмы — те самые, проверенные временем, которые мы смотрели всей семьёй, устроившись на потертом диване с чашками малинового чая.
В тот вечер бабушка достала из шкафа потрёпанную кассету с "Укрощением строптивого". Плёнка местами перекручивалась, изображение подёргивалось, но это нисколько не мешало нашему удовольствию.
— Смотри, смотри, сейчас будет самое интересное! — шепнула я пятилетнему Вадиму, когда на экране появился Челентано в своих фирменных джинсах и с неизменной сигаретой в зубах.
Брат замер, широко раскрыв глаза. Адриано тем временем разбежался и вскочил в огромную деревянную бочку, наполненную виноградом.
— Что он делает? — прошептал Вадим, схватив меня за руку.
Я улыбнулась.
— Делает виноградный сок.
Вадим кивнул, не отрывая взгляда от экрана. Его пальцы сжали мою ладонь сильнее, а в глазах загорелся тот самый огонёк, который обычно предвещал какие-нибудь невероятные затеи.
На следующее утро я проснулась от непривычной тишины. Обычно к семи часам Вадим уже носился по дому, громко требуя завтрак или показывая свои новые "изобретения" из палок и верёвок. Но сегодня в доме было тихо.
— Где Вадим? — спросила я у бабушки, которая на кухне помешивала варенье.
— В саду, наверное, — ответила она, не отрываясь от кастрюли. — С утра просил тазик, сказал, что будет эксперимент проводить.
Меня это не насторожило. Брат постоянно что-то изобретал — то "эликсир" из лепестков роз и воды из-под крана, то "ловушки для динозавров" из картонных коробок.
Я вышла на крыльцо, потягиваясь. Солнце уже припекало, нагревая деревянные доски под босыми ногами. В воздухе витал сладкий запах спелых яблок.
— Вадим? — позвала я, спускаясь по ступенькам.
Ответа не последовало.
Я обошла дом, заглянула в гараж, где обычно стоял его "лабораторный стол" (старая табуретка, покрытая клеёнкой). Брата нигде не было.
Только когда я подошла к винограднику, сердце моё вдруг замерло.
Наш виноградник был бабушкиной гордостью. Десяток лоз, которые она бережно выращивала годами, оберегая от заморозков и вредителей. Каждую осень мы собирали тяжёлые грозди, а бабушка варила из них густой, ароматный сок, который потом всю зиму напоминал нам о лете.
И вот теперь передо мной предстала картина, от которой у меня перехватило дыхание.
Посреди расстеленной клеёнки стоял большой эмалированный таз, доверху наполненный виноградом. А в нём, босыми ногами, в одних трусиках и старой футболке, топтался мой младший брат. Его светлые волосы слиплись от пота, щёки пылали, а на лице сияла улыбка, полная абсолютного, ничем не омрачённого счастья.
— Вадим! — вскрикнула я. — Что ты делаешь?!
Он поднял на меня сияющие глаза.
— Сок! — радостно объявил он, с силой притопнув ещё раз. Фиолетовые брызги разлетелись во все стороны, оставив пятна на его футболке и моих босых ногах.
Я замерла, не зная, смеяться мне или плакать.
— Но... это же бабушкин виноград! — наконец выдавила я.
Вадим перестал топтаться и посмотрел на меня с недоумением.
— А как же иначе сок делать? — спросил он так искренне, что у меня не осталось аргументов.
Бабушка, конечно, немного расстроилась. Но когда Вадим, весь перепачканный виноградным соком, торжественно поднёс ей стакан своей "продукции" (предварительно процеженной через марлю), она не выдержала и рассмеялась.
— Ну что, бабуля, — сказал папа вечером, поднимая стакан мутноватой жидкости, — теперь у нас есть конкурент.
Мы все выпили по глотку "вадимова сока". Он был странным на вкус — сладким, но с явными нотами пыли и чего-то ещё, что, вероятно, осталось на братиных ногах.
— Вкусно? — спросил Вадим, с надеждой глядя на нас.
— Самый лучший сок, — ответила бабушка, обнимая его.
А ночью я услышала, как она шепчет дедушке:
— Завтра надо срочно купить новую кассету. А то ещё начнёт кого-нибудь укрощать...
Сейчас, спустя много лет, когда я приезжаю на дачу, а виноградник уже разросся и даёт ещё больший урожай, мы всегда вспоминаем эту историю. Вадим, теперь уже взрослый, каждый раз краснеет, когда заходит речь о его "детском бизнес-проекте".
Но в шкафу, среди старых кассет, до сих пор лежит та самая — с "Укрощением строптивого". И иногда, когда мы собираемся все вместе, бабушка вдруг говорит:
— А не посмотреть ли нам кино? Только, Вадик, смотри — никаких экспериментов!
И мы смеёмся, а потом всё равно идём в сад — пробовать новый урожай. Потому что никакой магазинный сок не сравнится с тем, что приготовлен с душой. Даже если для этого пришлось немного потоптаться.
