Елабуга- небольшой городок на Каме. Но со славной историей. Со своими знаменитыми жителями.
20 января 1857 года в соседнем селе Сарали родился знаменитый невропатолог, психолог и психиатр В.М. Бехтерев. Капли его имени народ до сих пор потребляет.
Знаменитая кавалерист-девица Надежда Андреевна Дурова тут детство и юность провела. Художник Шишкин. Д. И. Менделееев неоднократно бывал в Елабуге. Работал на химическом заводе неподалеку.
Ермак отсюда пошел Сибирь покорять. Емеля Пугачев заглядывал.
А купцы какие жили. С XVI века тут династия Стахеевых свою историю ведет. После завоевания Новгорода в Иваном IV многие бояре были сосланы на земли Казанского ханства. По преданию, среди них был боярин Стах. К XIX веку миллионщиками стали. Почище нынешних Дерипасок- Абрамовичей. Евгений Пермяк писал: «Главная фамилия в городе – Стахеевы. И это не просто фамилия, а второе слово после слова Елабуга».
Но вот появилось и первое слово. М.И. Цветаева. Особую глубокую любовь елабужчане, почему-то, к ней испытывают.
- Разве она тоже елабужкой была? – спросит мало знакомый с биографией поэтессы читатель.
Конечно, нет. В эвакуации здесь была. Целых десять дней.
Но вот эвакуации много знаменитостей в Елабуге пережили. И академики. И писатели. И артисты.
Любимец всех советских женщин С.Я. Лемешев прожил в эвакуации в Елабуге подольше Цветаевой. Но на доме, где ему с женой комнатку в 14 квадратных метров выделили, даже памятной таблички нет.
А Цветаевой- целый мемориальный квартал. Дом- музей, где поэтесса угол снимала.
Отдельное двухэтажное здание под музей, посвященный жизни и творчеству Марины Ивановны.
Рядом с музеем- сквер писателей разбили.
Каждому писателю – персональная лавочка.
С другой стороны от музея- еще одно двухэтажное здание.
Библиотека Серебряного века.
На площади, естественно, имени Цветаевой- мемориал.
Внутри колоннады-
бюст поэтессы.
На высоком постаменте.
Где могилка поэтессы- никто не знает. Но и кладбище памятник поставили.
Объект культурного наследия федерального значения.
Туристов сначала ведут в Литературный музей М. И. Цветаевой.
Справа от музея камень стоит.
С цитатой.
Во дворе- беседочка.
Народ валом валит.
Особенно, когда туристические теплоходы пристают.
В залах, как положено, стенды, фотографии, предметы быта.
Юность, первые литературные опыты, встреча с будущим мужем Эфроном, революция, эмиграция, эвакуация, дети.
Старшая дочь- Ариадна- в благополучном 1912 году родилась. А вот младшей- Ирине- не повезло. В голодном 1917 году на свет появилась. Пришлось любящей мамаше ее к стулу привязывать. «С тех пор, как она, однажды, в наше с Алей отсутствие съела из шкафа пол кочана сырой капусты».
И вообще, творчеству мешала. Как вспоминала подруга поэтессы Звягинцова ⠀
«Всю ночь болтали, Марина читала стихи… Когда немного рассвело, я увидела кресло, все замотанное тряпками, и из тряпок болталась голова — туда-сюда. Это была младшая дочь Ирина. Марина куда-то ее отдала в приют, и она там умерла».
В Елабугу Марина Ивановна приехала с 16- летним сыном. Георгием. Муром.
Долго металась.
4 августа 1941 года Мур записывает в дневнике: «…мать решила не ехать в Татарскую АССР». А 5-го: «Опять мать говорит, что лучше уезжать в Татарию и на черт знает что, чем оставаться в Москве под бомбами. <…> У неё — панические настроения: «лучше умереть с голоду, чем под развалинами».
А уже 18 августа «Вчера мы высадились в Елабуге. Пока мы живём в библиотечном «техникуме».
«Техникум»- в паре кварталов отсюда. На углу Казанской и Спасской.
Почему его в мемориальный комплекс не включили- загадка. Видимо, все еще впереди.
Через два дня поэтессу подселили в дом кузнеца Бродельщикова.
На Малой Покровской. Тогда- Ворошилова.
Конечно, не уютный особнячок в Борисоглебском переулке. Куда молодая семья Эфрон- Цветаевой заехала в 1914 году.
«Город скорее похож на паршивую деревню»- написал Мур, глядя на этот покосившийся домишко.
"В Елабуге жить – очень мрачно. Здесь – пропадать".
Вот так. В Питере- пить. В Елабуге- пропадать.
В этом доме Цветаева и прожила десять дней. С 21.08.1941 года по 31.08.1941 года.
«…Привела их сюда управдом, много их было. А ей сердешной, то ли комнатушка наша глянулась, то ли устала очень - вспоминала хозяйка Бродельщикова- Мужские черты лица, в плечах широкая, грудь плоская».
Но «потом вроде бы и ничего, притерпелась, даже сблизилась с квартиранткой — на почве курения. Вместе курили».
Сейчас посетители глядят на новые ворота.
Дом стал музеем только в 2005 году. Якобы, наследники кузнеца долго не хотели его продавать.
Хотя еще в 1967 году хозяйка (тогда еще живая) жаловалась заглянувшему Е.А. Евтушенко: «Дом бы продать, да не купит никто».
От пребывания Марины Ивановны к тому времени уже ничего не осталось.
Но кое- что осталось от семьи Бродельщиковых. Сундук, швейная машинка Зингер, настенное зеркало, прочая утварь.
Главный экспонат- в большом стеклянном саркофаге.
Малюсенькая записная книжка. Ее Марина Ивановна из Франции привезла.
Записную книжку, якобы, вынул из кармана фартука Цветаевой плотник. Мастеривший гроб. Потом она попала к Белле Ахмадуллиной. И вот вернулась в елабужский дом.
В ней, якобы, только одно слово записано. «Мордовия».
- В мордовском лагере в заключении ее дочь Ариадна томилась. Вот это слово и сидело постоянно в мыслях поэтессы. - объяснила экскурсоводша.
Только вот в Мордовский лагерь Ариадну Эфрон этапируют в 1944 году. Через три года после смерти матери.
Цветаевы поселились за тоненькой деревянной перегородкой.
Но и тут Марине Ивановне не сиделось.
24 августа Мур пишет «Сегодня к 2 ч. дня мать уехала в Чистополь».
Зачем?
В Елабугу в эвакуацию приехали с десяток литераторов. Но имена их современному читателю ничего не скажут. А в Чистополе- цвет советской литературы собрался. Борис Пастернак, Анна Ахматова, Николай Асеев, Арсений Тарковский, Константин Паустовский, Александр Фадеев, Леонид Леонов, Михаил Исаковский…
26 августа в парткабинете Чистопольского горсовета состоялось что- то типа президиума местной писательской организации. Для Марины Ивановны все закончилось хорошо. Решили и прописку ей дать в Чистополе. И работу. Большинством голосов.
Несмотря на категорические возражения некоторых участников. Как, например, К.А. Тренева. Мол, с какого перепуга мы такие блага будем гр-ке Цветаевой предоставлять? Она же даже не член Союза писателей.
28 августа Цветаева вернулась в Елабугу. А 31-го- повесилась.
31 августа Елабужский горсовет призвал всех жителей выйти на расчистку посадочной площадки под аэродром. От семейства Бродельщиковых пошла хозяйка. От Цветаев — Мур. Сам хозяин ушел на рыбалку.
Оставшись одна, Марина Ивановна смастерила петлю.
Якобы, этой веревкой Б.Л. Пастернак перевязывал чемодан Цветаевой перед поездкой в Елабугу.
- Веревка крепкая- хоть вешайся – пошутил тогда будущий нобелевский лауреат.
Написала три записки.
Тем, кто будет её хоронить.
Сыну «Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже».
И поэту Асееву. Лучшему другу. «Умоляю вас взять Мура к себе».
Копии записок теперь на стендах.
Когда в 1967 году в Елабугу приехал Евгений Евтушенко, гвоздь , на который накинула петлю Цветаева, еще был на месте.
«Гвоздь, а не крюк./ Он граненый, увесистый -/ для хомутов, для рыбацких снастей./ Слишком здесь низко, чтоб взять и повеситься./ Вот удавиться - оно попростей».
Мемориальный гвоздь пропал. Якобы, в конце 1960-х годов его забрал будущий известный цветаевовед, а тогда студент В.М. Головко. Сестра Цветаевой потребовала передать раритет дочери Марины Ивановны. Ариадне Эфрон. Куда он делся после ее смерти в 1975 году – никто не знает.
Сейчас на месте гвоздя- кованые розы.
Любимый сынок смерть матери принял спокойно. «Марина Ивановна правильно сделала»- потом не раз повторял он.
А накануне, 30 августа, писал «Она трубит о своей любви ко мне, ... Пусть докажет на деле…».
И продолжил «Самые ужасные, самые худшие дни моей жизни я переживаю именно здесь, в этой глуши, куда меня затянула мамина глупость и несообразительность, безволие».
А вот Асеев Мура в дом не пустил.
Жена Асеева- одна из знаменитых харьковских сестренок Синяковых – потом разумно все объяснила. Мол, «…это было её частное дело: хотела — жила, хотела — вешалась!..».
Мол, мы тут причем? Да и Мур не мальчик. «Мужик, его прокормить чего стоит, а время какое было?!».
Мало того, «он целую авоську рукописей (Цветаевой) хотел Коле оставить, а Коля сказал: «Это мне потом всю жизнь с архивом Цветаевой не разделаться! Сдавай всё в Литературный музей, да и дело с концом».
Напоследок зашли в еще один мемориальный комплекс. Музей «Портомойня».
Типа, прачечная.
- Что, Цветаева тут работала? – спросит читатель.
Нет. В Елабуге на работу она так никуда и не устроилась. «Не умею работать. Если поступлю — все сейчас же перепутаю».
Из этих бочек, якобы,
Марина Ивановна воду в дом носила.
Вот так и прошли последние 10 дней жизни поэтессы. Которые так потрясли Елабугу.
P.S. О других прогулках и поездках смотри здесь