В продолжение утренней статьи хочу продолжить тему выдающихся достижений советских ученых в военные годы. Уже после Победы президент Академии наук СССР Сергей Вавилов отметил:
Одним из многих просчетов, обусловивших провал фашистского похода на СССР, была недооценка гитлеровцами советской науки! ©
Мадам Пенициллин
В "Казаке Олесе" я специально ввела в качестве персонажа полевого врача, чтобы показать, что медицина как наука, как, впрочем, и другие дисциплины, появилась не сразу. Если бы в истории не было таких любознательных аптекарей, как Василий Никитич, современные медики не имели бы данных для своих исследований. Всё это эволюционный процесс с накопительным эффектом.
Как показал опыт ВОВ — были времена, когда приходились создавать новые лекарства в буквальном смысле между налётами. Одним из таких новаторов была микробиолог Зинаида Ермольева, создавшая пенициллин. Перед ней поставили задачу — в кратчайшие сроки получить антибиотик из отечественного сырья. Более того, в такие же сжатые сроки его надо было запустить в массовое производство. К этому учёные пришли к 1943-му году.
По результатам применения препаратов полевые врачи отметили снижение летальных исходов и высокий процент выздоровления даже при запущенных случаях сепсиса. Это помогло снизить количество ампутаций, которые долгое время считали единственным решением избежать гангрены. Это значило и значительное снижение численности инвалидов в послевоенное время, и высокий процент бойцов, которые после реабилитации могли вернуться в строй.
В 1944-м году в СССР приехал один из создателей пенициллина, английский профессор Говард Флори, который привез с собой штамм препарата. Узнав об успешном применении советского пенициллина, ученый предложил сравнить его со своей разработкой. В результате советский препарат оказался почти в полтора раза эффективнее зарубежного, полученного в спокойных условиях в лабораториях, оснащенных всем необходимым. После этого эксперимента потрясенный Флори почтительно назвал Ермольеву "Мадам Пенициллин" © По материалам СМИ
К слову, на тот момент только три страны мира могли похвалиться производством собственного антибиотика: Великобритания, США и Советский Союз.
Размагничивание кораблей
С первых дней военных действий остро встал вопрос, как обходить морские мины, которыми фашисты буквально нашпиговали выходы в моря. Самым простым решением в теории было придумать какой-то прибор. Причём такой, чтобы он, во-первых, мог обнаруживать скрытно установленные взрывные устройства, и во-вторых, нейтрализовать их действия.
Создание нового инновационного механизма защиты советских кораблей от магнитных мин было поручено Ленинградскому физико-техническому институту под руководством Игоря Курчатова и Анатолия Александрова. Они и стали отцами–основателями советской атомной энергетики.
Благодаря их опытам уже с августа 1941-го года суда советского флота стали оснащаться изобретением ленинградских учёных. Планы фашистов по наведению страха и ужаса в портах были сорваны.
Новые металлы и их обработка
В это же время металлург Андрей Бочвар разработал новый легкий сплав — цинковистый силумин. Более того, он предложил новый принцип отлива, позволяющий сокращать расходы. Предложения тут же получили высочайшее одобрение и стали применяться в литейных цехах оборонной промышленности.
К повышению поставок военной техники приложил руку Евгений Патон. Он внёс большой вклад в развитие электрической сварки. Это позволило нарастить темпы производства, так необходимые для нужд фронта.
Какие же машины без защиты? Группа ученых под руководством Исаака Китайгородского создали бронестекло, которое по своей прочности превышало обычное в 25 раз. Новое бронестекло стали ставить на кабины советских боевых самолётов. Хорошее подспорье отваге, когда многие бомбардировщики выходили на круг, прощаясь с близкими... Как это делали "ночные ведьмы".
Математики и авиация
Математика считается абстрактной наукой оторванной от реальности. Учёные, работавшие в военное время могут это опровергнуть, ведь именно они приложили свою руку к созданию новой техники. И попутно ввели ряд нововведений в уже существующую.
К примеру, математик Мстислав Келдыш нашёл решение проблемы именуемой "флаттер" существовавшей в авиации с 30-х годов ХХ века. Она заключалась в том, что увеличение скорости самолета могло быть разрушительным для всего воздушного судна — агрегаты просто рассыпались на части не выдерживая нагрузок и давления.
Будучи математиком Кельдыш создал экспериментальную модель, подробно описал процесс и на основании опытов предложил конструктивные изменения. Таким образом был преодолён ещё один барьер на пути развития советской авиации — высокие скорости. По сути это был широкий шаг к современным гиперзвуковым самолётам.
Вторую проблему — "шимми", связанную с колебаниями переднего колеса самолёта, математик тоже решил.
Своё название техническая помеха получила в сравнение с популярным движением из фокстрота. Шимми — это танцевальное движение, заключающееся в быстром покачивании плечами или тряске бедрами © По материалам СМИ
Благодаря его инженерному складу ума, после внесения всех доработок, на аэродромах нашей большой родины не было зафиксировано серьёзных поломок, связанных с этим эффектом.
Другой выдающийся механик Сергей Христианович доработал "Катюши", повысив эффективность и кучность попадания в десять раз.
Это был ещё один прорыв в науке и технике. В послевоенные годы это приняли к дальнейшим разработкам. Мой отец рассказывал, что уже в 70-х годах отрабатывали точность ударов с погрешностью в несколько метров. Просто представьте себе размах, когда боеголовка, пролетая сотни километров попадает в цель с точностью до нескольких метров!
Кроме этого математики принимали участие и в создании принципиально новых видов снарядов. Так, член-корреспондент Академии наук СССР Николай Четаев смог вычислить математическим путём оптимальную крутизну нарезки орудийных стволов. Казалось бы мелочь, но все достижения в совокупности выводили вооружение на принципиально новый уровень.
Например, результатом работы коллектива под руководством академика Сергея Бернштейна были созданы оригинальные таблицы для определения местонахождения корабля по радиопеленгам. В этом они стали пионерами — аналогов в мире ещё не было. Их таблицы помогли авиаторам в управлении воздушными судами повышая точность приземления и ударов.
Вклад геологов в Победу
ХХ век неспроста назвали "веком нефти и газа". Какими бы не были достижения в самолёто- и машиностроении, без горючки всё это просто груда бесполезного металла. Добавьте к этому и фактор, что немецкими войсками в первую очередь были оккупированы территории с богатыми недрами...
Собственно говоря, ничего не изменилось. Сейчас происходит то же самое. Посмотрите на карту полезных ископаемых, и вы чудным образом заметите, что именно там происходят самые ожесточённые столкновения...
Так было понятно и тем, кто сидел в Политбюро тогда, так и современным лидерам. Биться за регионы, не имея достаточного запаса горюче-смазочных материалов (ГСМ) — изначально провальная затея. Нельзя идти в наступление, когда в топливном баке танка нет топлива! Или нет возможности его дозаправить.
А что делать, если враг закрепился на скважине с нефтью?
Так в годы ВОВ возникла необходимость искать новые месторождения. Несмотря на трудности геологи решили и эту задачу. Среди них отличился будущий академик Андрей Трофимук. Он предложил принципиально новую концепцию поиска нефти. Не вдаваясь в технические подробности, можно сказать, что он пошёл вразрез всем господствовавшим в то время теориям.
На скепсис времени не было — фронт требовал ГСМ. Теоретику дали добро на разработку. И, ура, его гипотеза подтвердилась эмпирически — нефть была найдена там, где никто не ожидал. Так нашли Кинзебулатовское нефтяное месторождение в Башкирии. За вклад в бесперебойные поставки в 1943 году Трофимук был первым из геологов удостоен звания Героя Социалистического Труда.
В качестве эпилога...
Я прошлась лишь по небольшой части советский достижений. В глобальном плане, если бы не ВОВ, то сейчас, возможно у нас не было бы ни компьютеров, ни Wi-Fi. Ведь именно в годы Второй мировой впервые (с большой опаской!) были опробованы результаты теоретических исследований Алана Тьюринга и Хеди Ламарр.
Опять-таки, к слову, технологии "прыгающих частот" и "секретной связи" описанные актрисой Ламарр, были восприняты тогда более чем скептически. Современники запомнили её эпатажное поведение и экстравагантные образы, сознанные на экране. То, что за пределами съёмочной площадки она занималась изобретательской деятельностью, считали... блажью. Лишь много лет спустя её вклад в науку был оценён потомками.
Что касается Тьюринга, то с 1942 года он совместно с аналитиками ВМФ США работал над взломом "Энигмы", ассистировал при разработке устройств шифрования и уже после войны написал программу для компьютера, который ещё не изобрели.
Вот и сейчас (я в этом уверена!) уже проходят испытания принципиально новые технологии, которые после очередной Победы рассекретят и запустят в массы... Но мы, простые граждане, возможно, как произошло с научной деятельностью во времена ВОВ, узнаем об этом через многие года. То есть, когда с них снимут гриф секретности...