Осенний ветер гнал по двору университета клубы рыжей листвы, шуршащей под ногами, как шепот за спиной. Я вышла из главного корпуса, затягивая потуже черный шерстяной шарф, который мама подарила мне на прошлый Новый год. В кармане кожанки (тоже черной, разумеется) звенели ключи — три разных брелока, но ни одного милого сердцу обывателя "девичьего" аксессуара.
На скамейке у библиотеки сидели две мои однокурсницы — Алина и Катя. Алина, как всегда, напоминала распустившийся пион — розовая куртка, белоснежные джинсы, золотистые локоны, выбивающиеся из-под шапки с помпоном. Катя была попроще, но тоже старалась соответствовать — бирюзовая сумка, блестящая заколка. Они копошились над телефоном, визжа и хихикая, но замолчали, когда я приблизилась.
— Привет, — кивнула я, поправляя рюкзак на плече.
— О, готиня наша! — Алина фыркнула, закатывая глаза. — Ты хоть когда-нибудь снимешь это свое траурное облачение?
Я медленно моргнула. За четыре года учебы я привыкла к их колкостям, но сегодня что-то щелкнуло внутри. Может, из-за бессонной ночи над курсовой. Или из-за того, что утром снова не нашла свои любимые серебряные серьги.
— Мне нравится черный, — пожала я плечами.
— Ну конечно, — Катя переглянулась с Алиной. — Только вот парням это вряд ли понравится.
Ветер резко рванул, срывая с деревьев последние листья. Где-то вдалеке загудел трамвай. Алина, довольная эффектом, продолжила:
— Ты же хочешь замуж, да? Ну вот. Одевайся как девушка, а не как этот... — она обвела меня взглядом, — гот-панк-эмо... кто ты там вообще?
Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Не от холода — от той самой знакомой гадливости, что всегда появляется, когда кто-то лезет не в свое дело.
— Послушай, — начала я, но Алина уже вскочила, размахивая руками:
— Да ладно тебе! Мы же из лучших побуждений! Вот смотри — я вчера в "Zara" видела милейшее платьице, синее в горошек, тебе бы так шло!
Она потянулась ко мне, будто собиралась прямо сейчас стащить с меня кожанку и натянуть это пресловутое платье. В глазах у нее светилось то самое праведное рвение "спасительницы", от которого тошнит.
— Алина, — я сделала шаг назад, чувствуя, как сжимаются кулаки. — Если я захочу совета по гардеробу, я обращусь в модный журнал. Или к стилисту. Или к чертовой гадалке. Но точно не к тебе.
Катя ахнула, прикрыв рот ладошкой. Алина покраснела, как ее розовая куртка.
— Ну и сиди тогда в своем черном мешке! — фыркнула она. — Одна останешься!
Я развернулась и пошла прочь, чувствуя, как их взгляды впиваются мне в спину. Но через десять шагов остановилась. Повернулась. Видела, как у них загорелись глаза — ну что, передумала? Сейчас упадет на колени и будет благодарить за мудрый совет?
— Кстати, — сказала я ровным голосом, — мой парень обожает, когда я в черном. Особенно кожаные штаны. Но вам этого не понять — вы же, кажется, все еще мечтаете о принце на белом коне?
Их лица стали похожи на два бледных пятна на фоне осеннего пейзажа. Я не стала добавлять, что мой "парень" — это кот по имени Брюс, который действительно любит спать на моей черной кожанке. Пусть лучше почешут языки.
Вечером я стояла перед зеркалом в своей комнате, разглядывая отражение: черные джинсы, черная водолазка, черные сапоги. Мама, проходя мимо, вздохнула:
— Может, купим что-то цветное? Хотя бы свитер?
Я потянулась к полке и достала единственный яркий предмет в гардеробе — алый шарф, подаренный бабушкой. Обмотала вокруг шеи. В зеркале тут же появилась улыбка.
— Ну вот, — сказала мама. — Красота же!
— Завтра, — пообещала я.
Но знала, что завтра снова выберу черное. Потому что это мой цвет. Цвет уверенности. Цвет, в котором я чувствую себя собой — не "пацанкой", не "готессой", а просто человеком, который имеет право носить то, что хочет.
А Алине и Кате... что ж, пусть продолжают мечтать о принцах, которые оценят их розовые куртки. У каждого своя сказка.
На следующий день я шла по коридору университета, когда услышала за спиной:
— Ой, смотрите, это же наша...
Я обернулась. Алина и Катя замерли, разинув рты. На мне была все та же кожанка, но сегодня я дополнила ее темно-бордовой помадой и серебряным кулоном в виде луны.
— Что-то не так? — спросила я, поднимая бровь.
— Да нет... — залепетала Катя.
— Просто... — Алина покраснела. — Ты сегодня...
— Я сегодня такая же, как вчера, — улыбнулась я. — Но вам, кажется, виднее.
И пошла дальше, оставляя за собой шепоток, который теперь звучал уже не так уверенно.
P.S. Через месяц Алина пришла на пару в черном свитере. Сказала, что "так сейчас модно". Я только кивнула. В конце концов, подражание — это лучшая форма признания.