Виктор, одетый в тёмный парадный костюм, с нетерпением поджидал Асю у калитки. Его высокая, спортивная фигура уже виднелась за забором, и Юрик, выглянув во двор, бросил сестре:
–Твой кавалер уже на месте.
– Бегу, – отозвалась Ася, вынимая из вазы букетик черёмухи.
Наконец она вышла, и, обменявшись радостными приветствиями, они вместе направились в школу. Впереди их ждал важный день, экзамен по литературе, к которому выпускники готовились особенно усердно.
Атмосфера была напряжённая: знания учеников оценивала строгая экзаменационная комиссия во главе с завучем и преподавателем литературы, Лидией Арсентьевной. Эта простая и бесхитростная женщина водила дружбу с мамой Аси.
Виктор волновался. Он не принадлежал к любителям и знатокам советской литературы довоенного периода. Заметив тревогу в глазах друга, Ася предложила:
–Давай вместе зайдём.
Кабинет литературы был празднично украшен цветами букетиками ландышей и сиренью. Сильно пахло сиренью. Ася пропустила вперёд Виктора.
– Иди первым.
Виктор неуверенно вытянул билет, тяжело вздохнул и сел за стол. Ася успела мельком прочитать содержание его задания, творчество Маяковского и стихотворение «О советском паспорте». Это уже шанс. Она села перед Виктором. Внимательно прочитала свой билет, взяла чистый лист бумаги и быстро накатала основные моменты жизни и творчества Маяковского. В себе она не сомневалась: она знала материал назубок, могла отвечать без подготовки. Заметив, что женщины в комиссии увлечённо переговариваются между собой, она незаметно передала соседу шпаргалку.
Спустя некоторое время Виктор поднялся.
– Я готов отвечать, – сказал он уверенно.
Твёрдыми шагами он промаршировал к доске, представ перед комиссией, торжественный, в строгом чёрном костюме. В классе стихли все шорохи.
Лидия Арсентьевна смотрела на него с лёгкой улыбкой:
– Мы тебя слушаем.
Он рассказывал про творчество поэта, Даня подбадривающе кивала ему головой. Она тоже переживала за своего ученика.
– Хорошо-хорошо, Виктор, достаточно. Переходи ко второму вопросу.
Виктор расправил плечи, отставил ногу, при этом правую руку нарочито засунув в карман брюк. Набрал побольше воздуха в широкую грудь и, обращаясь к комиссии, начал громко, с пафосом декламировать отрывок. В это время в классе раздались неритмичные, отрывистые, будто резаные фразы декламатора.
...Я волком бы выгрыз бюрократизм,
к мандатам — почтения нету.
К любым чертям с матерями катись
любая бумажка...
но эту...
Услышав первые раскаты его звучного, хорошо поставленного голоса, ребята оторвались от своих бумаг, уставились на Виктора, будто впервые его увидев. Соловьева тоже наблюдала за ним из-за парты. Она больше переживала за него, чем за себя. Она с удивлением смотрела на такое знакомое лицо, ища хоть какой-нибудь намёк на розыгрыш, шутку, улыбку. Но нет. Между бровей новоиспечённого артиста залегла суровая, уже не детская складка. Лицо серьёзное и непроницаемое. Он всем своим видом обвинял комиссию в заискивании перед заграничными паспортами. Вот тебе и троечник. Он не переставал удивлять своими резкими перевоплощениями.
Но когда «артист» дошёл до апофеозных фраз, он демонстративно вынул руку из кармана чёрных брюк и широким жестом поднял её вверх:
Я достаю из широких штанин
дубликатом
бесценного груза...
Соловьева чувствовала в воздухе приближение чего-то необычного. Так и есть. Оратор повернулся лицом к комиссии и бросил заключительные фразы:
Читайте,
завидуйте,
я – гражданин
Советского Союза!
Лидия Арсентьевна вдруг улыбнулась.
– Прекрасно… Блестяще… – пробормотала она. – Молодец, Виктор, удивил так удивил!
Реакция на импровизированное выступление Виктора для видавшей виды матроны была довольно бурной. Из её немного сумбурной речи Ася поняла, что она очень довольна ответом. Несмотря на двадцатилетний стаж сердце завуча ещё не совсем засохло, не зачерствело от строгих правил и методичек. Ей не чужды человеческие чувства: сострадание, жалость, юмор. Живые, не потерявшие блеска глаза выражали гордость за питомца.
Виктор, закончив выступление, опустил руку и на глазах у всех опять перевоплотился в скромного троечника, с покорностью ждущего окончательный приговор.
– Такой талант скрывал от нас! – Даня была одновременно рада неожиданному сюрпризу и немного растеряна.
Она с изумлением наблюдала за захватывающим, искромётным выступлением своего ученика. Комиссия колебалась. Можно было поставить «пять», но после горячих обсуждений поставили четвёрку.
Виктор был очень доволен, вышел из класса с чувством победителя.
Ася смотрела ему вслед с лёгкой улыбкой. Сегодня она увидела в нём что-то новое.
После экзамена ученики неторопливо расходились по домам. День был тёплый, солнце светило.
Виктор и Ася вышли из школы вместе, не сговариваясь. В воздухе чувствовалось облегчение, одно важное испытание было позади.
–Ну, как я тебе? - Виктор посмотрел на неё с лукавой улыбкой.
Ася горячо отозвалась:
– Не ожидала… Ты всех сегодня удивил. Даже нашу Даню. Ты поднялся в её глазах.
– Думаешь?
–Уверена. Мало кто умеет читать стихи Маяковского.
– Да уж…– он усмехнулся. –Но без твоей шпаргалки… спасибо, Асюш.
– Ты справился бы и без неё. Ты же готовился к экзамену.
Они шли по парку, вдыхая ароматы молодых берёзовых листьев, свежей травы. Было как-то радостно и легко, будто они преодолели первый барьер в их жизни.
– Интересно, что Даня думала в этот момент? - задумчиво пробормотал Виктор.
– Наверное, что ошибалась в тебе.
– Ой, я всё о себе и о себе. Как ты?
– Пятёрка.
Он неожиданно остановился, посмотрел на неё серьёзно:
– Вечером выйдешь?
– Если мама отпустит, –засмеялась Ася.
Вечером, как обычно Виктор ждал у калитки Асю.Но в этот раз в нём было что-то особенное:— глаза блестели, улыбка не сходила с лица.
– Ну что, пошли? – сказал он, не дожидаясь ответа. Взял Асю за руку и повёл по знакомой тропинке к Пчельнику.
Она сразу почувствовала: что-то не так, он как-то по-особенному улыбается.
–Что ты задумал? –спросила Ася.
– Увидишь, – ответил он загадочно.
Приглашаю на Телеграмм канал. Там кроме романов я публикую сюжеты о поездках, шопинге, путешествиях. Кто желает со мной поближе общаться-добро пожаловать на Телеграмм канал https://Я открыла t.me/dinagavrilovaofficial
Луна слабо освещала тропинку, ведущую в овраг. Одинокий фонарь у пекарни отбрасывал мутный желтый свет, освещая Центральную улицу и заросший птичьей травой проулок между домами. Шумно журчала неутомимая труженица речушка, которая, казалось, никогда не отдыхала. Где-то тявкали собаки, издалека пробивалась знакомая музыка.
Пробираясь по знакомой тропинке, Ася вдруг застыла на месте. Прямо перед ней, между двумя кривыми берёзами, возвышались огромные качели. Они появились так неожиданно, как из небытия. Их раньше здесь никогда не было. Высокие, добротно сколоченные, они идеально вписались в окружающий пейзаж. Вокруг замерли в поклоне берёзы с удивительно искривлёнными стволами, словно балерины в странных, застывших пируэтах.
– Виктор... – выдохнула Ася.- Откуда они здесь взялись?
– Я сделал, – просто ответил он.
Но это было ещё не всё. Она подошла ближе и заметила надпись, вырезанную ножом на деревянной перекладине: «Ася» и «Виктор».
– Ну ты и Штирлиц! – восхищённо воскликнула она. –Несколько дней мастерил, и ни словом, ни намёком не обмолвился!
– Хотел сделать сюрприз, – от души рассмеялся Виктор, явно довольный произведённым эффектом.
– Это... это невероятно, – прошептала Ася, проводя пальцами по шершавой надписи.-. Только ты мог до этого додуматься.
– Садись, прокачу.
– Они такие высокие... Я не дотянусь.
– Это не проблема, – сказал он и легко подхватил её, словно пушинку, подсадил на сиденье.
Качели скрипнули и начали медленно раскачиваться. Виктор изо всех сил толкнул железную опору, и Ася плавно полетела в темноту. Она с упоением крикнула во всю мочь:
– А-а-а-а! Как хорошо!
Какое счастье кричать в лесу. Никто тебя не услышит. Ася подняла голову, на тёмном-тёмном небе виднелись звёзды. Луна будто раскачивалась вместе с ней, туда-сюда. Ася закрыла глаза, только ветер шумел в ушах. Казалось, что сердце сейчас выскочит из груди от восторга.
Темнота медленно наступала, окутывая поляну, сосны, берёзы своим невидимым покрывалом. Когда Ася спрыгнула, Виктор тут же подхватил её на руки и, будто нечаянно, поцеловал. От неожиданности и смущения она засмеялась, звонко, легко.
С той ночи качели стали их любимым местом для свиданий. Вечерами они приходили сюда, раскачивались до головокружения, смеялись, говорили, мечтали...
Путеводитель по каналу. Все произведения
роман "Ты лучше всех" начало
роман "Мачеха" начало
повесть "Поленька, или Христова невеста" начало