10 место — ZK 382: чешская бронебойная призрачность
В конце 1930-х годов Чехословакия, обладавшая одной из самых развитых оружейных школ Европы, начала искать ответ на растущую угрозу танков. Инженеры знаменитой Zbrojovka Brno предложили концепцию противотанкового ружья ZK 382 — оружия, способного сочетать высокую бронепробиваемость с мобильностью и технологической продвинутостью. Разработка велась параллельно с другими опытными системами, включая ZK 405 и ZK 423, в попытке создать универсальное бронебойное средство для чехословацкой армии. Однако реализация замысла оказалась трагически запоздалой: страна вскоре оказалась аннексированной Третьим рейхом, и большинство проектов так и не вышли за рамки опытных образцов.
ZK 382 был крупнокалиберным полуавтоматическим противотанковым ружьём, рассчитанным на патрон 15×104 мм — тот же, что позже применялся в британском 15-мм BESA. Конструкция предусматривала газоотводный механизм, магазин на несколько патронов (вероятно, 5), оптический прицел и съёмную сошку. Предположительно, бронепробиваемость могла достигать 25–30 мм на 100 м, а масса находилась в пределах 30–35 кг. Это делало оружие менее мобильным, чем польский wz.35 или немецкий PzB 39, но более универсальным — особенно в условиях стационарной обороны.
Однако ZK 382 остался в тени. После оккупации Чехии немцы конфисковали наработки и испытания прекратились. Часть технологий могла быть использована в последующих немецких разработках, но само ружьё не пошло в производство и не попало на поля сражений. ZK 382 — это пример инженерного потенциала, задавленного историей. Он не стал бронебойной легендой, но мог бы — и в этом его драма.
9 место — Type 97: бронебойный якудза Императорской армии
Японская армия вступала в мировую войну с характерной для неё смесью архаики и фанатизма — и противотанковое оружие не стало исключением. Созданное в 1937 году Type 97 Anti-Tank Rifle было ответом на китайскую бронетехнику и символом японской инженерной амбиции: полуавтоматическая система, 20-мм калибр, с виду грозное оружие пехоты. Но на деле оно оказалось скорее личным артиллерийским компромиссом — тяжёлым, громоздким и с быстро устаревшей эффективностью. Впрочем, это не помешало его применению в Китае, на Филиппинах, в Малайе и на Соломоновых островах. Императорская армия использовала ружьё с упрямством, достойным самурайской традиции, даже когда броня союзников перестала поддаваться.
Type 97 весило от 52 до 68 кг (в зависимости от модификации и станка), и стреляло 20-мм патроном 20×125 мм с начальной скоростью до 790 м/с. Теоретически оно пробивало до 30 мм брони на дистанции 100 метров — хватало для китайских танков, броневиков и амфибий. Полуавтоматический газоотводный механизм, магазин на 7 патронов и мощный дульный тормоз делали его современным, но это был не ПТР в привычном смысле, а скорее разобранная зенитка с оптическим прицелом. Его невозможно было переносить в одиночку, оно требовало подготовки и расчёта, а надёжность страдала в условиях грязи и влажного климата. В сумме — непрактично, но страшно на бумаге.
Type 97 стало оружием переходной эпохи: между винтовкой и пушкой, между пехотной гибкостью и артиллерийской мощью. Оно не изменило ход войны, но стало символом японского подхода — «лучше реже, но с пафосом». За свою огневую мощь, технологичность и боевое применение оно по праву входит в рейтинг, хоть и ближе к его концу.
8 место — Mauser T-Gewehr M1918: первопроходец против танков
В разгар Первой мировой войны, когда громоздкие британские танки впервые прорвали немецкие позиции на Сомме, возникла необходимость в срочном создании средства индивидуальной борьбы с броней. Ответом стал Mauser Tankgewehr M1918 — первое в истории специализированное противотанковое ружьё. Разработанное всего за два месяца фирмой Mauser, оно поступило в войска в начале 1918 года и стало символом экстренного технологического ответа на новое оружие войны. Хотя конфликт вскоре завершился, T-Gewehr произвело эффект: более 16 тысяч единиц были выпущены и использовались в Рейхсвере до 1930-х годов. Путь оружия не закончился и после: оно служило в армиях Польши, Финляндии, Швеции, а в СССР даже модернизировалось под 12,7-мм патрон.
Огромное, как винтовка гигантов, T-Gewehr весило до 18,5 кг и стреляло 13-мм бронебойным патроном 13×92SR. Однозарядное, с примитивной компоновкой, оно пробивало 20-миллиметровую броню на дистанции 100 метров — этого хватало против ранних танков. Однако уже к 1940-м годам его бронепробитие стало недостаточным. Скорострельность не превышала 10 выстрелов в минуту, а дальность эффективной стрельбы ограничивалась 300 метрами. Несмотря на ограниченные возможности и отсутствие прицельных приспособлений, ружьё сохранилось в арсеналах некоторых стран до 1944 года.
Mauser T-Gewehr не вошёл в историю как эффективное средство Второй мировой войны, но его значение — фундаментальное. Это был первый шаг на длинном пути эволюции противотанкового оружия, и потому он открывает наш рейтинг как прародитель целого класса вооружений.
7 место — Solothurn S-18/1000: противотанковый гигант из Альп
В межвоенной Европе противотанковое оружие становилось полем инженерных амбиций, и Solothurn S-18/1000 стал одним из самых радикальных решений. Разработанное в Швейцарии дочерней фирмой немецкого концерна Rheinmetall, это 20-мм ружьё было логическим развитием предыдущей модели S-18/100 и воплощало идею максимальной огневой мощи, доступной в (условно) переносном формате. S-18/1000 отличалось удлинённым стволом и использованием мощного патрона 20×138 ммB — того самого, что применялся в зенитных орудиях. Оно было востребовано в Италии, Нидерландах, Румынии и Швейцарии, а в руки вермахта попало после оккупации Европы. Однако вместе с огневой мощью пришли и проблемы — огромный вес, невыносимая отдача и малопригодность к мобильным действиям.
Ружьё весило более 53 кг, длина — свыше двух метров. Полуавтоматический механизм с отдачей ствола и сменными 10-зарядными магазинами позволял вести огонь с темпом до 20 выстрелов в минуту. При начальной скорости пули 850 м/с бронебойные снаряды пробивали до 40 мм брони на дистанции 100 метров — это делало Solothurn грозным противником для любого лёгкого или среднего танка начала войны. Эффективная дальность достигала 400 метров. Отдельным достоинством была возможность использовать магазины от зенитной Flak 30, что упрощало логистику.
Solothurn S-18/1000 — это оружие компромиссов: невероятная мощь, достойная лёгкой пушки, но в корпусе, который лишь условно можно назвать «ручным». Оно не стало массовым, не изменило правила игры, но продемонстрировало технологический потолок индивидуального противотанкового оружия до эпохи гранатомётов. За универсальность, экспортный успех и реальную бронебойность — заслуженное место в рейтинге.
6 место — Wz. 35 "Uruguay": секретное оружие Варшавы
На рубеже 1930-х польские военные осознали, что будущая война потребует новых средств борьбы с бронетехникой. Результатом стала разработка противотанкового ружья wz. 35 под руководством инженера Юзефа Марошека. Уникальный по концепции проект держался в строжайшем секрете — даже в документации ружьё проходило под кодовым названием "Uruguay", чтобы сбить возможного противника с толку. К началу Второй мировой Польша располагала около 7 тысячами этих винтовок, однако из-за тайного статуса и позднего распределения они были неравномерно распределены по фронту. Тем не менее, в сентябре 1939 года wz. 35 показал себя с лучшей стороны: он поражал броню всех немецких танков своего времени, от Pz.I до ранних Pz.IV, внезапно превратив пехоту в грозу бронетехники.
Ружьё весило около 10 кг, имело длину 176 см и использовало уникальный патрон 7,92×107 мм P35 с выдающейся баллистикой. При начальной скорости пули до 1 275 м/с бронепробиваемость достигала 30–33 мм на дистанции 100 м. Особенностью было то, что свинцовая пуля с оболочкой, за счёт колоссальной скорости, не дробилась при ударе, а сплющивалась и «прилипала» к броне, пробивая её даже под острым углом. Скорострельность составляла 8–10 выстрелов в минуту, магазин вмещал 4 патрона. Однако ресурс ствола был ограничен — около 300 выстрелов, и ружьё быстро теряло эффективность против новых моделей бронетехники. После поражения Польши оружие попало в руки вермахта, а также использовалось финнами и итальянцами.
Wz. 35 — уникальный случай, когда сочетание секретности, инженерного дерзновения и чёткого понимания целей позволило создать лёгкое и эффективное средство против танков. Оно было на пике возможностей индивидуального оружия своего времени, и в сентябре 1939-го сыграло роль неожиданного фактора на поле боя. За точность, скорость и технологическую изощрённость — достойная строчка в рейтинге.
5 место — Panzerbüchse 39: бронебойный инструмент блицкрига
Когда Германия готовилась к молниеносной войне в конце 1930-х, перед ней стояла задача быстро вооружить пехоту эффективным противотанковым оружием. Решением стал Panzerbüchse 39, или сокращённо PzB 39 — развитие ранней, более капризной модели PzB 38. Разработанное фирмой Gustloff Werke под руководством Бруно Брауэра, ружьё отличалось упрощённой конструкцией, меньшим весом и лучшей надёжностью. К началу операции «Барбаросса» на Восточном фронте Вермахт располагал более чем 25 000 единицами PzB 39, и оно стало символом раннего этапа противотанковой пехотной войны Германии.
Калибр ружья составлял 7,92 мм, а использовался специально разработанный патрон 7.92×94 мм Patronen 318 с бронебойным сердечником. Оружие весило около 12,6 кг, имело длину 1,62 метра и стреляло с начальной скоростью пули до 1 210 м/с. PzB 39 пробивало до 30 мм брони на дистанции 100 метров, чего хватало против лёгких танков начала войны. Однако уже к 1942 году этого становилось недостаточно против всё более защищённых машин. Ружьё оставалось в строю для поражения бронетранспортёров, автоколонн и даже огневых точек, а позже использовалось как основа для гранатомётной модификации Granatbüchse 39, стреляющей кумулятивными гранатами. Интересной деталью были патронные коробки, крепившиеся по бокам оружия: они не подавали патроны, а служили ускорителем ручной перезарядки.
PzB 39 — это классический образец утилитарного, массового оружия, идеально подходящего для первой фазы войны, но быстро утратившего актуальность в условиях прогрессирующей бронетанковой эволюции. Тем не менее, его вклад в поддержку блицкрига и дальнейшее развитие немецких противотанковых систем неоспорим.
4 место — Boys Anti-Tank Rifle: пехотный щит Британии
Когда британская армия готовилась к возможному столкновению с бронированными дивизиями Европы, ей требовалось лёгкое, надёжное и универсальное противотанковое средство для пехоты. Ответом стало Boys Anti-Tank Rifle, официально принятое на вооружение в 1937 году. Разработанное капитаном Генри К. Бойсом, это ружьё стало первым стандартным противотанковым оружием для британского солдата. Производство длилось до 1940 года, за это время было выпущено более 62 000 экземпляров. Ружьё использовалось не только в британской армии, но и поставлялось по ленд-лизу союзникам, включая Канаду, Австралию, Индию и Советский Союз. В начале войны оно эффективно поражало лёгкие танки и бронемашины, но уже к 1941 году столкнулось с ограничениями: растущая толщина брони превратила его из танкоубийцы в средство отчаянной обороны.
Boys весил 16 кг и имел длину более полутора метров. Он стрелял специальным патроном калибра .55 (14 мм), с начальной скоростью от 747 до 884 м/с в зависимости от модификации. Прицельно поражал до 23 мм брони на дистанции 100 ярдов и до 18,8 мм на 500 ярдов, что делало его актуальным против лёгкой техники на ранних этапах войны. Применялись и специальные бронебойные боеприпасы, включая подкалиберные. Механика была простой — продольно-скользящий затвор и съёмный пятизарядный магазин. Однако эксплуатация ружья была далека от комфорта: мощная отдача, грохочущий выстрел и значительный вес затрудняли обращение, особенно в движении или на пересечённой местности.
Тем не менее, Boys Rifle заслужил своё место в истории — как массовое, надёжное и повсеместно используемое средство борьбы с броней. Оно стало символом попытки вооружить пехоту перед лицом танковой угрозы, и хотя вскоре уступило место реактивному PIAT, в 1939–1941 годах оно олицетворяло сопротивление броне, доступное каждому солдату.
3 место — Lahti L-39: финская пушка для бедных
Когда в 1939 году над Финляндией сгущались тени Зимней войны, финская армия остро нуждалась в эффективном средстве противодействия советским танкам. Ответом стало противотанковое ружьё Lahti L-39, разработанное выдающимся конструктором Аймо Лахти. Эта система, по сути, представляла собой авиационную пушку в формате пехотного оружия: мощное, грозное, с характерной отдачей, за которую получило у бойцов прозвище «Нокаутирующий Карл». Принятое на вооружение уже в ходе советско-финского конфликта, L-39 оказалось настолько эффективным, что оставалось в строю до 1960-х годов. Всего было выпущено около 1 800 экземпляров, часть из которых позднее переоборудовали в лёгкие зенитки (L-39/44).
Огромное, почти двух с половиной метровое, L-39 весило под 53 кг, но поражало цель с внушительной силой. Оно использовало 20-мм патрон 20×138 ммB, тот же, что применялся в зенитных установках. Начальная скорость пули достигала 900 м/с, а скорострельность — до 30 выстрелов в минуту. Бронепробиваемость достигала 30 мм на 100 метрах, что позволяло бороться даже с лёгкими и средними танками на разумной дистанции. Магазин на 10 патронов, полуавтоматическая схема с отводом пороховых газов и возможность использования разных типов боеприпасов (в том числе осколочных и зенитных) делали L-39 многоцелевым оружием. Однако столь внушительная огневая мощь имела цену: оружие было непереносимым в одиночку, требовало обученного расчёта, а стрельба сопровождалась сокрушительной отдачей и гулом, сродни артиллерийскому залпу.
Lahti L-39 — это не просто ружьё, это символ сурового финского реализма: сделать максимум из минимума, противопоставить инженерную изобретательность массированной силе. Оно стало неотъемлемой частью борьбы Финляндии за независимость, сохранив боевую актуальность до конца войны. За свою мощь, надёжность и реальную эффективность на поле боя — заслуженное место в числе лучших ПТР Второй мировой.
2 место — ПТРД-41: бронебойная простота по-советски
Лето 1941 года принесло Красной армии не только катастрофу, но и стремительную мобилизацию инженерной мысли. Столкнувшись с лавиной немецкой бронетехники, советское командование срочно потребовало простое, надёжное и массовое средство противодействия. Ответ пришёл от ветерана оружейной школы Василия Дегтярёва: ПТРД-41, однозарядное противотанковое ружьё, сконструированное за считаные недели и принятое на вооружение уже в августе. Главное достоинство ПТРД — технологическая аскеза: минимум деталей, абсолютная ремонтопригодность, максимальная эффективность в руках даже не обученного бойца. К концу войны было выпущено более 280 тысяч экземпляров, и они сражались от Москвы до Берлина, от Кореи до Ближнего Востока.
ПТРД весило чуть более 17 кг и имело длину два метра. Оно стреляло патроном 14,5×114 мм, который придавал пуле скорость свыше 1000 м/с. Бронепробиваемость — до 40 мм на 100 м — позволяла поражать все средние танки своего времени, включая Pz.III и Pz.IV. Однозарядный механизм с продольно-скользящим затвором открывался автоматически после выстрела, ускоряя перезарядку. Простая механика, складная сошка и дульный тормоз делали ружьё удобным в окопной реальности, а прицел был рассчитан на дальность до километра. В бою использовались бронебойно-зажигательные и трассирующие пули (Б-32, БС-41), эффективно поражавшие не только броню, но и топливные баки и склады.
ПТРД-41 — это оружие, где каждый грамм стали работал на задачу: остановить танк. Оно не было совершенным, но было своевременным. В условиях тотальной войны, где счет шёл на дни и километры, именно такие конструкции решали судьбы сражений. За массовость, боевую эффективность и историческое значение ПТРД по праву занимает второе место в рейтинге.
1 место — ПТРС-41: автоматический бронебойщик Красной армии
В условиях стремительно меняющейся фронтовой реальности 1941 года, когда лёгкие танки уступали место всё более защищённым моделям, Красная армия нуждалась в противотанковом оружии нового типа — скорострельном, мощном и эффективном. Таким оружием стало ПТРС-41, разработанное Сергеем Симоновым. В отличие от своего однозарядного собрата ПТРД, оно использовало полуавтоматическую схему с газоотводным механизмом и запиранием перекосом затвора, что резко увеличивало плотность огня. Первые ружья поступили в войска к концу 1941 года, и ПТРС сразу заняло важное место в арсенале пехоты. Оно активно применялось в боях от Москвы до Берлина, и даже после войны — в Корее, Вьетнаме и на Ближнем Востоке.
ПТРС-41 весило около 21–22 кг, имело длину свыше двух метров и использовало патрон 14,5×114 мм — тот же, что и у ПТРД. Начальная скорость пули достигала 1020 м/с, а бронебойные боеприпасы (Б-32 и БС-41) пробивали до 40 мм брони на дистанции 100–300 метров. Питание осуществлялось из магазина на 5 патронов, а скорострельность доходила до 15 выстрелов в минуту. Благодаря этому, расчёт мог быстро перенаправлять огонь, поражать не только бронетехнику, но и укреплённые точки, легкобронированные цели, а иногда — и низколетящие самолёты. Прицельная дальность достигала 1500 метров, а эффективная — 800 м.
Сложность конструкции оборачивалась и слабостями: сильная отдача, большой вес, громоздкость и чувствительность к загрязнению снижали мобильность и требовали более квалифицированного обращения. Тем не менее, ПТРС-41 стал квинтэссенцией советского подхода — максимум мощности в руках бойца. Оно сочетало огневую мощь, автоматизацию и универсальность, став одним из самых опасных индивидуальный противотанковых средств времён Второй мировой.
Противотанковые ружья стали неотъемлемой частью пехотного арсенала в первые годы Второй мировой войны, когда угроза бронетехники требовала срочных и доступных решений. Эти оружия дали пехотинцу шанс противостоять танку без артиллерии, стали символом обороны и импровизации, особенно в первые месяцы войны, когда исход сражений часто решался на уровне взвода. Пусть со временем ружья уступили место гранатомётам и кумулятивным средствам, их роль в замедлении броневых прорывов, защите рубежей и срыве наступлений была стратегически важной. Они воплощали переходный этап — от ружья к ракетной пехоте — и остались в истории как оружие отчаянного сопротивления, инженерной смекалки и бойцовской решимости.