Утро выдалось на редкость омерзительным. Татьяна Сергеевна не выспалась, кофеварка вдруг перестала работать, а за окном лил проливной дождь. На работу идти не хотелось, но в школе её ждал очередной педсовет и стопка непроверенных тетрадей по литературе.
Женщина вздохнула и бросила взгляд на часы. Восемь утра. Через полчаса нужно выходить, иначе она опоздает. А Татьяна Сергеевна, преподаватель русского языка и литературы с двадцатилетним стажем, никогда не опаздывала.
– Полина! – крикнула она в сторону комнаты дочери. – Ты встала? У тебя контрольная сегодня.
Тишина. Видимо, семнадцатилетняя дочь опять проспала. И как всегда, будет собираться впопыхах, забыв половину учебников.
Татьяна набрала в грудь побольше воздуха и решительно направилась к комнате дочери. Дверь оказалась не заперта, и женщина заглянула внутрь.
Полина лежала в кровати, уткнувшись в телефон. Услышав, что дверь открывается, она тут же нажала на кнопку блокировки и положила гаджет экраном вниз.
– Мама! Ты стучаться разучилась?
– А ты здороваться разучилась? Вставай немедленно, опоздаешь. Я тебя уже полчаса зову.
Полина нехотя поднялась с кровати. За последний год девочка сильно изменилась. Из весёлой и открытой превратилась в замкнутую и постоянно огрызающуюся. В школе проблем не было — училась она по-прежнему хорошо. Но дома... Дома она словно возвела стену между собой и матерью.
– Что ты там опять читаешь? – не удержалась Татьяна Сергеевна, кивнув в сторону телефона.
– Ничего особенного. Новости смотрела.
– В восемь утра? Новости?
– А что такого? – нахмурилась Полина. – Я хочу быть в курсе событий.
Татьяна скептически хмыкнула:
– Надеюсь, это действительно новости, а не переписка с очередным интернет-знакомым. Ты же помнишь наш разговор? Никаких свиданий с незнакомцами из сети.
– Господи, мам! Мне семнадцать, а не двенадцать! И я не дура, чтобы бегать на свидания с кем попало.
– Вот и хорошо, – Татьяна развернулась, собираясь уходить, но вдруг заметила, как телефон дочери завибрировал.
Полина молниеносно схватила гаджет, взглянула на экран и улыбнулась. Той самой особенной улыбкой, которую Татьяна хорошо знала. Так улыбаются только влюблённые девушки.
– И всё-таки, с кем ты переписываешься?
– С Машкой, – слишком быстро ответила Полина. – Мам, иди уже. Через двадцать минут буду на кухне, обещаю.
Татьяна пожала плечами и вышла из комнаты, но неприятный осадок остался. Она была почти уверена, что дочь ей солгала.
На кухне женщина заварила крепкий чай, поскольку кофеварка так и не ожила, несмотря на все попытки её реанимировать. Сев за стол, она начала перебирать в голове все возможные причины отчуждения дочери.
Возможно, всё дело в том, что они живут вдвоём? Муж Татьяны, Сергей, погиб в автокатастрофе, когда Полине было всего двенадцать. С тех пор прошло пять лет, но боль потери всё ещё была свежа. Особенно для дочери, которая обожала отца.
А может быть, дело в том самом переходном возрасте, о котором столько говорят? Хотя Татьяна, работающая с подростками, знала, что переходный возраст — это не приговор. И далеко не всегда он протекает так бурно.
Через пятнадцать минут на кухне появилась Полина. Одетая, причёсанная, с лёгким макияжем. Телефон она крепко сжимала в руке.
– А ты говорила, что только через двадцать минут будешь готова, – улыбнулась Татьяна.
– Решила не опаздывать на контрольную, – Полина взяла бутерброд, но есть не спешила. Она то и дело поглядывала на экран телефона, словно ждала чего-то.
И действительно, через минуту раздался сигнал сообщения. Девушка быстро разблокировала гаджет, прочитала что-то и улыбнулась.
– Полина, всё-таки, с кем ты переписываешься?
– Говорю же, с Машкой. Мы обсуждаем контрольную.
– А почему тогда улыбаешься?
– Она анекдот прислала, – дочь спрятала телефон в карман джинсов. – Мам, ты сегодня до скольки в школе?
– До шести. У меня педсовет после уроков. А что?
– Ничего. Я просто... Мы с девочками хотели в кино сходить. На вечерний сеанс.
– В среду? А уроки кто будет делать?
– Я всё сделаю, когда вернусь. Правда-правда.
Татьяна вздохнула:
– Хорошо. Но не позже девяти чтобы была дома.
– Спасибо, мам! – Полина вскочила, чмокнула мать в щёку и, схватив рюкзак, выбежала из квартиры.
Татьяна задумчиво допила чай. Что-то определённо было не так. Её материнское сердце чувствовало это. К счастью, она знала дочь как облупленную и понимала: если слишком давить, Полина только сильнее закроется. Нужно было действовать иначе.
В школе день прошёл как обычно: уроки, перемены, разговоры в учительской. Только вот мысли то и дело возвращались к странному поведению дочери. Наконец, не выдержав, Татьяна отправила сообщение лучшей подруге Полины:
«Маша, привет. Полина сказала, что вы собираетесь в кино сегодня вечером. Не могла бы ты сказать, на какой фильм и во сколько сеанс?»
Ответ пришёл почти мгновенно:
«Здравствуйте, Татьяна Сергеевна. Мы не договаривались насчет кино. Я сегодня к репетитору иду».
Сердце женщины пропустило удар. Значит, дочь солгала. Не просто увильнула от ответа, а откровенно солгала матери. И если она не идёт в кино с подругами, то с кем и куда?
Остаток рабочего дня Татьяна провела как в тумане. После школы она сразу поехала домой, не дожидаясь педсовета. Позвонила заместителю директора, сославшись на плохое самочувствие. Ей просто необходимо было поговорить с дочерью до того, как та уйдёт на своё таинственное «кино».
Полина уже была дома, когда мать вернулась. Она сидела на кухне, листая ленту в телефоне, и вздрогнула, когда услышала звук открывающейся двери.
– Мам? Ты почему так рано?
– Плохо себя чувствую, – Татьяна сложила на стол сумку и пристально посмотрела на дочь. – Полина, нам нужно поговорить.
– О чём?
– О том, почему ты мне врёшь.
Девушка побледнела:
– Я не понимаю, о чём ты.
– Я написала Маше. Она сказала, что вы не договаривались идти в кино. Так куда ты собралась?
Полина вспыхнула:
– Ты следишь за мной? Проверяешь? Боже, как же это мерзко!
– Не переводи стрелки! Я имею право знать, где моя несовершеннолетняя дочь проводит вечера!
– А я имею право на личную жизнь!
– Так у тебя появилась личная жизнь? – Татьяна прищурилась. – С кем ты встречаешься, Полина?
– Ни с кем! Оставь меня в покое!
– Дай сюда телефон, – не выдержала Татьяна. – Я хочу знать, с кем ты переписываешься.
– Что?! Нет! – Полина вскочила, крепко сжимая телефон. – Не лезь в мой телефон. А то узнаешь, кто мне «зайка» по ночам пишет! – огрызнулась дочь, явно не подумав, что выдала себя.
– Значит, всё-таки есть кто-то? – Татьяна почувствовала, как к горлу подступает комок. – Полина, я просто беспокоюсь о тебе. Скажи мне правду. Ты знаешь, сколько историй о том, как взрослые мужчины охотятся на наивных девочек в интернете...
– Господи, мам! Ты думаешь, я связалась с каким-то извращенцем?
– А что я должна думать, если ты постоянно скрываешься, врёшь, прячешь телефон?
Полина посмотрела на мать долгим взглядом. В её глазах читалась странная смесь обиды, раздражения и... страха?
– Хорошо, – наконец выдохнула она. – Я скажу тебе правду. Но обещай, что не будешь кричать и запрещать.
Татьяна напряглась:
– Я обещаю выслушать.
– Я встречаюсь с парнем. И я собиралась сегодня к нему в гости.
– К нему домой?! – в глазах Татьяны потемнело. – Кто он такой? Сколько ему лет?
– Его зовут Максим. Ему девятнадцать. Он студент политеха, первый курс.
– Девятнадцать? – Татьяна медленно опустилась на стул. – И давно вы...
– Три месяца. Мы познакомились на олимпиаде по информатике. Он был одним из организаторов.
– И всё это время ты скрывала? Почему?
Полина нервно теребила край футболки:
– Потому что знала, как ты отреагируешь! Ты запретишь мне с ним видеться. Скажешь, что я должна думать только об учёбе. Что мне ещё рано. Что я ничего не знаю о жизни!
– А может, так и есть? – тихо спросила Татьяна. – Может, ты действительно ещё многого не знаешь?
– Я не ребёнок! – в голосе Полины звенели слёзы. – Я люблю его, мам. По-настоящему. И он меня тоже.
Татьяна закрыла глаза. Перед внутренним взором пронеслась её собственная юность. Ей было восемнадцать, когда она встретила Сергея. Родители тоже были против их отношений. Считали, что молодо-зелено, что сначала нужно институт окончить. А вышло так, что они прожили счастливые пятнадцать лет, пока судьба не разлучила их.
– Ты приглашала его к нам домой?
Полина с удивлением подняла глаза:
– Нет. Я боялась, что ты...
– Пригласи его на ужин. В эту пятницу. Я хочу с ним познакомиться.
– Правда? – девушка не верила своим ушам. – Ты не запретишь мне с ним видеться?
– Запретами ничего не добьёшься, – вздохнула Татьяна. – Ты всё равно найдёшь способ встречаться с ним тайком. Вместо пользы выйдет только вред. Я лучше буду знать, с кем имею дело. А вдруг он окажется приличным молодым человеком?
Полина с визгом бросилась обнимать мать:
– Спасибо! Он тебе понравится, вот увидишь! Он умный, воспитанный, серьёзный...
– Я надеюсь, – Татьяна обняла дочь, чувствуя, как та дрожит от радости.
– А можно... можно я сегодня всё-таки схожу к нему? Мы собирались заниматься вместе. У него завтра экзамен.
– Заниматься? – Татьяна недоверчиво приподняла бровь.
– Честное слово! Он на экономическом, у них высшая математика. Я ему помогаю с дифференциальными уравнениями.
Татьяна не смогла сдержать смешок. Её дочь — отличница по всем предметам, победительница олимпиад — помогает студенту с учёбой. Что ж, возможно, этот Максим действительно не так уж плох.
– Хорошо, иди. Но к девяти чтобы была дома.
– Может... к десяти? – осторожно спросила Полина.
– К девяти тридцати. Не торгуйся.
– Договорились! – девушка поцеловала мать в щёку и умчалась в свою комнату.
Татьяна осталась сидеть на кухне, глядя в окно, за которым дождь уже прекратился, и даже выглянуло скромное осеннее солнце. Она не знала, правильно ли поступила. Не рано ли для дочери серьёзные отношения? Но вспомнила себя в восемнадцать. Разве запреты её остановили? Разве родительское неодобрение помешало ей быть с любимым?
Она вдруг вспомнила старые сообщения мужа в своём телефоне. Он часто писал ей по ночам, когда был в командировках. И всегда начинал с нежного: «Привет, зайка моя». Эти сообщения до сих пор хранились в её старом телефоне, который лежал где-то на дне ящика комода.
Вскоре из комнаты вышла Полина. Красивая, свежая, счастливая. В светло-голубом платье, так напоминающем наряд, в котором Татьяна впервые пришла на свидание с Сергеем.
– Ну, как я выгляжу? – спросила дочь, словно не уверенная в себе.
– Прекрасно, – искренне ответила Татьяна. – Просто прекрасно.
Полина взяла рюкзак, в который сложила несколько учебников, и уже собралась выходить, когда мать окликнула её:
– Полин!
– Да?
– Ты правда помогаешь ему с учёбой?
Девушка улыбнулась:
– Правда. Он говорит, что я объясняю лучше, чем его преподаватели.
– Тогда... – Татьяна запнулась, но всё-таки продолжила. – Почему он зовёт тебя «зайкой»?
На лице дочери появился румянец:
– Потому что я однажды сказала, что у меня нос дёргается как у кролика, когда я чихаю. Он с тех пор так меня и называет.
Татьяна рассмеялась. В этот момент она заметила, что её дочь действительно повзрослела. Не просто выросла, а именно повзрослела. И, возможно, стоило признать это раньше. Признать и научиться доверять.
– Беги уже к своему математику. Только не забудь по дороге цветы купить.
– Цветы? – удивилась Полина. – Зачем?
– На пятницу. Чтобы твой Максим не с пустыми руками пришёл. Надеюсь, он догадается.
Полина расплылась в улыбке:
– Спасибо, мам. За всё.
Когда за дочерью закрылась дверь, Татьяна подошла к окну. С высоты девятого этажа она видела, как Полина вышла из подъезда. Через несколько минут к ней подошёл высокий парень. Он обнял её, но тут же отпрянул, будто смутившись. В руках у него был букет полевых цветов.
«Кажется, с цветами проблем не будет», – улыбнулась Татьяна и отошла от окна.
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях