Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Спустя час Ортега под крики приветствия отошел от микрофона, уступив место Томасу Борхе. Толпа замерла, все лица обратились к трибуне, разговоры стихли. Он говорил только пять минут, и публика ловила каждое слово…
— …Непосредственное наше будущее — это самоотверженность, лишения и пот. Тогда только взошедшее над нами солнце превратится в неугасаемый свет. Мы должны преодолевать трудности с тем же духом самопожертвования и любви, с каким наши замученные товарищи — сандинисты — сделали возможной нашу победу.
Андрей снимал выступающих и лица людей, стоящих на площади, взгляды которых были устремлены на трибуну.
— Обязуемся ли свято хранить народную свободу, глубоко уважать достоинство человека, быть непреклонными в осуществлении революционного правосудия? — Борхе всматривался в лица людей.
— Да! — Все находящиеся на площади, подняв сжатые в кулак руки, громко отвечали.
Это единое «да» разносилось над площадью несколько раз, а команданте на трибуне продолжал ставить вопросы один за другим…
— Обязуемся ли защищать нашу родину, нашу политическую, экономическую и социальную независимость, защищать нашу революцию?
— Да! — вновь кричали люди.
Борхе сменил у микрофона Морис Бишоп. Люди приветствовали лидера Революционного правительства овациями и криками в поддержку народа Гренады.
— Сестры и братья, храбрые сыновья и дочери Никарагуа! — произнес Бишоп.
Площадь взорвалась восторженными криками.
— Сандино, положивший начало борьбе за свободу и независимость Никарагуа, был коварно убит врагами. Вы подхватили его знамя и победили! Куба, Никарагуа, Гренада — братья навек!
Продолжая снимать, Андрей сместился к краю трибуны, под которой заметил знакомую фигуру высокого мужчины в выгоревшей форме. Андрей быстро навел объектив и продавил кнопку спуска затвора…
На металлической трубе, чуть в стороне от трибуны, сидел команданте «Серо». Некогда героя, захватившего Национальный дворец, даже не пригласили на трибуну, и, видимо, его это сильно тяготило. Его лицо выражало одиночество, грусть, разочарование. Он совершил один из самых ярких подвигов гражданской войны… Но в годовщину победы его нет на трибуне, и народ, заполнивший площадь, о нём даже не вспоминает, хотя в победе есть и его заслуга…
— Любовь толпы непостоянна, — вздохнул Андрей, глядя на сидящего Пастору.
После выступления Бишопа над площадью разнеслись звуки гимна сандинистов. Американская делегация быстро покинула трибуну, направившись к автомобилям, что не ускользнуло от Андрея. Сняв удаляющихся дипломатов, он опустил камеру.
— Мы боремся против янки — врагов человечества… — разнеслись слова гимна, звучащего в исполнении десятков тысяч голосов.
— Да, господа, такое вам явно слушать неприятно, — улыбнулся Андрей.
Митинг подошел к концу. По площади идеальным строем прошли несколько подразделений Сандинистской народной армии и милиции. Народ приветствовал защитников. По окончании начались народные гулянья…
Покинув площадь, Андрей закурил, повесил кофр и камеру на плечо, пробираясь через толпу. Выйдя на шоссе, он направился в отель. Сзади скрипнули тормоза автомобиля. Андрей, сместившись к обочине, повернулся.
— Прыгай, — улыбнулась Росарио.
— Спасибо! — Андрей разместился на переднем пассажирском сиденье.
Аккуратно управляя медленно ползущим среди людей автомобилем, девушка бросила взгляд на сидящего рядом.
— Как отработал?
— Спасибо, отлично! Кажется, снял даже больше, чем хотел… Почему Пастору не пригласили на трибуну? Он же командующий народной милицией?
— Пол, ты же общался с Эденом и, кажется, не один раз…
— Он обижен тем, что после победы его назначили на столь незначительную, по его мнению, должность? — Андрей посмотрел на девушку.
— Ты бывал в театре?
— Конечно… — улыбнулся Андрей.
— Везет! Когда я сопровождала команданте Борхе в поездке по Европе, мне удалось увидеть по телевидению историческую пьесу Уильяма Шекспира… — девушка улыбнулась, глядя на Андрея. — Разве может актер, однажды игравший Генриха V под рукоплескания всего мира, удовольствоваться ролью Пистоля?
— Ты меня поразила подобным сравнением! — Андрей качнул головой. — И знаешь, ты права!
Автомобиль въехал на территорию отеля и остановился напротив входа. Молодой человек, подхватив кофр, выпрыгнул на дорожку.
— Росарио, как бы мне встретиться с Команданте Революции и Морисом Бишопом?
— Пол, не готова ответить… Задам вопрос, как всё можно организовать, команданте Борхе.
— Спасибо! — Андрей кивнул и скрылся за автоматически разошедшимися дверьми.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.