Володя улыбнулся понимающе: друзья нужны всегда.
- Я понял тебя, Наташа. Но я не виню тебя ни в чем. Прошло время, меня похоронили... Трудно встречаться с ... покойниками.
- Володя, зачем ты так? – воскликнула Наташа.
Ей было жалко его до слез! Она злилась на себя за то, что не находила в своем сердце ничего, кроме этой жгучей жалости. Володя понял это.
- Наташа, ты не должна сейчас мне ничего. Так случилось, и ничего тут не поделаешь. Во всем виновата война. Если бы не она...
Наташа заплакала.
- А как же ты?
- А что я? Пенсию мне пока не назначили – я недавно объявился – но обязательно назначат, как инвалиду первой группы. Буду жить с родителями, когда-нибудь, возможно, женюсь... А может, и нет. Кому нужны полчеловека?
- Ты не полчеловека, Вова, ты человек! И обязательно найдешь девушку, которая тебя полюбит...
- Хватит, Наташа! Я это уже слышал. Я, пожалуй, пойду.
Он усмехнулся:
- Никак не привыкну, что я уже не хожу, я все время езжу. Так что я поехал! До свидания, Наташа!
Он развернул коляску и поехал. Наташа смотрела на его ссутулившуюся спину, и вместе с жалостью к нему в ней появилось чувство облегчения: он понял и простил ее, ей не придется играть роль любящей девушки или жены. Но почему не появляется Алексей?
А Алексей в это время отбивался от очередных желающих завладеть его хозяйством. Он приехал к родителям, заодно проверить, все ли зерно, что он продал государству, вывезено на элеватор, и как идет заготовка зерна на семена. Озимые уже посеяны, он проехал по полям, видел, что они дружно взошли. Хорошо бы сейчас дождика спокойного, а зимой – снега, чтоб хорошо прикрыл поля до весны! У родителей он пробыл с полчаса – выяснил, что с ними все в порядке, что они здоровы, в очередной раз выслушал от матери, что ему пора жениться... Мать, конечно, скорее на стол собирать: ей всегда кажется, что он голодает!
Он уже выезжал из села, когда машина с тонированными стеклами, стоявшая на перекрестке трассы и сельской дороги, вдруг тронулась и перекрыла ему выезд, едва не столкнувшись с ним.
- Ты что творишь? – вышел из машины Алексей.
В ответ из машины вышли четверо, не торопясь, подошли к нему.
- Привет, фермер!
- Привет! Кто вы такие?
- Те, кому ты должен.
- Я никому ничего не должен.
Один из тех, постукивая битой по ладони, подошел поближе:
- Ошибаешься! Это мы определяем, должен нам кто или нет.
- Чего вы хотите?
- Ничего особенного: ты переписываешь на нас твою землю, технику, а остальное мы тебе дарим. Понятно?
- Чего ж тут не понять? Обыкновенный грабеж на дороге.
- Ну ты полегче! – двинулся к нему другой. – А то мы можем показать кто есть кто.
- Ну, это и так понятно, - продолжил Алексей. – А если я не соглашусь?
- А кто спрашивает твоего согласия? – ухмыльнулся главарь. – Тебе не остается ничего, кроме как отписать все нам.
- Нет, ребята не получится, - спокойно ответил Алексей. – Я не смогу это сделать, я ведь не хозяин этой земли. Я только работаю на ней.
Шайка переглянулась.
- А кто хозяин?
Алексей замолчал. Сказать, что хозяин отец – значит, отдать его на растерзание этим отморозкам. А не сказать – все равно узнают, этого не скроешь.
- Отец мой, - выговорил он.
Бандиты захохотали:
- Ну, напугал! Так давай, вези нас к нему!
- Он болеет сейчас.
- Ничего, мы подлечим его, - продолжали ржать отморозки.
Алексей подумал. Это убьет отца, а уж о матери и говорить нечего – увидит этих, накачанных, бритоголовых, точно сердце хватит!
- Давайте договоримся, - предложил он. – Я заплачу, сколько вы хотите?
- У тебя столько нету! – хмыкнул главарь.
- Я зерно продал, скоро деньги перечислят.
- Ну так, - заключил главный, - ты берешь у отца генеральную доверенность, если так уж бережешь папашу, и оформляешь все на нас. Три дня тебе, понял?
Они не спеша, вразвалку дошли до своей машины, сели в нее, и она сорвалась с места.
Алексей сел в машину, положил голову на руки, сцепленные на руле. Что делать? Он слышал, что в районе орудует банда, которая отбирает у фермеров хозяйство, продает его или переписывает на себя, своих родственников. А кто сопротивляется, тех, бывало, находили в лесополосе... Идти в милицию бесполезно, там или свои сидят, что покрывают бандитов, или не могут ничего сделать. Он завел машину, развернул ее и поехал к отцу.
- Ты чего, сынок, забыл что? – удивилась мать, увидев сына на пороге.
- Да мне нужно с папой поговорить, - ответил Алексей, проходя к отцу.
Тот, недоумевая, вышел к сыну, держа в руках газету и глядя на него поверх очков.
- Ты чего, сынок?
- Нужно поговорить, папа. Ты не думал о том, чтобы переписать землю на меня? А чего? Тебе уже трудно, все равно я занимаюсь всем, а так и по документам все будет мое. Ты не переживай, я вас с матерью не обижу!
- Да я не переживаю, - махнул рукой отец, - все равно оно ведь тебе останется, ты ж у нас один. По наследству все тебе достанется. Только ты, по-моему, чего-то не договариваешь
- Да нет, все я говорю! – отвел глаза Алексей. – А? Как ты смотришь?
- Ну, если тебе это необходимо, давай так и сделаем. Завтра приезжай, поедем к нотариусу, все и оформим. Мать, собери ему домой чего-нибудь, а то никто там ему ничего не приготовил.
- Я вот и говорю, что жениться нужно! Я ведь не вечная!
Она быстро собрала ему в пакеты, миски котлеты, яйца, капустки квашеной положила, картошки.
- А о чем вы там договаривались? – спросила она.
-Да так, наши дела, мужские, - отмахнулся отец. – Не переживай!
Вернувшись в станицу, Алексей не поехал к Наташе, хотя думал о ней. Вчера он, конечно, обиделся на нее, но потом решил, что она по-своему права: а если не получится ничего у них? А если она забеременеет? Тогда придется жениться по залету, а это уже не входило в его планы. И правда, нужно разобраться сначала в себе, а потом жениться. Хотя Наташа ему очень нравится, можно даже сказать, что он влюбился в нее.
А в милицию все-таки нужно сходить. Вдруг чем-нибудь помогут?