Глава 34
Начало здесь:
Когда медсестра сообщила такую страшную новость у Тони потемнело в глазах и подкосились ноги. Очнулась она на кушетке от резкого запаха нашатыря…
Василий перепуганный и бледный стоял рядом Тоней.
—Тут отец… а тут ты!… — сказал он растеряно дрогнувшим голосом беспомощно разводя руками.
Тоня понимала, что напугала мужа...
—Прости. — сказала Тоня вставая с жесткой кушетки.
Хоронили Николая всем селом. Клавдия голосила громко, заламывая руки и раскачиваясь из стороны в сторону:
—Да на кого ж ты нас покиииинул?! Да как же нам теперь жиииить?! Горееее то какоооое!!! Коленька, вставай!!! Вставай пойдем домоооой!!! Иииии!!! Бедная я разнесчастнаяяяя!!! Как мне теперь жиииить?!
Тоня шла бледная, опираясь на Василия. Рядом шла маленькая Олечка и искренне плакала размазывая по лицу горькие слезы.
Поодаль шла задумчивая Ольга. Ей жалко было отца Василия, но совсем чуть-чуть. Она прекрасно помнила, как он погнал ее из своего дома.
«Зато можно будет в гости беспрепятственно ходить, никто теперь не погонит…»— подумала Ольга и мысленно улыбнулась, но тут же испуганно огляделась по сторонам, словно переживала, что ее мысли может кто-то прочитать или заметить ее невольную улыбку.
Варвара шла рядом с Клавдией поддерживая ее рукой. Хотя та и сама прекрасно шла, сердобольная соседка ей только мешала заламывать руки.
— Да отойди ты от меня! — прошипела Клавдия.
—Так я ж как лучше хотела! Я помогаю! — часто-часто заморгала глазами Варвара. — Поддерживаю тебя как могу так сказать…
Клавдия гневно глянула на нее и продолжила голосить не своим голосом.
После похо рон были поминки прямо во дворе на длинных деревянных столах с лавками. Собралось все село. Люди садились за столы поочередно, вспоминали ушедшего добрым словом. Съехались дальние родственники, пришли соседи. Женщины хлопотали на кухне, разносили тарелки с поминальной едой.
Самые близкие и родные сидели в доме, в отдельной комнатке, в том числе и Варвара, так как считала себя близкой подругой и Евдокия, мать Тони. Все видели, как Клавдия рыдала и стенала, и опасаясь за ее здоровье, не отходили от нее ни на шаг.
Но та, на удивление выглядела спокойной и даже в какой-то степени умиротворенной.
—Такой хороший человек ушел из жизни… — покачала головой Варвара. — Клавочка, как же ты теперь? Совсем одна осталась! Пенсия маленькая. Что теперь будет? У вас же с Николаем большое хозяйство было, он зарабатывал неплохо, а теперь как ты будешь жить? Одной-то ох как тяжело с хозяйством справляться! Будешь распродавать животину?
— Почему это я одна осталась? — спросила Варвару Клавдия строго. — У меня вообще-то есть сын! Я его зачем рожала? Будет приходить и все делать! И люди добрые вокруг живут, небось не оставят бедную вдову. Ничего я распродавать не буду! Наоборот! Буду с хозяйства еще деньги зарабатывать! Молоко, яйца в райцентр отвезу, вот мне и прибавка к моей маленькой пенсии будет.
Тоня сидела тихо плакала в уголочке. Она совсем ничего не слышала, что говорили вокруг. Рядом с ней сидела Евдокия, приобняв ее и поглаживая по руке, тихо утешая.
Василий, растеряно посмотрел на Тоню, на Евдокию, будто ища поддержки, потом на мать, но что-то говорить, прекословить постеснялся прилюдно. Да и сил у него сейчас спорить совсем не было. Он тоже очень сильно переживал см ерть отца.
—Да я даже спокойнее жить стану! — Клавдия совсем не заметила, как ее понесло в рассуждения, хотя уже никто ни о чем не спрашивал. — Сами знаете, какой у покойного характерец был, чуть что кулаками машет. Небось сами видели, сколько я син яков поносила за свою жизнь! Иной раз сходить не успевали!
Варвара закивала головой.
—Это да! Видели, видели, Клавочка! Что было, то было! Чего уж тут греха таить! — поддержала она Клавдию.
—Мам! Ну давай может не сейчас? — попросил Василий. — Плохо о покойниках вроде как не говорят…
Клава обиженно поджала губы.
—А я не плохо говорю, сынок! Я правду говорю! — сказала она с укором посмотрев на Василия.
Возникла неловкая пауза. Все переглянулись, но продолжали молчать. Клавдия тоже помолчала немножко, но потом снова заговорила.
—А если вспомнить, сколько Николай папи рос скуривал за день? Это ж уму непостижимо сколько денег на ветер! Пффф! Пфффф! — она изобразила будто выдувает дым. — Я не успевала ему эти папи росы покупать! Сумками домой таскать приходилось! Сколько ему говорила? Не ку ри! Не ку ри! Это ж вредит сердцу! Разве он слушал жену? Нет конечно! Опять же нервничал в последнее время как сильно! И ведь было из-за кого!
Клавдия красноречиво посмотрела на всю красную и опухшую от слез Тоню.
—Ведь никакого покоя ему, бедному, в последнее время не было! — говорила Клавдия продолжая в упор смотреть на Тоню. —Сплошные нервы! Как только сынок женился, так и отец покоя лишился! Да, сыночек? Подтверди!
—Мама! — воскликнул Василий. — Ну что ты в самом деле? Нашла время, честное слово!
—А чем интересно это время не подходящее? — вскинулась Клавдия. — Вот сидим, рассуждаем о покойном, вспоминаем его, причины случившего так сказать находим! Ты, сынок, мамке-то рот не затыкай! Я имею право говорить! Я теперь вообще-то старшая в нашем роду осталась! И вы все должны теперь меня слушаться, проявлять почет и уважение!
—Ты хочешь сказать, что из-за моей дочери сват покоя лишился? — с негодованием спросила Евдокия.
—Мам, не надо! — попросила Тоня.
—Это ты сказала, не я! — ответила прищурившись Клавдия. — А я сказала, что как только сын женился! Чувствуешь разницу? Я имела ввиду, что Николай переживал за сына! За его счастье, так сказать!
Клавдия поняла, что перегнула палку и постаралась вывернуться из создавшегося ей же самой положения…
Снова в комнате повисла неловкая пауза.
На облегчение всех присутствующих в комнату вошла дальняя племянница Николая и позвала за стол. По традиции самые близкие и родные поминают последними, после всех пришедших на по хороны людей.
Уселись близкие за стол, молча поели лапшу и стали расходиться по домам.
—Сынок, ты может останешься мать в горе поддержать? — спросила Клавдия. — Опять же управиться по хозяйству надо.
Василий беспомощно посмотрел на Тоню.
—Оставайся. — сказала она. — А мы с мамой и с дочками домой пойдем.
Тот тяжело вздохнул.
—Вот же грымза! — сказала Евдокия, когда они вышли на улицу. — Сож рет тебя теперь с потрохами! Зме юка подколодная!
—Ой, мамочка! Совсем нет сил о ней говорить… — сказала устало Тоня.
—Да, да… — сказала Евдокия. — Ушел твой защитник. Что теперь будет?
Тоня в ответ пожала плечами. Откуда она могла знать?
Олечка крепко сжала мамину руку, так ей было ее жаль, что она еще и из-за этого всхлипнула. Бабка Клавка эта злющая на маму все время кричит… А дедушки теперь нет. Маленькая была еще, но все прекрасно понимала…
Продолжение здесь:
Дорогие друзья, если есть желании поддержать меня, как автора, буду очень благодарна💖
Вот мои реквизиты:
2202 2036 9722 4873 Лия Александровна Г.
Так же в нижнем правом углу есть кнопка донатов: "на ладошке сердечко".
Можно пройти по ней и перевести любую сумму❤️
А кого раздражает, просто пролистните и всё😘
Всех обнимаю и благодарю сердечно за Вашу поддержку🤗
Так же на моём канале можно почитать:
Так же жду Вас в своём телеграмм канале🤗