Началоhttps://dzen.ru/a/Z1WYSH6G9nNOJ4_y
Фабьян вышел из кабинета Орельяна вместе с Эмильеттой. За дверью чуть поодаль в коридоре стояли Тобилье и Данни. И девушка почему-то подумала, что если бы она была на их месте, то точно бы подслушивала, о чем говорит хозяин с неожиданной и внезапной женой, которая упала всем на головы. Да еще и ложной! Наверное, все поместье гудит от этой потрясающей новости.
- Это наши слуги. А теперь формально и твои, - сказал Фабьян, подойдя к слугам, - Тобилье, отдай девушке деньги, которые ей обещал герцог.
Тобилье молча вытащил из кармана кошелек и протянул Эмильетте, склонил голову в легком поклоне. А глаза сквозь круглые толстые очки колючими иглами пронизывали насквозь. Девушка быстро схватила бумажник и сжала в руках. Если уж терпеть все это, что происходит вокруг нее, то за деньги. Тем более, для Яретты много чего надо купить…
- И подготовь карету, - продолжал тем временем Фабьян. - надо будет поехать в одно место. Сейчас. Скажи твой адрес? - обратился он к Эмильетте. Та быстро назвала адрес их дома. - Запомнил? Туда и поедешь! Там живет еще одна такая.., - старый слуга скосил глаза на девушку, но все-таки не использовал отрицательного слова, которое, чувствовалось, так и хотело сорваться с его уст, но сказал совсем другое. - Там живет сестра Эмильетты. Привезешь ее сюда. Поскорее. Будет противиться - знаешь, что делать.
Тобилье молча кивнул.
Эмильетта вдруг поняла, что на ее сестру Тобилье, наверное, тоже повлияет своей гадкой магией, как на нее сегодня. Чтобы не противилась. Но ведь она ... девушка хотела объяснить, что сестра не может ходить, что... но Фабьян и слова не дал сказать, заговорил снова, глядя раздраженно на слуг и на нее заодно. Наверное, все-таки здесь, в имении, главным среди слуг был именно Фабьян, а не управительница, подумала Эмильетта. И ее догадка подтвердилась следующими словами старого слуги:
- Где Розалия? - строго спросил Фабьян у служанки Данни. - Она мне нужна срочно. Позови ее, - девушка сделала книксен и побежала по коридору налево. Туда же пошел и Тобилье. - Пойдем, - обратился Фабьян к Эмильетте и медленно пошел по коридору направо.
- Я, - решилась спросить Эмильетта у мужчины, казавшегося ей не таким злым и жестоким, как Орельян, - я хотела спросить. А трехдневник? Совсем о нем забыла. Можно мне его вернуть?
Когда Эмильетта получила в руки от Тобилье кошелек, то внезапно вспомнила и о своем злополучном трехдневнике, ради которого она и пришла сюда, в это кошмарное поместье. И который стал причиной таких радикальных и неприятных изменений в ее жизни. Но сейчас возвращаться снова в кабинет Орельяна совсем не хотелось. Ей был неприятен этот мужчина.
Фабьян глянул на нее искоса, потом порылся в кармане и достал часовик, протянул девушке. Она узнала рисунок на круглом жетоне: единичка, похожая на стрелку часов.
- Хватит? - спросил он, насмешливо взглянув на Эмильетту.
Девушка шарахнулась от его ладони.
- Нет, нет! - воскликнула она и замахала руками. - Это слишком много! Мне чужого не надо! Просто верните мой трехдневник!
Фабьян хмыкнул в усы, пристально еще раз взглянул на девушку, словно увидел впервые, но ничего не сказал, двинулся дальше, а она плелась рядом, раздумывая над тем, что, наверное, трехдневнику уже все, конец. Не увидит его больше.
- Я поищу потом, - сказал Фабьян, - верну, не волнуйся. Пусть Орельян сейчас немного успокоится. Он очень горячится из-за всех этих перипетий с переездом, браком. Пари... вообще он не так плох, но жизнь приучила его никому не доверять и всех подозревать... ты тоже... дался тебе тот трехдневник! Сидела бы сейчас дома и не мутила бы здесь воду... если бы не пришла, то все было бы хорошо…
- Я же не хотела! - вскрикнула Эмильетта, спускаясь за старым слугой по широкой лестнице на первый этаж. - Время очень важно для моей сестры. Ее коснулся побег. Поэтому мы должны покупать эти жетоны, чтобы она жила. Я просто должна была его забрать...
Вспомнив о сестре, девушка вдруг решилась прояснить ситуацию. Начала говорить быстро, чтобы не забыть:
- Мою сестру зовут Яретта. Она не ходит, потому что повредила ноги, когда часотрясение разрушило наш дом. Надо, чтобы поехал кто-то сильный, смог ее перенести в карету. И лучше я напишу записку, объясню ей все. А Тобилье со своей магией испугает ее... она…
- О, Розалия, отведи девушку в выделенные для нее покои и запри там. Завтра нам перед отправлением не нудны приключения и поисков беглянки! - Фабьян словно и не слышал того, о чем говорила Эмильетта. Он как раз увидел управительницу, которая, как и утром, вся в черном с белым фартучком и гребнем в волосах, спешила к ним. Она показалась сейчас Эмильетте похожей на птичку галку, чопорную и холодную. - Приведите ее в порядок, подготовьте все для путешествия. И будет еще одна девушка. Сестра Эмильетты.
Розалия глянула на Эмильетту и переспросила:
- Эмильетты?
- Да, эту барышню именно так зовут. Относитесь к ней уважительно, все-таки она жена Орельяна, хоть и на бумаге, формально. Так вот. Будет еще одна пассажирка. И потому придется с собой взять майского жука. Он еще исправен?
- Майского жука? - у управительницы полезли глаза на лоб. - Зачем? Он давно законсервирован в подвале поместья. Даже не знаю, на ходу ли он. Как-то не было нужды…
- Розалия, я не спрашиваю про нужду! - повысил голос Фабьян. - Подготовьте майского жука! И девушек, когда привезут вторую! Сестра тоже едет с нами! Будет не трое, а четверо пассажиров! И вообще, я устал от всех этих сегодняшних событий! Займись и ты какой-нибудь работой! - уже кричал Фабьян. - Утром выезжаем. Все чтобы были готовы. Все.
Он развернулся и пошел прочь, бормоча что-то себе под нос и оставив Эмильетту наедине с управительницей.
- Так ты Эмильетта? - смерила она взглядом девушку с ног до головы. - Иди за мной.
Эмильетта пошла за управительницей, которая привела ее в большую светлую комнату. В ней была дверь, ведущая направо и налево - там находились отдельные спальни с ванными комнатами. Наверное, это были гостевые комнаты на двоих.
- Сейчас придет Данни, поможет переодеться и привести тебя в порядок. Обед и ужин сюда принесут тоже слуги. Не вздумай убегать. Здесь магические замок и ключ, - женщина потрясла перед Эмильеттой длинным ключом с голубой блестящей и по-особенному перекрученной в нескольких местах бородкой. - Для дороги все будет в чемодане. Ее принесут завтра. Ты ведь не имеешь личных вещей? - управительница презрительно поджала губы.
- Мне не разрешили поехать домой за вещами, - буркнула Эмильетта. Ей не нравилась управительница, но приходилось терпеть. - Но, возможно, Яретта что-то возьмет с собой. Она сообразительна... Мы поедем вместе. Тобилье…
- Тобилье уже поехал за твоей сестрой, - кивнула управительница в окно, где вдали за коваными воротами виднелась трогавшаяся с места карета. - Она эту ночь тоже проведет здесь. Все равно завтра вы оставите и имение, и столицу, - а потом вдруг спросила. - Твоя сестра калека?
- Откуда вы знаете? - удивленно спросила Эмильетта. - Я не рассказывала ... и она не калека! Она просто ... не может ходить ... но выздоровеет! Врачи дают утешительные прогнозы…
- Мне все равно, - проговорила женщина, направляясь к двери. - Фабьян приказал подготовить майского жука. Вот и спросила. Ты ведь как будто здорова, - женщина вышла за порог и проговорила. - Молись всем богам, чтобы жук признал твою сестру. Потому что если этого не произойдет - ей придется мучиться весь год, пока вы будете находиться в форте Жарминьи.
Управительница говорила странные вещи. Эмильетта совсем не понимала, о чем говорит эта женщина.
- А что такое майский жук? Это же не о насекомом речь? - спросила девушка.
- Правильно было бы спросить: кто такой, - исправила Розалия и мстительно добавила, ничего не объяснив. - Увидишь.
И захлопнула дверь, заперев Эмильетту в покоях...
Эмильетта, наконец, содрала с себя свадебный саван, который раздражал ее, кинула на пол и села на краешек стула, красивого, старинного, стоявшего рядом с несколькими другими сбоку возле стены. Обхватила голову руками и затихла.
"Ох, боги всевидящие, и за что мне такое? Я просто хотела забрать трехдневник! А вместо этого влезла в неизвестную аферу безумного герцога, который сам не знает, чего хочет! С другой стороны, понятно, чего хочет. Наверное же, выиграть то пари, на которое согласился, видимо, сгоряча. И позлить своего опекуна, отомстить за что-то дяде, за какие-то свои, наверное, давние обиды...”. Девушка же не знала, что именно на самом деле движет Орельяном, почему в его жизни происходят такие странные события, участницей которых она сейчас была.
Сидела на стуле и шаталась из стороны в сторону, пытаясь привести свои хаотичные мысли хоть в какой-то порядок. Прежде всего, волновалась за Яретту. Не дайте боги, чтобы маг Тобилье ее обидел или чем-то навредил!
Сидела так Эмильетта долго. Не было сил подняться и что-то сделать, хотя бы просто пройтись по покоям, рассмотреть все здесь. Ведь она была девушкой любознательной, всегда везде совала нос, если хотела. А сейчас... зачем? Все равно завтра они отсюда уедут.
Вдруг ключ в дверях провернулся и вошли уже знакомые девушке служанки, Тереза и Данни, неся в руках какие-то вещи. Заинтересованно посмотрели на нее, Данни спросила:
- Ты же Эмильетта, да? Герцогова типа жена? Мы принесли тебе одежду и кое-какие еще вещи. Когда привезут твою сестру - подадим обед,
Данни принялась вешать в шкаф в углу комнаты одежду на плечики. Тереза же открыла дверь в обе комнаты-спальни и принялась стелить постель, которую принесла в большой специальной корзине.
Данни помогла Эмильетте переодеться в скромное темно-синее платье с узкими вязаными белыми манжетами и воротничком. Это платье казалось Эмильетте очень изысканным. Оно была новым. А новых вещей она не покупала уже давно.
- Иди сюда, садись перед зеркалом, я причешу и уложу тебе волосы, - позвала Данни Эмильетту в спальню справа, где Тереза как раз надевала наволочки на две подушки.
Девушка молча прошла к большому красивому столику с трюмо, перед которым стоял удобный стул. Села. Взглянула на себя в зеркало и ужаснулась!
Конечно, теперь понятно, почему Орельян кривился, глядя на нее, и называл отвратительной. Она такой сейчас и была!
Волосы торчали во все стороны, глаза испуганные, как у зайца, за которым бегут гончие, а на щеках проступили яркие красные пятна, которыми Эмильетта часто покрывалась, когда нервничала. Такая у нее была реакция на стресс.
- Не можешь принести мне еще вуалетку, которая цепляется на волосы? Я бы хотела закрыть лицо, - попросила она у Данни.
Решила не церемониться, раз служанки обращаются к ней на “ты”, то и она так же не будет соблюдать никакого этикета. Хотя Эмильетта с сестрой в свое время изучали и этикет, и танцы, и ходили на курсы изучения традиций, ритуалов и церемоний королевства Фарбон. Давно, когда жили в своем провинциальном городке и были живы родители, и все было хорошо.
- Да, управительница Розалия передала и шляпки с вуалью, и собственно вуалетку, так приказал герцог Орельян, - кивнула Данни. - Я совсем забыла! Сейчас пристрою ее тебе к прическе, - проговорила служанка, расчесывая волосы Эмильетты.
Волосы у девушки всегда были красивые, длинные, густые... она постоянно закручивала их, уходя на работу, в пучок на затылке, и какой-то красивой прически ее волосы не знали уже давно. Но и сейчас Данни тоже не заморачивалась: сделала то же самое, только волосы зачесала, чтобы не торчали во все стороны. Закрутила пучок, закрепила заколками и прицепила вуаль на специальный гребень, который воткнула в волосы. Теперь плотная вуаль прикрывала пятнистое лицо Эмильетты.
"Ну и хорошо, - подумала она. - Так даже лучше!”. Эмильетта стала чувствовать себя увереннее и спокойнее, спрятавшись за кружевную ткань, ведь никто теперь не сможет заметить ее эмоций и мимики, когда она будет реагировать на определенные негативные слова и вещи. А то, что таких негативных слов и вещей будет впереди еще много, она не сомневалась.
Девушка вдруг кое-что вспомнила и спросила у Терезы и Данни, которая, закончив укладывать ей прическу, начала помогать коллеге с кроватью.
- А скажите, пожалуйста, может, вы знаете, кто такой майский жук? Управительница Розалия сказала, что он для чего-то нужен, а вот для чего? И вообще, кто это такой? Или что это такое?
Служанки переглянулись. Первой отозвалась Тереза:
- Не знаю, можно ли об этом рассказывать? Жук будет недоволен, что мы о нем говорим. Да и мы мало с ним общались. Вообще-то, он очень нелюдим и предпочитает, чтобы его не беспокоили. Иногда несколько месяцев не появляется на людях. Сидит там в своем подвале, просит, чтобы его выключили и ржавеет... Я его боюсь! Он ругается грязными словами и, чтобы всех отпугнуть, трансформируется в паука! Его уже Фабьян предупреждал, чтобы не делал этого! Да кто же послушается! Такой же упрямый, как и герцог!
- Он говорил, что находясь выключенным, ему легче переносить свою теперешнюю жизнь, - сказала Данни. - А в паука всего один раз трансформировался! Не преувеличивай! Тогда заявилась кривляка Манарела! И я даже рада была, что так случилось. Она быстро ушла тогда домой!
- Так это человек? - спросила Эмильетта. - Или какой-то механизм? Магомехан?
Она знала, что существуют магические механизмы, которые имеют зачатки разума: специальные механические существа, созданные магами для замены, например, людей определенных профессий. Раньше очень часто во время войны использовались именно такого типа люди-механизмы, выступавшие идеальными солдатами. Магомеханы выполняли на войне простейшие приказы: "Убей!", "Заколи!", "Зарежь!", и не переживали при этом никаких эмоций, но и выходили из строя быстро, потому что нуждались в постоянной магической подзарядке, а магов на большое количество таких солдат не хватало. Да и дорогими были очень. Поэтому в армии их использовали только в крайнем случае, когда уже не было живой силы.
Одного из таких живых и полуразумных механизмов Эмильетта даже когда-то видела в магазине по продаже одежды, еще когда жила с родителями. Это был специальный механизм-манекен, который ходил и демонстрировал различные платья и костюмы, которые просили показать покупатели. Магазин был из очень дорогих, и владелец мог себе позволить магомехана. Девушка хорошо помнила страшное выражение лица манекена: стеклянные глаза, невозмутимое лицо без всякой мимики, и хотя покрывала его кожа, похожая на человеческую, и он был очень похож на человека, но видно было сразу, что это искусственно созданное существо.
- Да, жук - магомехан, и хотя герцог Орельян предлагал ему разные типы механизмов, но он отказался от подобия к человеку, - подтвердила Тереза. - И весь из железа. В его руках и ногах вмонтированы специальные шарниры для лучшей подвижности, и когда он ходит, то слышится неприятный треск, хруст. Поэтому назвали его Хруст. Хрустит все время. И может трансформироваться во что угодно, если захочет. И на майского жука он не обижается…
- Ох, Тереза, - сказала Данни, - сдается мне, что Хруст очень страдает. Мне его так жаль! Но что же поделаешь, такова его судьба. А уничтожить его, как он просит все время, герцог Орельян не позволяет...
- Как это уничтожить?! - воскликнула Тереза. - Это же, как убить человека! Нельзя! Ведь Хруст…
Тереза не договорила, потому что в гостиной открылась дверь и вошел Тобилье. Он держал на руках Яретту, которая, казалось, дремала.
Эмильетта вскочила на ноги и бросилась к слуге.
- Яретта! Что с ней? Она спит? Что вы с ней сделали?
- С ней все хорошо, - буркнул Тобилье, проходя дальше в спальню и укладывая девушку на только что застеленную служанками кровать. Рядом на столе поставила большую корзину, в которой Яретта хранила свои нитки и вышивки. - Немного ее усыпил, потому что задавала много вопросов и начал ругаться со мной. Я ей сначала все спокойно объяснил, сказал собираться, а она и говорит, что не ходит. Мол, сам собирай мою вышивку, корзину и еще что-то там назвала. А когда услышала, что ты едешь с герцогом в форт Жарминьи, то начала орать, что там опасно, война, и тому подобные вещи... Короче говоря, она проснется через полчаса, - Тобилье прошел к выходу. - В шесть утра карета отъезжает от поместья. Чтобы были готовы. Потому что если опоздаем, то придется ждать два дня! Все. Я ушел.
Тобилье вышел за дверь, Данни с Терезой, заинтересованно поглядев на Яретту, пошли в другую спальню, стелить постель там, а Эмильетта села возле сестры на кровать и выдохнула более спокойно. Все-таки она добилась своего. Сестра рядом.
Девушка взяла ее за руку и погладила. Всхлипнула. С этим всхлипом выпорхнули из Эмильетты отчаяние и боль, которые она ужерживала в себе. Она запрещала думать все это время, что может быть разлучена с сестрой. Яретта не выжила бы в этом страшном городе, где тот, у кого нет денег, работы, поддержки, оказывается на самом дне. Она, может, еще немного зарабатывала бы своими вышивками хотя бы на еду, но и это сомнительно. А время бы шло. И через год ее бы не стало.
Ведь неизвестно, что было бы с ней, Эмильеттой, в течение этого года. Может, она бы погибла в проклятом Форте, куда они поедут завтра. И никто бы не купил сестре время для жизни. Уже не говоря о враче.
Девушка отбросила страшные мысли о возможном ходе событий, которые могли бы произойти, если бы Орельян не позволил ей взять с собой сестру. Даже думать об этом не хотелось.
Интересно, почему он согласился? Неужели пожалел Яретту? Да ну, такие люди, как он, не имеют жалости. Думают только о деньгах, титулах, удовлетворении собственных прихотей. Наверное, правильно его дядя-опекун не отдает ему его состояние. Растратил бы все на роскошную жизнь ... а сколько у него часовиков! Тогда, при первой встрече, лет на семь-десять держал в своей ладони. Если бы их да сестре Яретте! Не думала бы тогда она о времени, а зарабатывала бы деньги уже на лечение.
Эмильетта снова вздохнула. Услышала, как вышли из покоев девушки-служанки, но сидела и дальше возле сестры. Та все не просыпалась. Спала. И разбудить невозможно, потому что магический сон проходит только сам. Видимо, снилось Яретте что-то приятное, потому что даже улыбалась во сне.
Эмильетта укрыла сестру одеялом, в который раз радуясь, что та рядом, и пошла в гостиную. Подергала входную дверь. Но напрасно надеялась, что служанки забыли запереть их. Встала у окна, откинула вуаль, которая все еще прикрывала лицо, и принялась рассматривать заброшенный парк, который уже начинал готовиться к осени. Некоторые деревья пятнисто желтели, кусты торчали голыми ветвями, а яркие клумбы у входа в поместье (покои Эмильетты как раз были над входной дверью) цвели пышными разноцветными астрами. Хорошо было. Кто-то в поместье любит эти цветы, потому что их было очень много.
Скрип двери за спиной заставил девушку вздрогнуть, потому что она глубоко задумалась, рассматривая астровые клумбы, тянувшиеся вдоль тропинки к подъездным воротам. Эмильетта обернулась, чтобы взглянуть, кто пришел, и чуть не вскрикнула.
На пороге стоял монстр. Железный, высокий, метра два высотой, магомехан. Он был человекоподобен, потому что имел две руки и две ноги. И голову. Только это и делало его похожим отдаленно на человека. Все остальное: и два локтя вместо одного, и широкий бочкообразный торс, состоявший из многочисленных выпукло-изогнутых прутьев, похожих на ребра, и круглые, на пол лица (если это можно было назвать лицом!) стеклянные глаза-очки, и широкая щель рта, полного странных шестеренок вместо зубов, и приплюснутый срез цилиндрической головы и отсутствие ушей - все это было совсем не человеческим! Страшным! Непривычным! Даже отвратительным!
Но девушка сдержала крик, готовый сорваться с ее губ. Молча смотрела расширенными от ужаса и удивления глазами на это странное создание и молчала. Потом очень пожалела, что подняла с лица вуалетку, потому что не хотела, чтобы это существо видело ее испуг, который, наверное, как ни прячь, все равно проступил на лице. Эмильетта уже догадалась, что это Хруст, о котором рассказали служанки.
Монстр шагнул в комнату, за ним озабоченно вошла управительница Розалия.
Все-таки Эмильетта взяла себя в руки, быстро опустила вуалетку на лицо и тихонько перевела дыхание, потому что поняла, что все это время не дышала. Да, первое впечатление этот Хруст производил неприятное и кошмарное.
- Где твоя сестра? - спросила управительница. - Это Хруст, магомехан, - она кивнула на железного монстра. - Он будет сопровождать ее завтра в поездке.
- Здравствуйте, Хруст, - нашла в себе силы поздороваться Эмильетта. - Приятно познакомиться!
Управительница глянула на Эмильетту удивленно и рассмеялась:
- Не думаю, что это взаимно, правда, Хардьен?
Магомехан не двигался, лишь огоньки внутри его круглых глаз-очков начали сиять сильнее. А может, это Эмильетте лишь показалось?
- Ему нужно увидеть ее размеры, - проговорила управительница Розалия.
- Какие размеры? - удивилась Эмильетта.
- Габариты, размеры твоей сестры: вес, рост и так далее. Майские жуки ранее использовались в больнице как средство для калек. У него соответствующие навыки. Пока ему не надоело. Теперь же без его услуг невозможно обойтись. Никто не будет носить твою сестру на руках или возить на коляске. Для этого надо нанимать специального человека, смотрителя. А у нас нет времени. Да и денег. А магией в воздухе взрослого человека долго не удержишь.
-Э-э-э, Хруст будет носить мою сестру? - спросила Эмильетта, все еще не представляя, как это можно сделать. - Будет держать на руках? - взглянула она на длинные конечности магомехана.
- А это уж, как ему захочется, хоть на голове! - проговорила управительница, заглядывая в комнату, где спала Яретта. - Она здесь! Иди, посмотри, - она вошла в спальню.
Магомехан зашагал к спальне, громко лязгая железными стопами, и Эмильетта, наконец, услышала тот треск и хруст, о котором рассказывали служанки. Шарниры на локтях и ногах этого монстра, очевидно, не были хорошо смазаны машинным маслом и издавали неприятный уху скрежет.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/aAzvFI6gP1Z1fnLZ