Открывают мне спустя долгих двадцать секунд. Первое, что я вижу – обнаженный мужской торс. Слава богу, довольно быстро перевожу взгляд выше, к его глазам.
А они темные, неприветливые. До ужаса знакомые. Ну, вот и приплыли.
Диссонанс (2)
— Оу, Пуля, я, конечно, дико извиняюсь, но чем это от тебя так несет?
Вваливаюсь в комнату общежития и первым делом стягиваю майку через голову. Моя лучшая подружка и одновременно соседка по комнате смотрит на меня во все глаза, сидя на кровати.
— Господи! — восклицает она, обмахиваясь ладонью. — Да это же…
— Не надо, Тома, — рычу я на нее, стаскивая короткие джинсовые шорты. — Просто… не надо. Душ свободен?
Тома морщит нос, с подозрением поглядывая на одежду, которую я свалила в кучу.
— Нинка ушла на пары, так что да… Погоди, ты…
Она что-то говорит, но я уже вылетаю из комнаты. Швыряю свои шмотки в раковину, заливаю их водой, а сама залезаю в душевую кабину. Вот это кайф! Горячая водичка смывает с меня всю грязь и весь пережитый сегодня позор. Через пятнадцать минут чувствую себя новым человеком. Мокрые волосы стягиваю на затылке в пучок, стираю футболку с шортами, отправляю это добро сушиться. Мне даже почти удается выбросить из головы темноволосого красавца. Почти. К концу дня точно забуду.
Когда возвращаюсь в комнату, у Томы горят глаза.
— Я познакомилась с парнем! — выпаливает она, пока я влезаю в бежевый легкий комбинезон.
— Ну, ты даешь. Пока я мылась?
— Да нет же! С утра. Пока ты ездила за своими книжками. Он такой…
— Знаю-знаю. Умопомрачительно красивый? Или невероятно смешной? Тома, ты каждый день знакомишься с новым парнем!
Тома обиженно надувает подведенные розовым карандашом губки.
— Это другое, — глядя в сторону, бормочет она.
Моя подружка – красавица. И, как правило, ее красота притягивает моральных уродов. А она почему-то дает шанс каждому из них. Ее сердце разбивалось множество раз, но оно у нее имеет уникальное свойство склеиваться после ночи пролитых в подушку слез.
— Это серьезно, — добавляет Тома, и ее личико озаряется светлой мечтательной улыбкой. — Кажется, в этот раз я по-настоящему влюбилась.
— Сколько раз ты его видела? — интересуюсь, засовывая ноги в сандалии.
— Пуля, зачем ты всё портишь?!
— Сколько?
— Один. Один раз, ясно? Так бывает! Слышала про любовь с первого взгляда?
Как назло, в голове снова всплывает образ парня в черном дорогом пиджаке. Его взгляд, его густые ресницы, идеально вычерченная линия губ, его гордая осанка. Тьфу ты! Опять ладошки взмокли.
— Не слышала! — зачем-то ору я. — Ты с Нинки, что ли, пример берешь?
— Сбрендила?! — злится Тома.
Она права, зря я их сравнила. Если Тома активно ищет большую любовь, Нина предпочитает короткие яркие романы. Ниночка у нас – завоевательница. И парни – ее трофеи. Они с Томой ничуть не похожи.
— Сорри. Перегнула палку, — бросаю взгляд на круглые часы на стене и подрываюсь с места. — Проклятье, я уже и на вторую пару опаздываю! Верни ноут, мне пора бежать.
Гнев в глазах подруги мгновенно улетучивается. Она прячет взгляд, покусывает щеку изнутри. Я эти манипуляции знаю. Тома что-то натворила.
— Что ты сделала с моим ноутбуком? — терпеливо спрашиваю я, хотя внутри все холодеет.
— Я… ну…
— Тома!
— Я его одолжила! Что такого?
— Ты сделала… что? Кому одолжила?
— Ну… Ему.
Подруга виновато смотрит на меня щенячьим взглядом, но меня таким не проймешь.
— Блинский, Тома!
— У него компьютер сломался. Я хотела помочь.
— Да понятно. Хоть номер комнаты знаешь?
Рассекаю локтями воздух, пока иду по длинному коридору третьего этажа. Ужасно злюсь на подругу. Как можно так безрассудно раздавать направо и налево чужие вещи?! Не удивлюсь, если ее «любовь с первого взгляда» вообще тут не живет. Просто заблудился, наткнулся на мою добросердечную подружайку, урвал халявный ноутбук и свалил себе в туман.
Нахожу нужную дверь, барабаню костяшками пальцев по деревянной поверхности. Что-то вообще день не задался. Открывают мне спустя долгих двадцать секунд. Первое, что я вижу – обнаженный мужской торс. Слава богу, довольно быстро перевожу взгляд выше, к его глазам.
А они темные, неприветливые. До ужаса знакомые. Ну, вот и приплыли. Совсем крыша потекла. Потому что мне мерещится мой недавний знакомый из маршрутки. Только вот галлюцинации достигли нового уровня абсурдности – он без рубашки.
— Изыди, — бормочу себе под нос.
Или, может, надо молитву прочитать? Потому что он никуда не девается. Просто смотрит на меня минуту, длящуюся целую вечность, а затем произносит с надменной гримасой:
— Микки! Чем обязан?