Исповедь матери, в доме которой обычно шумно, но внутри — бывает пусто.
Иногда мне кажется, что всё, что я делаю, — это говорю.
С утра: «Вставай», «Уже пора», «Где твои носки?», «Ты почистил зубы?»
Днём: «Сначала обед, потом сладкое», «Не бегайте по дивану», «Это не игрушка, это зарядка!»
Вечером: «Иди мойся», «Не толкайся», «Скажи: пожалуйста, спасибо», «Пожалуйста, давайте просто помолчим хоть минуту...»
И вот однажды мне попалась фотография.
Старший сидит на полу, играет с младшим. Я стою рядом. На фото меня почти нет — только край юбки. И я подумала: а ведь в этот момент я не говорила. Я просто была. И это было самое настоящее.
Мне часто кажется, что если я замолчу — что-то развалится. Как будто слова — это кирпичи, на которых держится наш день. Что тишина — это бездействие. Или, что ещё хуже, безразличие.
Но однажды вечером, когда я снова хотела начать свою лекцию про то, что «братья не должны драться» и «так никто не разговаривает с мамой», я вдруг услышала, как один из них заплакал.
Не со злом. Не в протесте. А по-настоящему. И я не сказала ничего. Я просто села рядом. Он положил голову мне на колени. И в этой тишине я поняла больше, чем из любых слов.
Он был не злой — он был уставший. Он не хотел ударить — он хотел, чтобы его обняли до того, как всё вышло из-под контроля. Он просто не умеет сказать: «Мне плохо».
Я — тоже, если честно.
Мы с детьми всё время чему-то учим друг друга, но самые важные уроки приходят в тишине.
Когда младший засыпает на мне, и я слышу его дыхание. Когда дочка молча рисует, а потом приносит листок с надписью: «Мама, я тебя люблю».
Когда средний роется в коробке с конструкторами, и я вдруг понимаю — он не зовёт меня, он просто рядом.
Иногда тишина — это то, что ты даёшь: пространство, воздух, невмешательство. Иногда — это то, чего тебе не хватает.
Потому что быть мамой — значит всё время быть в ответе. А иногда хочется просто быть.
И вот я учусь. Учусь не заполнять паузы. Учусь не комментировать каждое движение. Учусь быть рядом без инструкций, без фраз, без «Ты опять...» и «А я тебе говорила...».
И знаете, что удивительно? Они сами начинают говорить. Когда ты не давишь словами, не перекрываешь их собственные мысли объяснениями — они начинают открываться.
И я вдруг слышу:
— Мам, а ты тоже боишься старости?
— Мам, а как ты поняла, что хочешь быть мамой?
— Мам, а тебе бывает, что всё надоело?
И в этих вопросах — больше правды, чем во всех жизненных уроках. Я не всегда знаю, что ответить. И это тоже нормально.
Иногда я просто киваю. И этого хватает.
Потому что тишина — это доверие. Это когда ты рядом, и это чувствуют. Без слов и подтверждений. Это когда тебя слышат — даже если ты ничего не сказала.
И, может быть, самое важное, что я могу дать детям, — это не мои слова. А моё молчаливое присутствие. Как стул, который всегда на месте. Как лампа, которая светит, но не мигает. Как мама, которая просто есть. И этого — достаточно.