Про вину. Про вину всегда интересно. Потому что если человек приходит с избыточной, непомерно раздутой виной и хочет перестать уже быть тотально виноватым, сначала вину приходится какое-то время сохранять и даже поддерживать, затем она уходит как будто бы сама, но после возвращается уже в новом виде.
Вину, которая связана с реальным ущербом другому обычно называют здоровой. С избыточной виной обычно хочется попрощаться. Потому что она мучает, терзает, слишком тяжела и невыносима. Загвоздка заключается в том, что если вина не соответствует реальному ущербу, значит, она человеку зачем-то очень нужна.
Так называемая здоровая вина — это внутренний эмпатический отклик на страдание того, кому человек причинил ущерб. Человек нарушил чужую границу, сделал больно, он естественным образом обнаруживает внутри себя сочувствие и сожаления. Внутри это звучит примерно так: «Мне жаль, что из-за такого-то моего действия...» Завершается такая вина либо возмещением ущерба, либо прощением, либо самопрощением, ну, или комбинацией одного, другого и третьего.
Иногда как вину человек ощущает сепарационную тревогу. Звучит она примерно так: «Если я выбираю себя, а не отношения, я виноват перед тем, с кем я нахожусь в отношениях и могу быть наказан увеличением дистанции или даже разрывом».
Бывает вина, как способ не встречаться с другими чувствами и образами себя. Быть каким-то человеку невыносимо, а виноватым — привычно, потому проще и легче, к примеру, не бояться, а виноватить себя, не грустить, а виноватиться, быть не человеком, у которого нет денег на подарок другу, а виноватым.
Бывает вина, как способ не встречаться со своим бессилием. Пока человек виноват, он является тем, кто мог поступить иначе, сделать другие выборы. Мог, но не сделал, потому и виноват, соответственно если отказаться от вины, теряется и ощущение своего могущества, человек превращается в слабого, в пешку перед лицом обстоятельств, других людей, большого мира. Жертвы насилия часто выбирают обвинять себя, потому что если я виноват, то я могу в следующий раз гарантированно избежать вот этого вот всего, а если я не виноват, тогда всё может повториться. И это единственный способ сохранить хоть какое-то авторство в ужасной ситуации.
Бывает вина, как способ поддержания иллюзии о безопасном и справедливом мире, когда человек не готов встречаться с тем, что мир никогда не станет идеальным, потому обвиняет себя в том, что ему больше повезло, в том, что он выжил там, где другие не смогли, получил какие-то блага от рождения, дышит кислородом, которого на всех не хватит, а мог бы и должен бы подумать о других.
Бывает вина, как способ поддержания связи с близкими, со своей стаей. Если в «стае» было принято обвинять за что-то, человек может головой вполне понимать, что его обвинение, адресованное к себе, абсурдно, но не может отказаться от вины. Соблюдение правил «стаи» позволяет внутри себя продолжать воспринимать себя, как часть этой «стаи», не опрашивая постоянно всех участников, принимают ли они тебя. Если правила устаревают и перестают быть актуальными в настоящем, человек может начать их нарушать, жить по-новому, но постоянно ощущать себя виноватым. Такова его цена принятия.
А теперь представьте, что такая вина ушла прежде, чем у человека появилась способность находить другие ресурсы и опираться на них. Вот был у человека способ как-то справляться с тем, что для него невыносимо. Если этот способ исчезнет раньше времени, человек попадёт в очень тяжёлые переживания. Человек может ощутить себя отброшенным в полюс бессилия, беспомощности, одиночества, небезопасности, тревоги, страха а не в так называемую золотую серединку.
Слишком большая вина — это всегда симптом. А симптом — это часть большой и слаженной системы. Если просто взять и изъять, есть риск обрушить всю систему. Именно поэтому терапия всегда про неспешность. Сначала найти другие опоры, отладить другие способы сохранения внутренней связи с близкими, способы ощутить свою силу, жить в неидеальном мире, проживать бессилие и горе, выдерживать себя разным...
Важно признавать необходимость вины в настоящем. Признавать, что сейчас вина необходима и выполняет важную роль, защищая от чего-то гораздо более неприятного, и возможно, даже невыносимого. Признавать право человека использовать вину в качестве опоры так долго, как это будет необходимо. Тогда вместо того, чтобы защищать своё право быть виноватым, человек получит возможность направить энергию, которая прежде уходила на такую защиту, в другое русло. Например, для того, чтобы поискать другие опоры.
Если не стремиться поскорее убрать или побороть вину, в точке несвободы, где возникал своего рода клинч между необходимостью поскорее избавиться от избыточной вины, которая мешает жить и является источником страдания, и не менее важной необходимостью держаться за свою вину, раздутую до нереальных размеров, как за единственную мощную опору, появится хоть какая-то подвижность. Постепенно эта подвижность будет увеличиваться. За счёт этой раскачки однажды станет возможен другой путь.
Но с уходом избыточной вины история про непростые отношения с виной не заканчивается. Часто это становится лишь первым шагом навстречу вине здоровой.
Человек, который годами жил, цепляясь за свою избыточную вину, привык не только за неё цепляться, но и игнорировать эту вину, прятаться от неё, отрицать, не встречаться с ней по-настоящему. Оно и понятно: вынести это чувство в том объёме, который был, было невозможно, поэтому переживание себя виноватым, оно одновременно и было вечным спутником, и никогда не проживалось по-настоящему.
Когда избыточная вина уходит, спустя время становится возможным встретиться с реальной виной, которая прежде не могла быть ни замечена, ни прожита. Но поскольку навыка выдерживать себя виноватым и как-то обходиться с виной у человека нет, ему придётся медленно и иногда мучительно учиться с нуля. Не прятаться, не анестезировать себя, не отрицать, не вытеснять, а проживать. В том числе может обнаруживаться вина не только за действия в настоящем, но и за весь тот ущерб, который был причинён другим в прошлом, когда здоровой вине не было места. Придётся учиться по-настоящему сожалеть о сделанном и несделанном, учиться приносить извинения и возмещать ущерб, медленно, не нападая на другого в отчаянном желании всё поскорее компенсировать, вытребовать прощение и забыть, а аккуратно, из искреннего желания позаботиться, не забывая при этом о необходимости заботиться и о себе. Придётся периодически признавать свою неспособность признавать вину. Придётся искать опоры, чтобы выдерживать всё это новое и непривычное. Будет непросто.
Любой, даже самый прекрасный, новый навык нельзя просто взять и мгновенно воткнуть куда-то в уже отлаженную работающую систему. Может заклинить. Чтобы на месте избыточной и терзающей вины появилась вина здоровая необходимо время. Именно поэтому терапия всегда про неспешность, да.
