В полумраке Мехмед разглядел лежащую на полу Гульнуш.
Подойдя к девушке, он позвал её по имени, но Гульнуш продолжила лежать неподвижно и Мехмеду показалось, что она не дышит
- Если Гульнуш мертва, я никогда не прощу вам этого, валиде!, - отчаянно произнёс Мехмед, склонившись над девушкой. - Сулейман-ага! Отнесите Гульнуш-хатун в гарем!, - крикнул падишах евнуху.
Турхан до крови прикусила губу, смотря на Гульнуш, безжизненно повисшую на руках Сулеймана-аги.
Она вновь проиграла и ей снова придётся мириться с интригами Гульнуш.
Хотя…- А вдруг она действительно предстала перед всевышним?, - задалась вопросом Турхан. - Нет, змея жива, - мелькнуло отчаяние. - Веки дрожат и видно как вздымается грудь, а это может означать лишь одно – Гульнуш жива и искусно изображает из себя покойницу.
Султан Мехмед подошёл к растерянной матери
- Что вы можете сказать в свое оправдание, валиде? Это же по вашей воле Гульнуш была заточена в темницу.
Турхан посмотрела на сына потухшим взглядом
- Мой лев, я огорчена не менее твоего. Но я не могла поступить иначе и оставить Гульнуш в гареме. Если она действительно вонзила кинжал в сердце той несчастной и продолжила вести себя, словно ничего не произошло, это могло очень плохо закончится для остальных девушек.
Глаза сына потемнели от ярости
- Валиде! Я не узнаю в вас ту добродетельную женщину, что всегда была возле меня! Что вы сделали с собой? Куда ушла моя милостивая валиде и на кого оставила она меня?! Я вижу перед собой женщину отдалённо напоминающую мне мать!
Побледнев и покачнувшись, Турхан шагнула к стене и, прислонившись лбом к холодному камню, отрешено ответила сыну
- Ты можешь сыпать проклятьями и ненавидеть меня, Мехмед, но я до последнего вздоха буду стоять за твоей спиной.
Мехмед промолчал и вместо того, чтобы ответить матери, стремительно пошагал к лестнице, ведущей из дворцовых погребов на верх.
Турхан разрыдалась и, ударяя по стене кулаками, издала яростный крик.
Испуганные служанки окружили свою валиде, но она вскинула руку
- Не подходите ко мне! Оставьте меня!...
Тархунджу Ахмед-паша сидел за столом и задумчиво смотрел на исписанный лист
- Валиде стала очень холодно относится ко мне, а надо сделать так, чтобы я стал для неё самым важным человеком, - пробормотал великий визирь. - Это послание должно сплотить народ. Пусть они знают, что я забочусь о казне и их благосостоянии. Подати будут увеличены только для высшей знати.
Перед Ахмедом возник Софу-ага
- Паша, - почтительно произнёс евнух, протягивая перед собой свиток. - Это послание было доставлено во дворец от рыночных торговцев, которым вы ранее оказали свою поддержку.
Забрав свиток, Ахмед-паша развернул его.
Читая послание, великий визирь пришёл в ярость.
Свернув свиток, Ахмед-паша поднёс его к горящей свече
- Кто-то пускает грязные слухи обо мне! В народе говорят, что я взяточник и каратель!, - с негодованием произнёс визирь, смотря на горящее послание.
Кинув горящий свиток на медный поднос, Ахмед-паша посмотрел в глаза Софу-аги
- Но самое главное, что говорится в послании. Я готовлюсь к свержению Султана Мехмеда!, - крикнул визирь. - Ты понимаешь, Софу-ага! Кто-то затеял против меня смертельную интригу!
Евнух с трудом сдерживал слезы
- О, всевышний, - дрожащим голосом произнёс Софу-ага. - Нужно действовать, паша, и как можно скорее. Недопустимо, чтобы вас казнили.
Ахмед-паша устало провел рукой по лицу и, начал свертывать послание, которое он писал все утро
- Содержание этого свитка должны узнать простые люди. Моё спасение в них, - произнёс великий визирь, закрепляя послание своей печатью.
Софу-ага забрал свиток и склонил голову перед великим визирем
- Обещаю вам, паша. Я сделаю все ради вашего светлого будущего.
Ахмед-паша качнул головой
- Я верю тебе, Софу-ага. Ты мой самый преданный человек. Только тебе я могу доверить все и даже свою жизнь.
- Это самое дорогое для меня, что я только мог услышать от вас, Ахмед-паша. Моя жизнь принадлежит вам и если вы прикажете, я отдам её без всякого раздумья…
Старый дворец.
Немного помедлив, Салиха Султан решительно толкнула двери, ведущие в покои Шевекяр-хатун.
В лицо ударили сырость и едва заметный аромат благовоний.
Скромная обстановка покоев и изрядно устаревшая мебель дополняли без того угнетающую обстановку.
Пройдя к потертому диванчику, султанша провела по нему рукой, вспоминая как на нем любила сидеть Шевекяр.
Печально вздохнув, Салиха прошла к зеркалу в облезлой от сырости раме.
Из зеркала на неё смотрело бледное лицо осунувшейся женщины
- Ах, Шевекяр, я помню как ты часами кружилась возле него, - отрешено произнесла султанша, коснувшись пальцами холодного стекла.
Султанша большим усилием воли сохраняла самообладание.
Смерть Шевекяр-хатун стала для неё существенной потерей и она никак не могла забыть её безжизненный взгляд, устремленный в небо
- О, милостивый Аллах. Ты забрал Шевекяр-хатун и оставил мне взамен пустоту. Все, что осталось у меня это мой лев. Молю тебя, о всевышний, даруй ему счастье и свободу, - прошептала султанша, утирая с лица слезы.
За спиной раздался девичий голос
- Госпожа моя, к вам пожаловал Бехрам-ага. Он ожидает вас в саду.
Плавно развернувшись, султанша с негодованием посмотрела на рабыню
- Зачем ты здесь? Если меня нет в моих покоях, необходимо дождаться!
Виновато опустив глаза, рабыня начала пятится к дверям
- Простите меня за мою дерзость, госпожа. Я более никогда не позволю себе ничего подобного, - пролепетала девушка.
Молча пройдя мимо рабыни, Салиха покинула покои Шевекяр-хатун и направилась в дворцовый сад.
Не смотря на солнечную погоду султаншу обнял промозглый ветер.
Салиха поежилась и, прибавив шагу, поспешила к мужской фигуре в черном плаще
- Стойте здесь, - приказала Салиха служанкам, идущим следом за ней.
- Госпожа, - почтительно произнёс Беркан, протягивая небольшой свиток. - С этим меня отправил к вам Гюрджю Мехмед-паша.
Салиха забрала свиток и он тут же исчез в её рукаве
- Возвращайся обратно, Бехрам-ага. Передай паше, что ответ к нему будет доставлен моим человеком, - приказала султанша.
Бехрам-ага ещё ниже опустил голову
- Как пожелаете, госпожа.
Желая как можно скорее спастись от холодного ветра, султанша оставила мужчину и поспешила ко дворцу.
Войдя в свои покои, Салиха прошла к диванчику и, присев на него, извлекла свиток.
Прочитав послание, султанша свернула его и подозвала к себе служанку
- Отправляйся к Мехмеду-паше, Фахрие. Скажи ему, что я не готова рисковать моим львом, покуда жива мать Султана Мехмеда.
Фахрие невольно поежилась
- Вы хотите, чтобы валиде Турхан.., - пролепетала служанка.
- Да, я желаю смерти той, что держит моего льва в клетке, - ответила султанша…
За суетливой жизнью во дворце незаметно наступил вечер.
Турхан сидела возле зеркала, смотря невидимым взглядом на свое отражение.
- Валиде, если прикажете мы подадим ужин, - произнесла служанка, склонившись перед матерью падишаха.
- Не нужно, - устало произнесла Турхан. - Сулеймана-агу позови.
Рабыня удалилась.
Турхан судорожно вздохнула
- Гульнуш решила, что сможет забрать сердце моего льва. Но я не позволю ей сделать это, ибо я Валиде Турхан Султан, - пообещала Турхан своему отражению в зеркале.
- Валиде.., - слащаво оповестил о себе Сулейман-ага. - Вы приказали явиться и я пришёл.
Продолжая буравить взглядом свое отражение, Турхан сжала кулаки
- Что с Гульнуш? Она пришла в себя? Недопустимо, чтобы она осталась на ночь в покоях Мехмеда.
- Гульнуш пришла в себя, валиде, и наш повелитель чрезвычайно рад этому, - ответил евнух.
Турхан оторвалась от зеркала и, рывком повернувшись к Сулейману-аге, бегло заговорила
- Гульнуш вновь удалось уйти от наказания и мой лев считает, что она едва ли не погибла по моей вине. Мы не должны допустить, чтобы Гульнуш стала первой женщиной Мехмеда. Делайте что угодно, Сулейман-ага, но первой в постели с моим львом должна оказаться Афифе.
Сулейман-ага озадаченно провел рукой по лбу
- Но как быть с повелителем, валиде? Что если он воспротивится вашей воле и прогонит Афифе? Я вдруг сегодня понял, что он влюблен в Гульнуш-хатун и нам будет очень непросто разрушить эти чувства, - произнёс евнух.
- Когда речь идёт о жизни, для любви места нет. Иди, Сулейман-ага, и не спускайте глаз с Гульнуш. Не допускайте её к Афифе, иначе от её красоты может ничего не остаться.
- Валиде, вы можете быть спокойны. Я лично за всем прослежу. Афифе станет матерью первенца иншаллах.
- Аминь, Сулейман-ага, - произнесла валиде, шумно вздохнув.
- Вам дурно, валиде?, - встревожился евнух. - Я позову лекарш.
- От боли душевной снадобий нет, Сулейман-ага, - покачала головой Турхан.
Сулейман-ага попятился к дверям и тихо выскользнул из покоев…
Султан Мехмед сидел возле Гульнуш, лежащей в его постели
- Я не устаю благодарить всевышнего за его милость. Нет в этом мире человека счастливее меня, поскольку рядом со мной ты, Гульнуш. Никто мне более не нужен, только ты одна.
Лицо девушки вспыхнуло и залилось алой краской. Гульнуш чрезвычайно льстило, что падишах выделяет её одну среди всех остальных рабынь
- Повелитель, но как же другие девушки, что живут в вашем гареме?, - мило проворковала Гульнуш. - При одной только мысли, что вы примите в своих покоях другую рабыню, я начинаю гореть в адском пламени.
Мехмед улыбнулся
- Если ты станешь дурно вести себя, я приглашу к себе другую девушку, - лукаво пообещал Султан Мехмед. - Будь добра со всеми и будешь всегда желанна.
- С первого моего дня в гареме я желаю всем добра, но в ответ не получаю того же. Как мне быть с теми, кто желает избавиться от меня? Разве я не должна защищаться, повелитель? Или вы прикажете мне покорно сдаться и оказаться на дне Босфора?, - прискорбно вздохнула Гульнуш.
- Ты женщина, Гульнуш, и тебе не позволительно вести себя подобно воину. Сила слова может убить, а может и воскресить. Ищи истину в нем и обретешь мудрость, свойственную старцам.
Откинув прядь со лба, Гульнуш очаровательно улыбнулась
- Я поступлю именно так, как вы сказали мне, мой повелитель. Стану много учиться, дабы стать достойной вас, - пообещала девушка.
Милая беседа была прервана стуком в двери
- Входи!, - поднялся Мехмед на ноги.
Двери медленно распахнулись, впустив Сулеймана-агу
- Повелитель, - низко склонился евнух. - Я прошу простить меня за мою дерзость, но я должен был сообщить вам о валиде. Она плохо себя чувствует, но запретила мне позвать к ней лекарш.
Мехмед тут же поспешил к матери, оставив позади склонившегося евнуха.
Сулейман-ага не упустил момента и, шагнув ближе к постели, негодующе прошипел
- Что ты разлеглась здесь? Немедленно вернись на свое место! Иначе тебе не поздоровиться! Валиде вне себя от ярости!
На удивление Сулеймана-аги, Гульнуш покорно поднялась с постели и, плавно покачивая бёдрами, пошла ко дверям.
- О, всевышний, ты услышал мои молитвы, - радостно пробормотал евнух, поспешив за девушкой.
Но Гульнуш внезапно остановилась и развернулась к нему
- Я не забыла, как ты унизил меня в темнице. Помни и ты об этом, Сулейман-ага. День расплаты наступит намного раньше, чем ты думаешь, - зловеще произнесла девушка…