Иран и США снова договариваются. В том смысле, как на Востоке договариваются всегда: осторожно, через третьи руки. И если кто-то думает, что речь идёт о прозрачных переговорах с обязательными протоколами — пусть продолжит верить в Деда Мороза. Восток — дело тонкое, а договорняк — ещё тоньше.
Последняя встреча в Омане, ставшая почти святыней для конфиденциальной дипломатии, прошла в духе «мы поговорим, если вы не притворяетесь, что нас здесь нет».
Команда американского переговорщика Уиткоффа недвусмысленно заявила: если разговор будет не прямой — мы не приедем. Тегеран поперхнулся. Прямые переговоры для Ирана — это почти как публичное извинение. А честь, как известно, не доллар: девальвируется раз и навсегда.
Тема формата переговоров расколола иранскую элиту. Консерваторы настаивают: лишь непрямые переговоры сохраняют лицо и не позволяют врагу считать себя равным.
Их оппоненты — реформаторы — мечтают об обратном: прямая речь с Америкой — единственный шанс успеть до выборов в США и перехватить инициативу у Нетаньяху, для которого война — это карьерный план и духовная практика в одном флаконе.
Бывший президент Роухани, лицо той самой партии «договорнячка животворящего», недавно сформулировал три догмы персидского реализма:
- Переговоры с США необходимы, чтобы не дать Нетаньяху повода развязать войну;
- Косвенные переговоры — это минус 20 лет из жизни;
- Нетаньяху не должен договориться с Трампом. Это должен сделать Иран.
Ирония в том, что именно Роухани в своё время и выстраивал архитектуру медленного, но уверенного диалога с Западом. Того самого диалога, который рухнул, как карточный домик. Сегодня у иранских переговорщиков выбор не между добром и злом, а между плохим и очень плохим. Либо они делают шаг навстречу США и рискуют быть обвинёнными в предательстве внутри страны, либо сохраняют достоинство и рискуют снова остаться у разбитого ядерного корыта.
На фоне этого Тегеран ясно даёт понять: Москва — не просто союзник, а стратегическая опора. Слухи о том, что Россия может «предать Иран», если не введёт войска в случае конфликта, — это политическая телега впереди исторического ишака. Это всегда было партнёрство не военное, а функциональное: разведка, техника, обмен взглядами и ракетами. Другими словами: у России и Ирана не брачный союз, а старый добрый «сожительский договор», где каждый знает, чего ждать от другого, и не требует лишнего.
В этом контексте переговоры с США — как игра в поддавки, где ставка слишком высока, а партнёр склонен к фокусам. Для Ирана, потерявшего в 2020-х годах больше, чем некоторые империи теряют за столетия, ещё один раунд наивного доверия может стать фатальным. Вся эта дипломатическая пластика должна быть подкреплена мудростью, не уступающей хитрости.
Иран умеет ждать. Персы вообще мастера выжидательной игры. Но даже у терпения есть предел — особенно когда твои враги вот-вот начнут стрелять, а союзники тихо крутят глобус в поисках нового баланса.
Так перейдут ли переговоры в договорнячок? Пожалуй, они в нём уже. Только пока что — без хэппи-энда.