За окнами становилось всё холоднее, осень не спешила уступать свои права - погода была сырая и хмурая. Из-за обильных дождей дорогу порядочно развезло, и связь с внешним миром была на какое-то время потеряна.
Путники давно не заглядывали в трактир, если только кто-то из местных приходил перекинуться парой слов с хозяйкой, поэтому трактирщица развлекала себя как могла.
На дворе уже был полдень, а она всё никак не могла заставить себя выйти в серый сумрак, а потом решила и вовсе не покидать уютное тепло.
Она планировала заварить себе ароматный шоколадный напиток странного происхождения, как-то у нее остановился гость из восточной страны, он был торговцем - продавал всякие безделушки, и хозяйка всё-таки решилась приобрести у него мешочек этого необычного коричневого порошка из какао бобов.
Чайник на огне вскипел быстро, и скоро весь трактир наполнил шоколадный аромат, даже рыжий кот выбрался с насиженного на чердаке места, чтобы проверить, что там учинила хозяйка.
А трактирщица взяла вязаный плед, достала из печи свежие булочки с корицей и, запивая каждый кусок горячим какао, стала вспоминать, как весело им когда-то жилось вместе с тетушкой, какие необычные истории она сочиняла (а, может, это и вправду было), каким легким и веселым был ее характер, как вся деревня сбегалась к ним в пасмурный день попить чая с вишневыми кексами.
Марена жила в деревне Ровплант почти с самого рождения. Забота о ее воспитании выпала на долю тётки Арэнты. Худая и сухонькая женщина с толстой серебряной косой появилась в этом месте много лет назад, сначала пошла в помощницы к местному торговцу овощей, работала не покладая рук.
Вставала с первым лучом солнца и шла ухаживать за чередой бесконечных грядок, и так до заката. С середины весны до середины осени она была во фруктово-овощных полях. А под осень они успевали еще и наделать солений, засушить трав для специй, не сидеть же без денег всю зиму. Торговец даже умудрялся доставать необычные южные саженцы, которых не встретишь в их северном краю, и выращивал их в небольших теплицах - с прилавка они не продавались, только индивидуальный заказ и за много монет.
А по выходным была ярмарка, они на пару грузили весь свой урожай на телегу и плелись под скрип деревянных колес на главную площадь. Там уже с утра был шум и гам, поселенцы торопились урвать самый свежий товар, а торговцы только раззадоривали их аппетиты, каждый зазывал именно к своему прилавку.
К концу дня они уже оставались за пустым столом, руки Арэнты были пропитаны запахом пряной зелени и серебряных монет, которые она ловко прятала в свой фартук. Оставалось только не забыть телегу, начальника и удалиться в закатное солнце, пожевывая один оставшийся помидор.
Только помимо огородной и ярморочной рутины были у тетушки увлечения, от которых отказаться уже не было возможности. У нее не было выдающихся магических способностей, она не метала молнии в обидчиков, не летала на шабаши, не использовала сложные магические амулеты. Она была неплохой травницей, хорошо знала растения своей местности, могла лечить болезни, делать заговоры, а порой стряпала такое зелье, что и дела будущих дней были открыты ее глазу.
В ее доме всегда нужно было ходить пригнувшись из-за многочисленных пучков трав, сушащихся под потолком. На стеллажах стояли бесчисленные склянки с травяными и ягодными вытяжками, не все они были безопасными, поэтому домой Арэнта никого старалась не пускать, для их же блага. Но, как только люди прознали о ее способностях, их уже было не остановить.
Когда она возвращалась домой с огорода торговца, в вечернем сумраке обязательно таился какой-нибудь просящий, смиренно ожидая ее на скамейке возле дома.
Как-то раз плотник приволок к ней свою козу, которая не от большого ума наелась ядовитых ягод на окраине леса. Пока хозяйка наводила очищающий отвар, а плотник мешался у нее под ногами, животина умяла все сушеные листья толокнянки, а их не так-то просто было достать в этих краях.
Арэнта не стала устраивать скандал, паникер со своей животиной и так перепугался больше, чем она. Плату с них она не взяла, но наказала в ближайшее время возвести пристройку, где бы она спокойно могла принимать тех, кто приходит к ней за помощью, так и дом ее останется цел и невредим.
Плотник с помощниками справились за неделю, и вот уже рядом с ее избой стоит аккуратный флигель. Запах струганной ели разносился на всю округу. Этот момент она запомнила навсегда, потому что с него началась ее независимая жизнь. Стоит отметить, что она была ничуть не легче прежней.
Доход от травничества был намного выше, чем каторжная работа на поле у торговца. Он отпустил ее с глубокой обидой, такую усердную женщину надо было еще поискать, но виду не подал, и с широчайшей улыбкой пожелал успехов в собственном деле.
Так, к травнице уже официально потянулись с проблемами односельчане, даже жители соседних деревень нередко захаживали за помощью. Она лечила простуду, расстройство желудка, аллергию, боль в суставах, тошноту, мигрени; бралась даже за сложные истории – один раз помогла жене мясника избавить мужа от алкоголизма, надолго он запомнил ее настойку. Но приворотами и порчами руки не пачкала.
В общем, кроме косых взглядов мясника, всё шло довольно хорошо. Но в одно осеннее утро охватила Арэнту странная тревога и тоска. Вроде бы и не о чем беспокоится, дела идут в гору, а всё равно всё валится из рук: то разбила колбу с драгоценными млечниками, то мазь из шиповника слишком жидкая получилась - только на выброс; так еще и любимое зеркало треснуло, а это вообще ни в какие рамки не лезет.
За кого так болит душа, ведь нет у нее никого, одна осталась на свете, нашла свой дом и приют в Ровпланте, чего вы еще от нее хотите? Но кто-то внутри ее головы скрипел старушечьим голосом: «Не одна, не одна! Вспоминай, не противься! Бросила!».