Решил написать этот рассказ к 80 летию Победы в Отечественной войне. Так как есть несправедливое забвение подвига бойцов 20-ой Таджикской горно-кавалерийской дивизии, в которой воевал мой дед- Мартынов Пантелей Михайлович, казак из села Зевакино, что стоит на Иртыше. Он был из многодетной семьи. Шесть братьев- Яков, Епифан, Федосей, Григорий, Артамон, Михаил. И три сестры- Мария, Александра, Анна. В первую Мировую войну Пантелей Михайлович воевал в кавалерии. Вернулся домой в звании унтер-офицера с одним Георгием на груди. Весь израненный и контуженный. Наверное, поэтому он не принимал участие в Гражданской войне.
К сожалению, кроме фотографии, где он снялся, когда призвали на Первую Мировую войну, другой нет.
Когда немцы напали на Советский союз в 1941 году, деду было уже 48 лет. Призывали в армию по закону в те дни людей не старше 36 лет. Но деда направили инструктором в Таджикистан, где формировалась дивизия, учить молодых кавалеристов.
В конце октября 1941 года в числе первых национальных дивизий 20-я горно-кавалерийская дивизия была передислоцирована из Среднеазиатского военного округа на Западный фронт. От деда пришло письмо моей бабушке Евгении Феоктистовне, что он не может оставаться в тылу, когда мальчишки едут воевать, и идёт добровольно на фронт. Из-за возраста его назначили ездовым в 14 конно- артиллерийский дивизион.
14 ноября 1941 года 20-я горно-кавалерийская дивизия была передана из резерва Западного фронта в состав 16-й армии.
В 9.30 18 ноября 1941 года дивизия вышла на рубеж Медведково – Пристанино – Аксеново, где и заняла оборону. 19 ноября 1941 года дивизия вступила в бой на клинском направлении. В последующих боях дивизия отражала наступление превосходящих сил немецко-фашистских войск в районах Солнечногорска и станции Крюково. Когда я узнал про это, вспомнил старую песню:
Шел в атаку яростный сорок первый год.
У деревни Крюково погибает взвод.
Все патроны кончились, больше нет гранат…
Их в живых осталось только семеро молодых солдат.
С утра 21 ноября 1941 года дивизия вела бои с противником на рубеже Филатово – Кадниково – Савино и уже 22 ноября 1941 г выбила контратакой противника из района Нагово, удерживала рубеж Нагово – Савино.
После первых атак стало ясно, что противник пытается прорваться к волоколамскому шоссе с юго-запада, овладеть населённым пунктом Ново-Петровским и войти в тыл.
Остановить на этом рубеже 2-ю танковую дивизию Вермахта предстояло спешившимся кавалеристам и 14 конно-артиллерийскому дивизиону 20 КД, в котором воевал мой дед.
Проведя короткую артиллерийскую подготовку, в восемь часов утра стальная лавина немецких танков, около 40 боевых машин с крестами на башнях с мотопехотой, ринулась на позиции дивизии. Рокот танковых двигателей нарастал, танки шли уверенно, стреляя на ходу. Когда головная машина приблизилась на расстояние примерно семьсот метров, ударило полковое орудие, а за ним разом открыла огонь вся батарея. Сразу после этого головной танк остановился, и из него повалил чёрный дым, взорвался второй танк, подорвался на мине третий, запылала бронемашина.
Но почти одновременно на батарею обрушилось до 10 «юнкерсов». Загорелись ящики со снарядами. Орудийные расчёты бросились спасать боеприпасы. После авиационного налёта артиллеристы продолжали вести смертоносный огонь по атакующим танкам врага. Теперь уже 7 вражеских танков полыхали яркими кострами среди поля. Нервы у гитлеровских танкистов не выдержали, и они дали своим машинам задний ход. Но не прошло и двадцати минут, как послышался рёв танковых моторов с правого фланга.
Стало ясно, что наступающая немецкая танковая группа устремилась в обход боевых порядков дивизии, стремясь зайти ей в тыл. Но они рванули туда, где расположилась гаубичная батарея дивизиона. Поставив гаубицы на прямую наводку, артиллеристы открыли огонь и сразу подбили 2 немецких танка. Танковая атака фашистов захлебнулась.
К исходу дня полки дивизии заняли оборону в районе деревни Кутьино. В течение ночи бойцы рыли окопы, возводили огневые точки и блиндажи. С левого фланга 20 КД действовала дивизия генерала Панфилова. Разъезд Дубосеково находился на стыке 20 КД и 316 стрелковой дивизии генерала Панфилова. Именно тогда на всю страну прогремел подвиг 28 бойцов этой дивизии, сформированной из жителей Казахстана и Киргизии. Подвиг этот вошёл в историю Великой Отечественной войны и упоминается в советской историографии как подвиг 28 героев-панфиловцев. Но героев, действительно отстоявших Москву в дни генерального наступления немецкой группы Армии «Центр», было гораздо больше.
Против 20 КД противник сосредоточил более двухсот танков, мотопехоту, готовясь сокрушить оборону дивизии. Кавалеристы, проявив необычайную стойкость, в течение всего дня отражали яростные атаки врага.
Бой начался на рассвете. Ровно в 8 часов, после мощной артиллерийской и авиационной подготовки, противник силами одной танковой и одной пехотной дивизии нанёс удар. Воины в траншеях и окопах ожидали приближения противника. Раздался залп противотанковых ружей, вслед за ними открыли огонь полковые орудия, и сразу вспыхнули два вражеских танка. Новый залп - и запылали ещё две машины. А вражеские танки всё шли и шли, не останавливаясь перед потерями. Сражались красноармейцы слаженно: как только артиллерийский огонь достигал немецкого танка, из которого вскоре начинали выбираться немецкие танкисты, пулемётчики расстреливали их.
А потом было ещё несколько танковых атак, в ходе которых таджикские кавалеристы подбили 22 танка. Бойцы уничтожали вражеские танки не только с помощью артиллерии, но и противотанковыми гранатами.
Подходя к передовой вплотную, немцы старались засыпать окопы гусеницами танков. Но впустую: за ночь бойцы смогли хорошенько углубить и укрепить их. Вооружённые бутылками с зажигательной смесью защитники закидывали вражеские танки, один за другим выводя их из строя.
Все последующие дни продолжались бомбардировки и атаки немецких танков и мотопехоты. Почти трое суток дивизия упорно держали оборону. Под напором значительно превосходящих сил противника и после получения приказа на отход полки выступили на новые рубежи обороны.
К 29 ноября гитлеровцы перебросили на восточный берег реки Истры 5-ю танковую и 35-ю пехотную дивизии и вышли к Алабушеву, угрожая замкнуть кольцо окружения вокруг 2-го гвардейского кавалерийского корпуса, в состав которого входила дивизия. Во второй половине дня командир корпуса принял решение начать вывод дивизий из боя, чтобы снова перейти к обороне вне кольца вражеского окружения. Основная тяжесть прорыва выпала на части 20-й кавалерийской дивизии, оборонявшейся на левом фланге корпус
Утром 30 ноября вражеская пехота и танки возобновили атаки вдоль Ленинградского шоссе. В тыл дивизии прорвались два пехотных полка с танками. Дивизия оказалась в кольце. Бомбардировщики непрерывно бомбили лес, по которому отходили части кавалерийского корпуса. В полдень 124-й кавалерийский полк, подойдя к линии Октябрьской железной дороги, был встречен огнём прорвавшихся вперёд вражеских танков и лыжников-автоматчиков. Полк развернулся и с хода устремился в направлении Чашниково, где снова занял оборону. Его правофланговые подразделения установили связь со стрелковыми батальонами дивизии.
Эскадроны 22-го кавалерийского полка при поддержке огня 14-го конно-артиллерийского дивизиона, расположившегося на опушке леса, перешли в атаку на Алабушево, выбили гитлеровцев из села, но тут же были атакованы во фланг двумя батальонами пехоты с 46 танками. Вражеские батареи произвели огневой налёт на село. Одним из первых снарядов были тяжело ранены командир дивизии полковник Ставенков и комиссар дивизии, старший батальонный комиссар В.П. Гавриш. Командование дивизией принял на себя подполковник Тавлиев.
Эскадроны отошли на километр и окопались на опушке леса, сомкнув фланг с подразделениями 124-го кавалерийского полка. Противник ещё несколько раз поднимался в атаку, пытаясь сбить конницу с её оборонительного рубежа, но всё безрезультатно.
С наступлением темноты противник прекратил атаки. Подразделения 103-го кавалерийского полка присоединились к своей дивизии, снова занявшей оборону на Ленинградском шоссе, в селе Большие Ржавки. Трое суток драгоценного времени получило советское командование в результате смелого удара и стойкой обороны кавалеристов. За это время фронтовые резервы заняли оборону, прикрыли Ленинградское шоссе и снова преградили немецко-фашистским войскам путь к Москве.
В битве под Москвой 20-я Таджикская Краснознамённая ордена Ленина горно-кавалерийская дивизия разгромила 78-ю немецкую пехотную дивизию, нанесла ощутимые потери подразделениям дивизий СС «Мёртвая голова» и «Великая Германия».
1 декабря 1941 года дивизия вошла в состав легендарного 2-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-майора Л. М. Доватора. В состав КД входили: 22-й кавалерийский Бальджуанский полк, 103-й кавалерийский Гиссарский полк, 124-й кавалерийский полк, 14-й конно-артиллерийский дивизион. Участвуя в контрнаступлении под Москвой, дивизия вела бои в районах Истра, Апальщина, Кубинка, Горбово и на других участках.
11 декабря 1941 года переданный из 16-й армии 2-й гвардейский кавалерийский корпус генерала Л. М. Доватора (3-я и 4-я гвардейские и 20-я кавдивизии) в первый же день наступления вводился в прорыв и ударом по тылам истринской группировки противника содействовал продвижению правого фланга армии в направлении Рузы.
30 декабря 1941 года дивизия сосредоточилась в районе Карабузино в составе 16-й армии.
В январе 1942 года 20-я горно-кавалерийская дивизия была переформирована в 20-ю кавалерийскую дивизию.
Нисколько не умаляя подвиг панфиловцев, всё же, я хотел бы, чтобы люди знали о том, как Москву защищали, стоя насмерть, кавалеристы 20 КД и артиллеристы 14 конно-артиллерийского дивизиона- в том числе мой дед. Но подвиг панфиловцев у разъезда Дубосеково прославили, благодаря писателям и военным корреспондентам, а то, что там же бились бойцы из 20 КД ,практически, нигде не упоминается .
Где могила деда- неизвестно . Он пропал без вести в 1942 году. Скорее всего, во время очередного рейда по тылам противника, так как в письмах бабушке он писал, что участвовал в конной разведке.
Кавалеристом он был отличным и очень любил лошадей. В деревне перед войной в колхозе дед работал с конями. Так ещё долго после войны те кони, когда проезжали мимо их дома в селе, останавливались и ждали деда. Конюхи с трудом могли их заставить дальше идти. Потом просто стали объезжать дом, где до войны дед жил, стороной.
В селе Зевакино на памятнике выбито и его имя. В детстве я бывал там. Тогда ещё стоял скромный памятник погибшим жителям села. Сейчас установлен большой комплекс.
Бабушка ждала деда до самой своей смерти сорок лет. Когда по телевизору показывали военный документальный фильм с атакующей кавалерией, она говорила:
- Вон, однако, мой Пантелеюшка на белом коне скачет.
В пятидесятых годах отправлялись запросы в архив. В ответ пришли лишь два таких письма.
Вечная память нашим дедам, бабушкам, родителям, кто сражался на фронте с фашистами и работал в тылу во время Отечественной войны.
С праздником Победы, друзья!