«Горы стали голубыми, запели птицы, одуряюще запахло чабрецом». (Даниил Гранин, «Иду на грозу»)
В начале каждого сезона «Литературного варенья» друзья и знакомые спрашивают, чего нового, интересного, необычного будет в нашей литературно-вареньевой жизни. Чем будет пахнуть на литературно-вареньевой кухне?
Конечно, мы не можем не радовать вареньелюбов и вареньеваров, поэтому каждый год у нас бывают самые необычные поездки, экспедиции и мероприятия. Этот год не исключение. Нам будет, чем порадовать друзей проекта. Что ж, начнем с июня.
Новый, совсем новый фестиваль ждет нас в самом начале июня. Фестиваль, героем которого станет душистый, иногда совсем и неприметный чабрец, который, согласитесь, у каждого из нас вызывает самые различные ассоциации. Разные! Но почему-то все они связаны с домой, семьей, семейным чаепитием. С родиной. Вот и название у фестиваля соответствующее – «Чабрец – запах Родины». Фестиваль новый. Фестиваль, несущий много новой интересной информации – о традициях, обычаях, кулинарии, отношениях между людьми. Чтобы достойно выглядеть два фестивальных дня и не подвести организаторов, мы поехали в Белую Калитву знакомится. На Северский Донец. Слушали и запоминали.
Поняли, что чабрец уже давно имеет, можно сказать, культурное и культовое значение в жизни казачества. Он входит в состав Явшан (или Евшан) травы – сбора трав родовой памяти. Это обережные вещи, которые перешли в разряд бытовых благовоний. Ехали мы в Белую Калитву узнать и о том, как пили чай казаки тогда. А оказывается, что чай тогда особо и не пили. В ходу и укладе был кофе, а, точнее, кохфий.
Хозяйка на стол выставляла особое угощение. На пыжике из ржаного хлеба лежал, кусочек нежнейшей донской селедочки. С лучком.
Дело в том, что в тех местах обычным делом было брать в жены девушек, захваченных в походах и набегах на Юг. Так в станичную жизнь проникает умение и привычка пить кофе. Кофе в 12.00 пили повсеместно. По 6-7 чашек. Кофе пили некрепкий, не огненный. Особенность казачьего уклада – «кохфий с оселедцем».
Да-да, на стол к кохфею, подавалась малосольная донская селедка с луком. Нет, бутерброд с селедочкой кохфием не запивали. Сначала с аппетитом ели селёдку, а потом с наслаждением потягивали кофеёк. Вкусно и все тут. Нет двойного дна! Ритуал потребления кофе становится знаком зажиточности, наличия добра в семье казака. Если в полдень казачка не толчет в ступе кофейные зерна, то уже что-то не так с финансами в семье.
Чай же пить казаки начали только в XVIII веке. Традиция и привычка чаепития пришла в эти края с двух сторон – от большой России и с Восточных границ. Именно отсюда его завозили. Кто? Служилое казачество, «кантонисты», казаки, приехавшие с китайской границы и московские торговые и работные люди.
И уже чай начинает символизировать достаток и сословность. Если в семье был самовар, значит, пили чай, значит, были деньги на чай. Пить чай занятие не дешевое!!! После революции пить чай стало привычным делом, потому что появилось много переселенцев, и уже распространялись привычки, устойчивые для большей части страны.
Тем не менее, до Революции в станицах пили узвары и упрямо садились пить кохфий в 12.00. Эта традиция победителей и покорителей Востока прожила долго.
Традиции пить кохфий на Верхнем Дону от Нижнего разнятся в часах. На Верхнем Дону - кофий с оселедцем пили в 12.00. На Нижнем - 17.00.
Но! До нашего времени сохранилась только в мемуарах.
Чай с чабрецом, в принципе, советская история. Понятная и теперь уже привычная. В верхнем течении Северского добавят щепотку чабурка. Немного духа, души и традиций.
Вот такая история.
О Белой Калитве будет еще много интересных историй, баек и легенд. А пока готовимся к фестивалю.