Холод пронизывал до костей, когда я стояла на автобусной остановке, кутаясь в тонкое пальто. Моя норковая шуба — та самая, которую мы с мужем купили после трёх лет экономии — словно испарилась из шкафа два дня назад.
А вчера свекровь Валентина Петровна, улыбаясь краешком губ, произнесла фразу, от которой воздух застыл в лёгких: «Тебе она больше не нужна».
Сейчас, когда морозный воздух жалил щёки, я вспоминала, как всё началось.
***
— Ох, Алёночка, зачем вам эта шуба? Такие деньжищи! Вот в моё время... — Валентина Петровна не договорила, но её взгляд, брошенный на меня поверх очков, сказал всё, что она думала о моей «расточительности».
Мы сидели за праздничным столом. Муж Андрей только что подарил мне шубу — мою мечту, ради которой мы откладывали каждую копейку.
— Мама, мы же обсуждали. Это подарок Алёне за повышение, — Андрей положил руку на мою ладонь, но я чувствовала, как он напрягся.
—Да-да, конечно, — свекровь поджала губы и переключилась на салат.
А через месяц она переехала к нам. Временно. Из-за ремонта в её квартире. «Всего на пару недель», — уверяла она. Пара недель растянулась на четыре месяца.
В тот день я пришла домой поздно — презентация для клиентов затянулась
Открыв шкаф, чтобы достать шубу на завтра (на улице резко похолодало), я не поверила своим глазам. Она исчезла.
— Андрей, ты не видел мою шубу? — крикнула я, перерывая шкаф.
— Не знаю, милая. Спроси у мамы, она сегодня разбирала вещи, — донеслось из гостиной.
Валентина Петровна сидела в кресле, вязание в руках, сериал на экране, безмятежность на лице.
— Валентина Петровна, вы не видели мою норковую шубу?
— Какую шубу? — её брови изобразили удивление, но глаза... В глазах промелькнуло что-то, похожее на удовлетворение.
— Мою норковую шубу. Коричневую. Она висела здесь, — я показала на пустые плечики.
— А-а-а, эту... Наверное, в химчистку отнесла. Я же говорила, что собираюсь...
— Нет, не говорили, — мой голос дрогнул.
— Говорила-говорила. Ты просто забыла. Столько работаешь, вечно в делах...
Я не стала спорить. Валентина Петровна никогда не признавала своих ошибок. Но на следующий день я обзвонила все химчистки района. Моей шубы нигде не было.
***
— Ты точно ничего не помнишь? — я спросила мужа вечером.
— Алён, ну что ты зациклилась? Может, ты сама куда-то повесила и забыла?
— Андрей, я не могла забыть, куда я дела шубу за сто двадцать тысяч!
В этот момент в комнату вошла свекровь. Она остановилась в дверях, прислушиваясь.
— Всё ещё о шубе? Господи, Алёночка, может, хватит? Тебе она больше не нужна.
— Что значит «не нужна»?» — я почувствовала, как кровь приливает к лицу.
— Ну как тебе объяснить... — она сделала паузу, взгляд стал колючим. — Некоторые вещи должны соответствовать статусу. А ты... ты простая бухгалтерша. Зачем тебе такая шуба?
— Я не бухгалтерша, я финансовый директор! — мой голос звенел от напряжения.
— Какая разница? Всё равно сидишь с цифрами.
Андрей молчал, уткнувшись в телефон. Он всегда избегал конфликтов между мной и его матерью.
— И вообще, — продолжила свекровь, — я всегда считала, что настоящая женщина должна сидеть дома, а не бегать по офисам. Вот Андрюшенька зарабатывает хорошо, мог бы и один семью обеспечивать.
— При чём тут это? Где. Моя. Шуба? — я чеканила каждое слово.
— Я же сказала — в химчистке! Или... может, я отдала её Ольке, племяннице моей. У неё свадьба скоро. Я ей обещала что-нибудь красивое подарить.
— Вы... отдали... мою шубу? — комната поплыла перед глазами.
— Андрей! Скажи что-нибудь! — я повернулась к мужу.
Он поднял глаза от телефона. Выглядел растерянным.
— Мам, ты действительно взяла Алёнину шубу?
— Сынок, ну что ты! Я пошутила. Просто хотела показать твоей жене, что не всё в жизни решают деньги и дорогие вещи. Шуба в химчистке, я же сказала.
На следующий день я взяла отгул и посетила квартиру Ольги, племянницы свекрови
Позвонила в дверь, придумав правдоподобную историю. Оля открыла. На вешалке в прихожей висела моя шуба.
— Какая красивая шуба, — сказала я, стараясь говорить спокойно.
— Да, тётя Валя подарила. Представляете, просто так! Сказала, что купила и не подошла по размеру.
Я сфотографировала шубу на телефон, когда Оля отвернулась. Затем вежливо попрощалась и вышла.
***
— Я видела свою шубу у Ольги, — сказала я вечером свекрови и мужу, показывая фотографию.
Валентина Петровна побледнела, но быстро взяла себя в руки.
— Не понимаю, о чём ты, — отрезала она.
— Андрей, твоя мать украла мою шубу и подарила своей племяннице. Что ты на это скажешь?
Муж переводил взгляд с меня на мать и обратно.
— Мам? — наконец выдавил он.
— Андрюшенька, твоя жена не в себе! Какая кража? Я просто... одолжила. Ольке нужно было произвести впечатление на родителей жениха. Я собиралась вернуть...
— Через месяц, после свадьбы? — я не верила своим ушам.
— Алёна, успокойся, — вмешался Андрей. — Мама просто хотела помочь Оле. Шуба-то вернётся.
— Вернётся?! Она взяла мою вещь без спроса, соврала об этом, а теперь говорит, что я не в себе!
Валентина Петровна молча встала и вышла из комнаты. Через несколько минут она вернулась с чемоданом.
— Я так не могу. Я переезжаю обратно домой. Ремонт уже почти закончен.
— Мама, подожди... — Андрей поднялся с дивана.
— Нет, сынок. Я вижу, что тут я лишняя. Между нами и ею ты выбрал её.
— Никто никого не выбирает, — устало сказал Андрей.
— Нет, выбираешь. И знаешь что? Она никогда не будет любить тебя так, как я. Никогда не будет заботиться о тебе так, как твоя мать.
С этими словами она направилась к выходу. Андрей пошёл за ней.
Когда муж вернулся через час, выглядел он подавленным
— Мама считает, что ты слишком зациклена на материальном.
— Андрей, дело не в шубе! Дело в уважении и доверии.
— Я знаю... Но пойми и ты — она моя мать.
— А я — твоя жена.
Мы долго говорили в ту ночь. О границах, об уважении, о семье. И о том, что иногда шуба — это не просто шуба, а символ чего-то большего.
Через неделю шуба вернулась
Её привёз курьер с запиской: «Извини. В.П.». Никаких объяснений, никаких настоящих извинений.
Андрей, наконец, понял, что мать можно любить и не позволяя ей управлять нашей жизнью.
А я уяснила, что иногда нужно потерять что-то ценное, чтобы по-настоящему осознать цену собственного достоинства.
Моя шуба исчезла, а свекровь сказала: «Тебе она больше не нужна». И знаете что? Она была права, но совсем не в том смысле, который вкладывала в эти слова. Мне больше не нужны были ни её одобрение, ни её расположение. Я научилась ценить себя без чужого разрешения. И это было намного важнее любой шубы.
