Найти в Дзене
Графоман атакует!

Как остаться собой, если все время приходится быть кем-то другим.

Авиценна, буду использовать латинизированный вариант более привычный для европейского уха, поразил меня своей простотой в обращении и добротой. В день, когда я наконец, после всех тягот путешествия, занявшего несколько томительных месяцев, наконец добрался до Медресе, расположенной в Исфахане, который находился и по сей день находится на территории современного Ирана, было невыносимо жарко. Пот, жгучими солеными ручьями, стекал по моему обожженному лицу. Глаза, покрытые сеткой лопнувших воспаленных капилляров, уныло смотрели поверх повязки закрывавшей мой нос и рот от попадания песка. Усталость подобно ржавчине , раз’едала мое истерзанное дорогой, тело. -О, Мурад! Сын Рашида из любезной моему сердцу Бухары! Рад видеть тебя в добром здравии.- Умные, глубоко посаженые, темные глаза смотрели прямо и одновременно насмешливо. Лицо человека, заговорившего со мной, имело заостренные черты, рельефные морщины пролегли складками возле рта и на лбу. Это не было признаком возраста, подобную кар

Большая рыба в большом аквариуме, высокий уровень эмпатии подсказывает мне, что рыбе не очень хорошо там, внутри, но если ее выпустить на свободу, то она точно погибнет… Вечная дилемма. Фото автора и измышления его же.
Большая рыба в большом аквариуме, высокий уровень эмпатии подсказывает мне, что рыбе не очень хорошо там, внутри, но если ее выпустить на свободу, то она точно погибнет… Вечная дилемма. Фото автора и измышления его же.

Авиценна, буду использовать латинизированный вариант более привычный для европейского уха, поразил меня своей простотой в обращении и добротой. В день, когда я наконец, после всех тягот путешествия, занявшего несколько томительных месяцев, наконец добрался до Медресе, расположенной в Исфахане, который находился и по сей день находится на территории современного Ирана, было невыносимо жарко. Пот, жгучими солеными ручьями, стекал по моему обожженному лицу. Глаза, покрытые сеткой лопнувших воспаленных капилляров, уныло смотрели поверх повязки закрывавшей мой нос и рот от попадания песка. Усталость подобно ржавчине , раз’едала мое истерзанное дорогой, тело.

-О, Мурад! Сын Рашида из любезной моему сердцу Бухары! Рад видеть тебя в добром здравии.- Умные, глубоко посаженые, темные глаза смотрели прямо и одновременно насмешливо. Лицо человека, заговорившего со мной, имело заостренные черты, рельефные морщины пролегли складками возле рта и на лбу. Это не было признаком возраста, подобную картину можно наблюдать у людей, склонных к переживанию и высокому уровню мыслительных процессов.

-О великий и мудрый учитель, Абу Али ибн Сина, с тобой ли мне представилась счастливая возможность, повстречаться?- Потрескавшиеся губы, с усилием шевелились, я сдернул повязку прикрывавшую рот. И попытался улыбнуться.

-Была у меня мысль разиграть тебя, представившись слугой, но вид у тебя невероятно усталый… Расхотелось. Твоя матушка, предупредила меня письмом о твоем приезде. Письмо, кстати подкреплено было приятным денежным дополнением, теперь мы сможем приобрести необходимые для занятий по медицине, пособия, в также перья, пергаменты и великолепные чернила, которые хитрые иудеи, продают у себя в квартале, за три цены!- Учитель улыбаясь, помог мне спешиться с верблюда. По его знаку двое служителей подошли к нам. Один помог с моими тюками, второй занялся животными, мой арабский жеребец очень нуждался в уходе.

-Не волнуйся за коня,- Авиценна, положил мне на плечо руку, и я почувствовал силу его жилистого, натренированного тела. Абдул позаботится о нем, напоит, накормит, вычистит шкуру и натрет специальной мазью, восстанавливающей и исцеляющей. Тебе тоже не помешает, мой будущий ученик! И как же ты похож на своего отца- Рашида. Наследственность.- Произнес он задумчиво. Тогда я первый раз услышал это слово, но не предал ему значения. Только пережив столетия, я понял, как же удивительно был устроен мозг этого выдающегося человека, Врача, Философа, Музыканта, Поэта, Политика, автора «Канона врачебной науки», человека видевшего сквозь пространство и время , предсказавшего за многие сотни лет, до Луи Пастера, существование патогенных микроорганизмов! Его труды и по сей день, несмотря на тысячу лет, прошедшую с момента написания, предлагают для изучения студентам медицинских вузов. И не только в Сорбонне, но и в нашем 1-м и 2-м меде, в котором, я имел честь учиться с Леонидом Рошалем, но это уже совсем другая история . А сейчас мы шли по выложенному мозаичной плиткой, арочному коридору, внутри Медресе, находились и помещения для проживания послушников, здесь веяло долгожданной прохладой.

-Учитель! Учитель! - К нам подбежал юноша, невысокого роста, клочки его рыжеватых волос торчали в разные стороны, подобно всклокоченной верблюжьей шерсти .-Той тучной Женщине с язвами на ногах, стало еще хуже! Она постоянно просится в туалет, чтобы справить малую нужду. И очень хочет пить, а также просит сладкой халвы!!! И очень злится на всех.- Прокричал он, явно не замечая моего присутствия.

-Яков, успокойся, не ори так громко. Нанеси ей мазь, по моему рецепту и скажи, что она отравится к праотцам тот час же, если не перестанет есть халву и сладости. И пусть проходит несколько кругов вокруг больницы, не смотря на усталость и боль. А так же делает упражнения лежа, что я рекомендовал ей и не ленится. Болезнь ее, одна из тех, что заставляет употреблять то, что ее вызывает и требует постоянной подпитки. А это лень, сахар и злость на весь мир. -Абу Али вздохнул грустно, по лицу его пробежала мрачная тень.- По опыту знаю, не будет она ничего делать и в скором времени, не пойдет и 2-х лун, Аллах призовет ее к себе…

Яков онемел на несколько секунд.

-Но мы обязаны бороться за каждую жизнь и нести свет знаний среди людей! Такова наша судьба .-Авиценна вкинул тонкие брови высоко вверх и подбадривающе посмотрел на Якова. -Пойдем, я покажу место, где ты будешь жить, вместе со своими товарищами по науке, - продолжил он, обращаясь уже ко мне…

Годы проверенные в Медресе Абу Али ибн Сины, были одними из самых лучших в моей жизни, с которыми сравнятся разве что годы в Праге, при дворе Карла 4-го и дружба с Эдвардом Келли, с которым мы постигали алхимическую науку, но тогда я уже работал на Кантору…

————————————————————/—/——

Благодарю, что долистали до этого места!

Всем плюсики к карме!

Ваш Марк Шедер ✌🏽