Наступил новый день, и я начал действовать. Вадим связал меня со знакомым адвокатом по имени Юрий Владимирович – серьёзный мужчина пятидесяти лет, вечно прищуренный, как ястреб, выглядывающий жертву. Мы встретились в маленьком кафе на Покровке. Гул гостей смешивался с тихой музыкой, пахло сладкими булочками и крепким кофе. Я нервно прихлёбывал эспрессо.
– То есть вы хотите не просто развод, – уточнил Юрий, перебирая мои короткие заметки. – Но и обезопасить себя от возможных финансовых претензий?
– Именно. Я хочу, чтобы квартира в Москве осталась мне. И машина, понятно, тоже. Она, в конце концов, записана на меня. Дача за городом – пожалуйста, пусть берёт, если хочет, я там и так бываю редко. И главное – мне нужна алиби: подтверждение, что она изменила, чтобы в суде было всё гладко.
Адвокат кивнул:
– В бракоразводных процессах факт супружеской неверности может повлиять на решение суда, но не всегда. Иногда суд не принимает такие доводы, если нет явных письменных показаний или видеозаписей. Есть вариант – частный детектив. Соберёт материалы, фото, видео. Но если вы уже всё видели своими глазами, может, у вас есть свидетели?
Я вспомнил, как на шум в офис прибежали сотрудники. Может, кто-то готов подтвердить. Хотя мне всё равно не хотелось вдаваться в эти унизительные детали. Но видео? Камеры? «Офис же нашпигован системами безопасности», – мелькнуло в голове. Там наверняка осталось что-то, запечатлевшее их. Чёрт, ведь это дело, возможно, могло бы стать неопровержимым доказательством.
– Думаю, есть камеры, – сказал я Юрию. – Плюс могу добиться показаний коллег.
– Тогда возьмитесь за это без промедления. А насчёт квартиры: надо, чтобы она добровольно отказалась от претензий. Иначе придётся доказывать моральный вред. Попробуйте предложить ей компромисс: дача – её, квартира и машина – ваши.
Я побарабанил пальцами по столику. Усмехнулся. Компромисс. Вот уж чего я не ждал от этой мерзкой ситуации, так это мирного соглашения. Но пришла мысль: «Если она действительно накосячила ещё и с этими махинациями, то, возможно, согласится уступить всё, лишь бы я не давал ход её документам в полицию?» Я сразу почувствовал себя отвратительно – «шантаж ради шантажа»? Но вспыхнула другая эмоция: она ведь предала меня. Почему я должен щадить её и её любовника?
Юрий протянул визитку:
– Звоните, если что. Я готов помочь.
Разговаривая с ним, я держал осанку, будто за каменной стеной. Но внутри всё горело. После встречи пошёл на работу, где заставил себя досидеть в офисе до вечера. Куча проектов, страшно отставал, надо было как-то поддерживать свою репутацию. Мы сидели с Вадимом, делая последний штрих в проекте «Серебряный бор». Я машинально чертил линии, вдумывался в пропорции, но мысли то и дело возвращались к Лере, к её «роману», к отвратительному букету.
– Как ты? – тихо спросил Вадим в какой-то момент.
– Как лошадь, сломавшая ногу, – отозвался я. – Но всё равно бегущая дальше.
Он понимал, что разговор не принесёт облегчения, и сменил тему на рабочую.
Уже поздним вечером я накачал в интернете пару программ, позволяющих взламывать видеозаписи с офисных камер (сам бы никогда не додумался, да и дело противозаконное, но у меня были связи среди айтишников, которые кое-что подсказали). Система безопасности в рекламном агентстве Леры была довольно серьёзной, но везде есть уязвимости: один мой знакомый по институту, ныне специалист по сетевой безопасности, охотно согласился помочь «за пиво и выслугу лет».
На следующий день мы проникли в доступ к их облачным хранилищам. Я не горжусь этим, но месть всегда находит кривые пути. Около часа я копался в куче фрагментов записей. И вдруг – то, чего я боялся и одновременно жаждал увидеть. Даты, соответствующие поздним вечерам: Лера оставалась с Кириллом «для отчётов», но на видеокадрах он прижимал её к стене, потом через некоторое время она сама обнимала его за шею. Где-то она будто сопротивлялась, но потом я видел, как они целовались. И так раз за разом.
Меня аж затошнило от этих кадров. Но я продолжал смотреть, как загипнотизированный: «Вот оно, твоё "не хотела", "не могла ничего поделать"?» Я сохранил всё на флешку, хотя руки тряслись так, что боялся уронить ноутбук. Моя решимость крепла: я не позволю ей отвертеться. И тогда я решился на дополнительный шаг, который перевернёт всё дело… Читать далее...