Я пришёл к Лере в тот вечер, когда уже стемнело. Захватил с собой флешку и свой суровый настрой. Дома была мёртвая тишина. Наши фотографии на стенах выглядели жалко – совсем недавно мы там казались такой гармоничной парой. Теперь же от этих снимков веяло насмешкой судьбы.
Лера сидела в гостиной, уронив голову на руки, но заметив меня, встала. Её глаза были покрасневшими. Я обратил внимание на пустые коробки и разбросанные вещи. Похоже, она уже начала собирать пожитки.
– Андрей, ты обещал поговорить, – пробормотала она.
– Да, – я кивнул, бросив на стол документы, – вот бумаги на развод. Там всё предельно чётко: квартира и машина остаются мне. Дача – тебе, она тоже записана на меня, но я готов переписать её на твое имя. Всё равно не хочу туда ездить. Согласна?
– Я… не знаю, – она помедлила. – А как же наши накопления?
– Никаких накоплений, – оборвал я её. – Это тоже моё. Надо ли тебе объяснять, почему? Ты отдашь мне всё. Взамен я не подам заявление в полицию о тех махинациях, к которым ты была причастна. Да-да, я в курсе всех подробностей. И да, у меня есть документы, которые ты пыталась спрятать.
Она побледнела так, что я испугался, как бы не потеряла сознание. Затем прошептала:
– Ты готов пойти на это? Значит… тебе всё равно, что со мной будет? И что будет с нами?
– Какими «нами»? – горько усмехнулся я. – «Мы» умерли в тот миг, когда ты приползла к нему. Ты думаешь, я всё стерплю и буду смотреть на тебя, как на святую? Нет, Лера, я всё решил.
– Хорошо, – голос её дрожал. – Я согласна на развод. Но квартиру ты не можешь забрать… мы же вместе вкладывались.
Я холодно улыбнулся:
– Будешь считать, что я уже компенсировал тебе часть, передавая дачу. Ты ведь хотела загородный дом? Пожалуйста, наслаждайся. Или продай – мне всё равно.
Она беспомощно поглядела на меня. И тогда я достал флешку:
– И ещё. Есть у меня вот это. Тут записи с ваших камер. Как вы там с Кириллом… Ну, в общем, все доказательства. Я думаю, ты понимаешь, что если я выложу это в общий доступ, репутация твоего любовника и твоя собственная лягут на самое дно.
Лера зажмурилась, слёзы текли по её лицу:
– Андрей… Зачем ты так? Разве ты хочешь, чтобы все узнали о моём позоре?
– Очень даже. Но если ты подпишешь все бумаги и больше не будешь мне врать, я ограничусь судом. И мне плевать, что станет с твоим шефом. Пусть катится ко всем чертям.
– Он уже угрожал мне, что подаст на меня жалобу и потребует компенсацию за «раскрытие коммерческой тайны». Он в ярости, что я уволилась и осмелилась забрать копии документов.
– Отлично. Значит, вы заслуживаете друг друга, – фыркнул я. – Подписывай бумаги завтра же. Я уже получил консультацию у адвоката. Будем разрывать этот брачный союз.
Она подняла воспалённые глаза на меня:
– Я согласна. Можешь забрать всё, только… не надо выкладывать эти записи. Я уже наказана достаточно.
Я смотрел на неё и понимал, что когда-то обожал эту женщину. Но теперь оттого воспоминания только горчили. Мне даже не было жалко её. Захотелось выйти из квартиры, хлопнуть дверью и никогда больше не возвращаться. Но оставалась ещё формальность: я хотел услышать от неё прямое признание её измены. Мне нужен был этот момент – как психологический триумф.
– Скажи прямо: «Я тебе изменила. Я виновата».
На миг она отшатнулась от моего холодного голоса, потом надломлено прошептала:
– Я изменила тебе. Я виновата. Ты всё прав… прав.
В этот миг у меня как будто вынули из груди раскалённую иглу. Я почувствовал, что что-то отпустило меня. Пусть не полностью, но частично.
– Ещё кое-что: к концу недели ты переезжаешь. Поняла?
Она кивнула.
Я взял документы, чтобы спрятать в портфель, и вышел из квартиры. В подъезде я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь унять дрожь. Месть захватила меня, но ощущение победы было горьким, словно зола. Лера всё равно оставалась человеком, которого когда-то любил. И возможно, эта боль теперь будет жить во мне до конца.
Однако моя месть не завершилась: впереди ждал главный удар, нацеленный уже на её любовника. И это будет нечто, что отбросит их обоих в глубокую пропасть последствий… Читать далее...