Утром серое небо хмуро смотрело в окно, и дождь ещё моросил, рисуя дорожки на стекле. Я так и не сомкнул глаз, лишь под утро провалился в тревожную полудрёму. Когда встал, Марина уже хлопотала на кухне. Слышался звон посуды, пахло свежесваренным кофе. Странно: обычно я просыпался первым, а она любила подольше понежиться.
Я вышел в коридор разбитым. Марина выглянула мне навстречу с кухонным полотенцем в руках и натянутой улыбкой:
— Доброе утро, соня. Я кофе сварила, будешь?
Голос чуть визжал от чрезмерной бодрости. Она была одета и уложена, будто на свидание: светло-голубая блузка (моё любимое на ней), аккуратный макияж, волосы тщательно причесаны. Обычно в дождливые дни она позволяла себе прийти в офис в джинсах и без мейкапа… Почему сегодня такая старательность?
— Буду, — кивнул я, вполглаза наблюдая, как она ставит на стол кружку. От ароматного кофе поднимался пар. Я почувствовал острый укол нежности и боли одновременно — до чего же знакомый домашний уют, и как непривычно фальшиво он сейчас ощущается.
— Спалось нормально? — спросила Марина, пряча глаза.
Я пожал плечами:
— Так себе. А тебе? Ты же почти не спала, наверное… после ночного чата.
Руки её, ставившие сахарницу, на мгновение застыли. Она поспешно отвернулась к тостеру:
— Бывает… Зато всё обсудили, больше меня не дёргают.
Я искоса посмотрел на её телефон, лежавший экраном вниз возле сахарницы. Рядом уже лежала связка ключей и косметичка — она собиралась убегать на работу раньше обычного. От неё исходил лёгкий шлейф свежих духов с ноткой лилий. Всё выглядело настолько нормально, что у любого постороннего не дрогнуло бы сомнение. У любого, кроме меня.
Я сделал глоток кофе — крепкого, обжигающего горло, — и спросил максимально буднично:
— Ну, надеюсь, проект вы вытянули? Удалось хоть закончить ночью?
Марина отозвалась не сразу:
— Заканчиваем сегодня, — бросила она и тут же сменила тему: — Ты, кстати, что-то рано встал…
Она избегала моих глаз, суетливо пряча в сумку какие-то бумаги. Я почувствовал укол подозрения: неужели не хочет говорить о ночном? Наверняка.
— Ладно, побегу, — Марина заглянула в экран телефона и нервно сказала: — А то мне ещё такси заказано, будет через пару минут.
— Давай я тебя подброшу, — почти одновременно с ней выпалил я. — Я как раз сегодня без созвона утреннего, есть время, довезу до офиса.
Она замотала головой слишком рьяно:
— Не, Никит, не надо, ты не выспался, да и в другую сторону тебе. Я уже вызвала, поздно отказываться — штраф возьмут.
Отговорки сыпались одна за другой. Я молча кивнул, чувствуя, как внутри всё опускается. Боится со мной ехать… Боится, что её любимый «вежливый водитель» не поймёт? Сухость жгла в горле.
Через пару минут мы стояли в прихожей. Марина накинула своё серое пальто и повязала шейный платок. Выглядела она, как всегда, элегантно… только в глазах мелькал знакомый мне нервный огонёк — так она переживала, когда боялась опоздать или быть разоблачённой. Сейчас, похоже, второе.
— До вечера, — сказала она, быстро чмокнув меня в щёку. Губы её были холодными и дрожали. Пальцы лихорадочно теребили ремешок сумочки.
Я машинально ответил «До вечера» и вышел следом в гостиную, когда она закрыла за собой дверь. Подойдя к окну, осторожно выглянул сквозь щель в шторе. Вниз, к подъезду, как раз подкатила серебристая машина с жёлтым логотипом такси. Марина выбежала под моросящий дождик. Я наблюдал, как она быстро села… на заднее сиденье или переднее? Казалось, сначала она наклонилась к окну водителя, будто поздороваться, и лишь потом скрылась сзади.
Двор был пустынен, только дворник вдали мёл мокрые листья. Машина несколько секунд не отъезжала. Я не отрывал глаз от размытых дождём силуэтов: вот тёмная фигура водителя обернулась назад — разговаривает с ней? Фары мигнули, щётки смахнули влагу с лобового стекла, и такси тронулось, выруливая на улицу.
Я опустил штору. Сердце заныло. Что же это, чёрт возьми, происходит?
По пути на работу я почти не помнил дороги. Машины ползли по Садовому кольцу, дворники скрипели по стеклу, сливаясь с моими мыслями, что бегали по кругу: Сменила пароль на телефоне… врёт про ночной чат… изворачивается с поездками… Улики, пусть косвенные, копились, как снежный ком.
В офис я вошёл с тяжёлой головой. Обычно шумный open-space сегодня отдавался гулким эхом, каждый звук резал слух. За своим рабочим столом я уставился в монитор, пытаясь взяться за дизайн-макет, но курсор только мигал на пустом поле.
— Ого, ты сегодня сам не свой, — раздался рядом голос моего коллеги и друга Ильи. — Бледный как смерть. Не заболел?
Илья протянул мне кружку чая и присел сбоку на стол. Мы работали вместе уже много лет и были достаточно близки, чтобы доверять друг другу. Он знал и Марину хорошо — мы дружили семьями. Сейчас его лицо выражало искреннюю заботу.
— Да есть немного проблемы, — нехотя признался я, пригубив сладкий чай. Горло пересохло, и тёплый напиток пришёлся кстати.
Илья прищурился:
— Что стряслось?
Я огляделся: вокруг никто не прислушивается. Тихо проговорил:
— По семейной части… Кажется, у меня с Мариной неладно.
Друг отставил кружку, придвинувшись:
— Ты серьёзно? Вы ж всегда такая крепкая пара… Что случилось?
Я горько усмехнулся. С чего начать? С трёх часов ночи или с утреннего такси? Шутил же кто-то: самая страшная бессонница — до утра выяснять, с кем переписывается жена. Мне было не до смеха.
— Не знаю толком, — тихо ответил я. — Подозреваю, что она мне изменяет.
Сказать это вслух было мучительно. Щека дёрнулась, когда увидел, как Илья от изумления даже приоткрыл рот.
— Да ну брось… Марина? — Он понизил голос. — С чего ты взял?
Я кратко, отрывисто пересказал ему ночной эпизод и утренние настораживающие мелочи. По мере рассказа лицо друга мрачнело.
— Чёрт, — протянул он сочувственно. — Выходит, картина так себе.
— Угу, — выдавил я. Боль от этих слов будто подтверждала реальность. — Не хочу на неё поклёп наводить без причин, но… всё указывает.
Илья почесал щеку, соображая:
— Слушай, может, это и правда недоразумение? Вдруг у неё сюрприз для тебя готовится или ещё что?
— Сюрприз в три утра со смайликами? — криво усмехнулся я. — Не похоже. Она меня не пускала в телефон, Илья. Никогда так себя не вела.
Он кивнул неохотно:
— Да, тут дело дрянь… Ну что, будешь как-то проверять?
Я сжал кулаки под столом, собираясь с решимостью:
— Буду. Не могу так, в неведении. Если ошибаюсь — слава богу. А если нет…
Илья положил ладонь мне на плечо:
— Я тебя понимаю. Только всё же голову не теряй, делай аккуратно. Вдруг она что-то заподозрит — уйдёт в подполье, и не докопаешься потом.
— Да, я уже подумал, — кивнул я. — В лоб не спрашиваю, попробую сам выяснить.
— Как?
Я помолчал, затем тихо произнёс:
— Попробую её сегодня в обед сюрпрайснуть. Приехать к ней в офис неожиданно.
Друг одобрительно приподнял бровь:
— Идея. Вдруг и правда работает, а ты зря паниковал.
— Ага, — вздохнул я. — Посмотрим.
Мы еще пару минут перешёптывались, обдумывая детали. Я чувствовал благодарность: мне сейчас очень нужна была поддержка, и Илья её давал. Когда он вернулся за свой стол, я уже твёрдо знал, что сделаю.
До обеда время тянулось нестерпимо медленно. Я пытался работать, но в уме раз за разом прокручивал предстоящую авантюру. Сердце то замирало, то стучало, стоило представить, что увижу. А вдруг застану её с кем-то? Что я тогда?
Я не находил ответа, но знал, что отступать не буду. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Читать далее...