Всем привет, друзья!
Его имя не упоминалось в газетах. Его не приглашали на торжественные мероприятия. Никто не клеил на его дом табличку с красной звездой. Никто не приносил ему подарков на День Победы. Он не получал юбилейных наград. Он просто воевал, был ранен, вернулся и не дожил — как тысячи других.
Данилов Василий Фёдорович родился в 1906 году в деревне Андреевское на Стрельне. В 1922 году, когда ему было 16 лет, он остался единственным мужчиной в семье. На его плечи легли заботы о младших сёстрах и овдовевшей матери. Крестьянский труд не оставлял времени на размышления — летом работа в поле, зимой заготовка леса.
Лес валили вручную, лучковыми пилами и топорами. Брёвна вывозили на лошадях по ледяным дорогам, иногда за десять километров от делянки. Василия, как одного из самых грамотных в деревне, назначили десятником. После срочной службы он вернулся домой, женился, обзавёлся детьми. Семья ютилась в бараках на лесоучастках — крошечные комнаты, отгороженные досками.
Он был страстным охотником. Рябчики, тетерева, глухари — добыча с промысла помогала прокормить семью. Мечтал завести собаку, но так и не решился — лишний рот в доме, где и без того не всегда хватало хлеба.
В 1939 году его призвали на советско-финскую войну. Зима стояла лютая. Солдаты в серых шинелях и будёновках мёрзли в окопах. Хлеб приходилось рубить топором. Раненые часто умирали не от ран, а от холода. Спали в шалашах из еловых веток, грелись у костра, который поддерживали по очереди. Дежурные следили, чтобы спящие не подползали слишком близко к огню — случалось, солдаты получали ожоги или даже гибли во сне.
После финской кампании часть, где служил Василий Фёдорович, перебросили в Азербайджан, на границу с Турцией. Домой он вернулся только в августе 1940 года. Дети запомнили тот день на всю жизнь — отец привёз южные яблоки и белый хлеб, невиданные в деревне лакомства.
До новой войны оставалось меньше года.
В июне 1941 года Василий Фёдорович снова работал в лесу. На фронт его забрали на третий день войны. Младшему сыну исполнилось всего двадцать дней. Проводы были тяжёлыми — мать, Мария Павловна, упала в обморок.
Тех, кто прошёл финскую войну, отправляли на передовую без дополнительной подготовки. Из Устюжны колонны шли пешком до станции Луза — с винтовками, шинельными скатками за плечами. Василий Фёдорович нёс на плече ствол станкового пулемёта — он был первым номером расчёта.
Первая бомбёжка настигла их под Рыбинском, на станции Волга. Затем — три года боёв под Старой Руссой.
Северяне стояли под Старой Руссой насмерть. Немецкая авиация господствовала в воздухе. Когда заканчивались бомбы, вражеские самолёты сбрасывали на позиции советских войск обрезки рельсов и железные бочки с пробитыми отверстиями — они издавали пронзительный вой при падении.
Война — это не только атаки и контратаки. Это километры вырытых вручную траншей, которые осенью заливало водой, а зимой заносило снегом. Это короткие наступления на несколько километров, после которых снова приходилось окапываться.
Немцы в начале войны шли в атаку без касок, в рубашках с закатанными рукавами. Но фронтовики, прошедшие Финляндию, быстро изменили их поведение — научили вжиматься в землю.
Василий Фёдорович был среди тех опытных солдат, которые опекали молодых бойцов. Он и другие фронтовики, прошедшие финскую, часто говорили новичкам: «Успеете ещё навоеваться» — и сами шли в самое пекло.
В феврале 1944 года пулемётный расчёт, где служил Василий Фёдорович, попал в засаду. Пулемёт разнесло прямым попаданием. Он получил тяжёлое ранение в бедро, ему перебило ноги. Трое суток он пролежал на нейтральной полосе, истекая кровью.
По ночам к нему подползали разведчики, но помочь не могли — у них были свои задания, и выносить раненых им запрещалось под угрозой трибунала. Один из товарищей всё же рискнул — перевязал раны.
На четвёртые сутки Василия Фёдоровича подобрали санитары. Затем был год госпиталей. В феврале 1945 года его привезли домой на санях — с ногой, прибинтованной к металлической шине.
За бои под Старой Руссой он был награждён орденом Красной Звезды. Вторую награду, к которой его представили, он так и не получил — документы затерялись где-то в штабах.
Василий Фёдорович не погиб на войне. Он умер в 1947 году — последствия ранений и послевоенный голод сделали своё дело. Ему был 41 год.
Деревня Андреевское, где он родился и вырос, больше не существует. Дом, в котором он жил, не сохранился. Остался только старый ильм на берегу реки — то самое дерево, которое он помнил с детства. Оно почти засохло, но у его корней пробиваются молодые побеги.
Если бы он мог задать сейчас один вопрос, наверное, он спросил бы: «Что случилось? Неужели снова была война?»
Но войны не было. Просто время стёрло с лица земли его деревню, его дом, почти все следы его жизни.
Только ильм остался. И внучка, рассказавшая о дедушке. Значит, память ещё жива.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!