Вы когда-нибудь замечали, что котлеты ... это как пациенты в ветклинике? Одни капризничают, требуя сливок … другие упрямо лезут под диван при слове таблетка. Ну, мои-то точно … кошка Шуня, эта пестрая авантюристка, только услышит стук ножа по доске … сразу несется проверять, не её ли персональный праздник начался. Чернушка … кошка чернее ночи в деревне без фонарей … философски наблюдает со своих любимых ступенек. А мои любимые той-терьеры ... Ася с Фросей, шоколадные сестры-близняшки … Няка, рыжая как пожар в цирке … и скромница Тося … они уже выстроились в очередь на дегустацию. Говорю же … готовить в моем доме — это как играть в рулетку … с тем отличием, что вместо шарика — собачий нос в фарше.
Кёнигсбергские клопсы … Ха! Если бы эти тефтели умели говорить ... они бы рассказывали анекдоты про Канта с таким акцентом, что даже анчоусы рыдали бы от смеха. Представьте … блюдо ... пережившее столько режимов, сколько моя Фрося меняет поз во сне. Прусская дисциплина, советская смекалка и каперсы, которые как те самые родственники … всегда появляются не вовремя, но без них никак. Говорят, сам Иммануил Кант заедал ими свои трактаты … Держу пари, он просто прятал страницы от Шуни — та у меня запросто могла бы сжевать пару «Критик» на завтрак. Не зря же её прозвали Ницше в кошачьем обличье — взгляд тот ещё … вечный бунт против всего, кроме креветок на блюдечке.
Готовить философские фрикадельки — это вам не блох у щенков считать. Тут нужна … как бы … метафизическая сноровка. Берем фарш — идеальный, как смесь хаоса и порядка. Говядина в нем ... чистый кантовский категорический императив. А свинина ... та самая житейская эмпирика, без которой даже тефтель не тефтель. Лук режем мелко-мелко, будто крошим аргументы в споре с клиентом, который уверен ... что йоркширский терьер — это порода хомяков. Анчоусы … Ох, эти анчоусы! Они как моя Няка — маленькие, но гордые. Перепутаешь с селедкой — и все, прощайся с санкцией синтетического априори. Хлеб, замоченный в молоке ... дань традиции, как привычка Чернушки спать в раковине. Мускатный орех? Ну, это чтобы душа не замерзла, пока объясняешь бабушке ... что кошке сладкое нельзя, даже если она «таааааак смотрит».
Бульон … Кипит, как моя жизнь в сезон клещей. «Кубик за 15 минут? Да Кант в гробу перевернулся!» — ворчу я, вылавливая Някин длинный нос из кастрюли. Ведь ее глаза ... отдельный вид оружия. Варим тефтели до мягкости … Мягче, чем аргументы тёти Гали из второго подъезда, которая уверена, что содой можно вылечить всё ... от лишая до разбитого сердца. Соус — священнодействие. Масло шипит, как Шуня при виде ветеринарной сумки. Мука жарется, пахну… нет, не «вещью в себе», а тем самым пирогом, что сгорел в прошлую субботу из-за звонка про щенка с прививкой. Бульон, сливки, каперсы — и вот оно, единство противоположностей. Как Ася и Фрося ... внешне — конфетки из коробки, а на деле — ураган в меховых попонах. Особенно Фрося с этими ушами… Ну прямо как ангел, упавший в плюшевую фабрику.
Подавать — только с картошкой. Потому что пюре ... как русская душа, готово принять всё ... и соус с каперсами, и слезу над счётом за стерилизацию, и даже тот факт, что Няка стащила котлету прямо со стола. Говорят, Меркель выпрашивала рецепт у своей бабушки из ГДР … Да она просто не пробовала моих клопсов! После них даже самый упрямый такса начинает верить в доброту мира. Или это сливки действуют? Не важно. Главное — через двадцать минут после трапезы гости обычно засыпают ... как мои собаки после прогулки под дождём. А я … я смотрю на Шуню, доедающую крошки креветок, и думаю ... может, прав был старик Кант? Вечный мир возможен. Но только если в нем есть место ... кошкам, собакам и тефтелям с каперсами.
А вы как считаете — есть ли шанс, что когда-нибудь кулинария станет официальным языком дипломатии? Ну, знаете … Когда вместо нот протеста будут посылать коробку домашних клопсов с запиской «Извините, это анчоусы виноваты»?