— Я устал. От детей. От этого зоопарка. Я не могу больше так жить, — Саша поднялся из-за стола, не глядя на Марину.
Ложка выпала из её руки и брякнулась о тарелку. Дети замерли. Даже Тимур перестал хныкать, будто почувствовал, что происходит что-то страшное.
— Ты о чём? — Марина попыталась улыбнуться, но губы не слушались.
Саша стоял у окна, спиной к семье. За окном капало с крыш, и влажный весенний воздух проникал сквозь неплотно закрытую форточку.
— Я больше не могу, понимаешь? — его голос звучал глухо. — Крики, собаки эти... Вечный хаос.
Один из щенков подбежал к нему, виляя хвостом, но Саша отодвинул его ногой.
— Нам надо поговорить, — Марина вытерла руки о застиранный свитер. — Дети, идите в комнату.
Арина взяла за руку двухлетнего Тимура, а Кирилл молча последовал за ними, оглядываясь на родителей. Маленький Миша уже спал в комнате.
— О чём говорить? — Саша наконец повернулся. — Я предупреждал насчёт собак. Нам своих хватает, а ты притащила ещё три рта.
— Они были голодные, замёрзшие, — Марина понизила голос. — Я не могла их бросить.
— Вот и корми их теперь, — он схватил куртку. — Я устал быть в этом зоопарке. Мне нужно пространство.
— Подожди, — она схватила его за рукав. — Давай всё обсудим. Где ты будешь?
— Не знаю, — он вырвал рукав. — Просто не могу больше.
Дверь хлопнула так, что со стены посыпалась штукатурка. Щенки залаяли, Тимур заплакал в комнате. Марина стояла, не шевелясь, только слёзы наворачивались на глаза.
В комнате Арина обнимала ревущего Тимура, а Кирилл сидел в углу, обхватив колени.
— Мама, папа уходит насовсем? — спросил он, когда Марина появилась на пороге.
— Нет, что ты, — она присела рядом с детьми, обнимая их. — Папа просто... устал. Ему нужно отдохнуть.
Ночь прошла без сна. Марина лежала, вслушиваясь в каждый звук снаружи. Щенки свернулись рядом с детской кроваткой, где спал Тимур.
Утром Саши не было. Телефон оказался выключен. К обеду она позвонила его друзьям — никто не знал, где он.
— Куда папа делся? — Арина дёргала её за подол юбки.
— Он скоро вернётся, — Марина улыбнулась, хотя внутри всё сжималось от страха.
К вечеру второго дня в дверь постучали. Сердце Марины подпрыгнуло, но на пороге стояла её мать.
— Мама, входи, — Марина пропустила мать в дом.
— Что случилось? В деревне говорят, Саша уехал, — Лида оглядела кухню, где щенки лакали молоко из миски.
— Он... — Марина вдруг поняла, что не может сказать это вслух. — Он сказал, что устал.
— Мать моя, — Лида покачала головой. — И куда он делся?
— Не знаю, — Марина смахнула слезу. — Телефон выключен. Никто не знает.
— Иван сейчас придёт, он поспрашивает мужиков, — Лида сняла платок. — А ты детей накормила?
— Да, они поели.
— Ну, держись, доченька, — Лида обняла её. — Справимся.
Вечером пришёл отец. Суровый, молчаливый, он только потрепал Кирилла по голове и сказал:
— Завтра придём с инструментами, подправим полки. Шатаются они.
— Спасибо, папа, — Марина впервые за два дня почувствовала облегчение.
Когда все ушли, она села у окна. Щенки играли у её ног. Тимур уже спал, старшие дети тихо разговаривали в своей комнате.
— Мам, а папа больше не придёт? — Кирилл стоял в дверях, щурясь от света лампы.
— Я не знаю, сынок, — она решила не врать. — Но мы справимся. У нас есть бабушка с дедушкой. И вы у меня. И даже три собаки теперь.
— Я буду помогать тебе, — серьёзно сказал шестилетний мальчик.
Марина обняла его, и щенки, почувствовав момент, прижались к ним обоим.
Она не знала, что будет дальше, но одно понимала точно: она не сдастся.
Прошло три месяца. Майское солнце заглядывало в окна дома, высвечивая паутинку трещин на старой штукатурке.
Марина сидела за швейной машинкой, быстро строча подол платья для местной учительницы.
— Мам, Рыжик опять в твои нитки залез! — крикнула Арина, вытаскивая щенка из корзины с рукоделием. И Миша ему помогает.
Собаки выросли, окрепли. Рыжик, самый мелкий, оказался самым шустрым. Чёрный, по кличке Граф, стал любимцем Тимура — спал в его кроватке. А крупный Барон уже охранял двор как настоящий сторож.
— Прогони его, у меня заказ срочный, — Марина даже не подняла головы.
С тех пор как Саша исчез, деньги стали главной проблемой. Шитьё на заказ приносило копейки, но выручало.
В дверь громко постучали.
— Открыто! — крикнула Марина, не прерывая работы.
На пороге стояла соседка Валентина, полная женщина с вечно недовольным лицом.
— Здравствуй, соседка, — она оглядела комнату. — Живёшь, значит.
— Живу, — Марина отложила шитьё. — Что-то случилось?
— Да вот, пришла предупредить, — Валентина понизила голос. — По деревне слухи ходят, что твой Саша в райцентре живёт. С продавщицей из универмага.
Марина почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— С какой продавщицей?
— С Веркой, из отдела парфюмерии. Говорят, давно у них всё... — соседка явно наслаждалась моментом.
— Спасибо, что сказала, — Марина сжала зубы. — Чаю?
— Некогда мне, — Валентина вздохнула. — И ещё... Люди говорят, не дело это — одной троих детей тянуть. Может, в опеку заявят...
— Что?! — Марина вскочила. — Кто заявит? За что?
— Ну как за что... — соседка отступила к двери. — Муж бросил, денег нет, псы эти повсюду...
Валентина ушла, а Марина опустилась на стул, чувствуя, как внутри всё кипит. Барон подошёл и положил морду ей на колени, словно чувствуя состояние хозяйки.
— Не бросим детей, да, Барон? — она погладила собаку, и та тихо заскулила в ответ.
Вечером пришёл отец. Он принёс мешок картошки и молча начал чинить расшатавшуюся ступеньку у крыльца.
— Слышал новости? — спросила Марина, подавая ему молоток.
— Слышал, — отец вбил гвоздь с такой силой, что доска затрещала. — Нашли его дружки в райцентре. С какой-то бабой живёт.
— И что теперь? — Марина протянула ему ещё гвоздь.
— Теперь? — отец выпрямился. — Теперь ты документы готовь на алименты. Нечего ему там прохлаждаться.
— А если и правда опека придёт? — голос Марины дрогнул.
— Кто сказал такую глупость? — отец нахмурился.
— Валентина заходила...
— Валентина слишком много болтает, — отрезал отец. — Завтра Лида придёт, поможет с детьми. А я с мужиками переговорю. Не дадим тебя в обиду.
Уже темнело, когда Марина укладывала детей спать. Кирилл помогал ей с Тимуром, а Арина заплетала косички своей кукле.
— Мама, а папа совсем не придёт? — вдруг спросила девочка.
— Не знаю, солнышко, — Марина гладила сонного Тимура по голове. — У папы другая жизнь теперь.
— А мы ему не нужны? — глаза Арины наполнились слезами.
— Нужны, просто... — Марина запнулась, не зная, что сказать.
— Мама боится, что опека заберёт нас, — неожиданно произнёс Кирилл. — Я слышал, как ты с дедом говорила.
— Никто вас не заберёт, — твёрдо сказала Марина. — Никогда. Я обещаю.
Ночью она не могла заснуть. Вдруг раздался громкий лай во дворе. Барон заливался так, словно увидел чужого. Марина выглянула в окно и увидела мужскую фигуру у забора.
Сердце подпрыгнуло — неужели Саша? Но когда она вышла на крыльцо, мужчина уже уходил по дороге.
— Кто там? — крикнула она.
Мужчина обернулся. Это был не Саша, а кто-то незнакомый.
— Ошибся адресом, — бросил он и быстро скрылся за поворотом.
Барон продолжал рычать, пока Марина не позвала его в дом. В ту ночь пёс спал у её кровати, словно защищая.
Через неделю пришло официальное письмо. Дрожащими руками Марина вскрыла конверт.
«Уведомляем Вас о поступившей жалобе на ненадлежащие условия содержания несовершеннолетних детей... Комиссия по делам несовершеннолетних проведёт проверку...»
Бумага выпала из рук Марины. За окном шумел летний дождь, а в голове звучал только один вопрос: «Неужели я их потеряю?»
— Я принесла все документы, — Марина положила папку перед женщиной в строгом сером костюме. — Справки из школы Кирилла, из садика Арины, медкарта Тимура. Всё здесь.
В кабинете социальной службы было душно. За окном палило июльское солнце. Марина приехала в райцентр рано утром, оставив детей с матерью.
Женщина за столом — Людмила Петровна, как гласила табличка — открыла папку и принялась просматривать бумаги, поджав губы.
— У вас нет постоянного дохода, — наконец произнесла она. — Только случайные заработки.
— У меня есть заказы на шитьё, — Марина выпрямила спину. — И огород. И родительская помощь.
— Жалоба указывает на антисанитарные условия, — женщина подняла глаза. — Собаки в доме, где маленькие дети...
— Собаки привиты, — Марина достала ещё одну справку. — Вот, от ветеринара. Они защищают дом и детей.
— А бывший муж? — Людмила Петровна посмотрела поверх очков. — Он платит алименты?
— Я подала на алименты, — Марина сжала кулаки под столом. — Но пока не получаю ничего.
— Знаете, — чиновница вздохнула, — по закону я обязана провести проверку. Жалоба поступила официально.
— От кого? — Марина подалась вперёд. — У меня есть право знать.
— От гражданки Валентины Сергеевны Кругловой, — женщина сверилась с бумагами. — Ваша соседка, как я понимаю.
Марина глубоко вдохнула, сдерживая гнев.
— Приезжайте с проверкой, — она поднялась. — Только сначала приедьте. И посмотрите, как живут люди. Настоящие.
Впервые за долгие месяцы Марина почувствовала в себе стальной стержень. Она больше не боялась.
Комиссия приехала через три дня — Людмила Петровна и ещё двое мужчин в официальных костюмах.
К этому времени вся деревня знала о происходящем. Мать Марины напекла пышек, отец починил всё, что можно было починить во дворе.
Когда машина подъехала к воротам, три пса выстроились на крыльце, но не залаяли — только внимательно следили.
— Добрый день, — Марина открыла калитку. — Проходите.
Комиссия осматривала всё: детские комнаты, кухню, огород, сарай. Проверяли наличие еды в холодильнике, чистоту постельного белья, игрушки.
— А где дети? — спросила Людмила Петровна.
— С дедом, в саду, — Марина указала в окно, где Иван показывал внукам, как обрезать яблони.
Когда проверка завершилась, Людмила Петровна сняла очки и потёрла переносицу.
— Знаете, у нас бывает много разных случаев, — сказала она тихо. — Но редко встречаются такие чистые, ухоженные дома в подобных ситуациях.
— Мне помогают родители, — Марина пожала плечами. — И дети. И собаки. Мы справляемся.
— Я закрою жалобу, — чиновница кивнула. — Никаких оснований для беспокойства нет.
Когда комиссия уехала, Марина села на крыльцо и впервые за долгое время расплакалась — от облегчения, от гордости за себя, от усталости.
Барон положил голову ей на колени.
— Мы справились, дружок, — шепнула она.
Семь лет спустя
Осенний вечер опускался на деревню. В доме Марины горел тёплый свет. Кирилл, уже тринадцатилетний, помогал деду чинить сарай.
Арина заплетала косы перед зеркалом — завтра важная контрольная, надо выглядеть аккуратно. Девятилетний Тимур склонился над тетрадью — решал задачи по математике. Маленький Миша помогал брату.
— Мам, тут к тебе! — крикнул Кирилл из сада.
Марина вышла на крыльцо и замерла. У калитки стоял Саша — постаревший, осунувшийся, с сединой в волосах.
— Здравствуй, — он переминался с ноги на ногу. — Можно войти?
Три собаки мгновенно выстроились перед крыльцом — не агрессивно, но настороженно.
— Зачем пришёл? — Марина скрестила руки на груди.
— Поговорить, — он облизнул губы. — Я... я вернулся в деревню. Работы в городе не стало для меня. Думал, может...
— Может что? — в её голосе не было ни злости, ни боли. Только спокойствие.
— Может, начнём сначала? — он посмотрел с надеждой. — Я изменился. Верка выгнала меня полгода назад. Я осознал...
— А я тоже изменилась, — Марина улыбнулась. — Видишь этот дом? Новая крыша, пристройка. Видишь сад? Видишь детей? Они выросли без тебя.
— Я могу исправить...
— Не можешь, — она покачала головой. — Ничего не исправишь. Но приходи по воскресеньям. Познакомишься с детьми заново. Если захотят общаться.
— Марина, я...
— Мама! — на крыльцо выбежал Тимур вместе с счастливым Мишей. — Я решил все задачи! Дедушка проверил!
Марина обняла сына, поцеловала в макушку.
— Молодец, мой хороший. Иди, позови всех ужинать. И ты молодец, Мишутка.
Саша стоял, опустив голову. Затем кивнул и ушёл по дороге, не оглядываясь.
За ужином собралась вся семья. Отец разливал компот, мать раскладывала котлеты, дети наперебой рассказывали о школе. Три пса лежали у ног хозяев — Рыжик, поседевший Граф и величественный Барон.
— Знаешь, дочка, — отец посмотрел на Марину, — я сегодня видел Сашку твоего у магазина. Спрашивал про вас.
— Он приходил, — Марина пожала плечами.
— И что? — мать замерла с половником в руке.
— Ничего, — Марина улыбнулась. — Я воспитала детей и трёх собак одна. А муж ушёл, сказал, что устал. Теперь он отдохнул. А мы — выросли сильнее.
— Ты сильнее нас всех, дочка, — тихо сказал отец.
Марина обвела взглядом своё маленькое царство — дом, который она защитила, детей, которых вырастила, собак, ставших семьёй. И ощутила внутри спокойную, твёрдую уверенность.
Снаружи шумел ветер, срывая последние листья с яблонь, но в доме было тепло и надёжно. Их дом. Её крепость.
Читайте у меня:
Спасибо за прочтение, мои дорогие!
Подписывайтесь и пишите как вам моя история! С вами Лера!