— «Дама ваша убита», — пропел штабс-ротмистр Губин и выложил на стол пикового туза. Смотрел он при этом куда-то вбок и даже потупился, будто не хотел смутить побежденного чересчур довольным видом. Но его любезная улыбка отдавала ядом, а изящные черные усики подрагивали, точно мохнатые ножки шмеля.
— Тебе нынче везет, как черту. — Поручик Вяхирев бросил карты, даже не пытаясь скрыть досаду.
Было отчего приуныть. Встреча с бывшим сослуживцем сначала казалась приятной неожиданностью. Но беседа за бутылкой вина и картами — а чем еще прикажете скрасить унылый постой в провинциальной гостинице? — обернулась сущим разгромом и потерей тысячи рублей из казенных денег.
Правда, эти деньги уже были не вполне казенными. С закупкой лошадей у Вяхирева дела шли неплохо: несколько дней назад на ярмарку явился один барышник, известный в округе пройдоха и плут. Хотя поручик купил у него только одну кобылу, уже само присутствие этого мошенника, налево и направо предлагающего своих невесть где наворованных лошадей, заставило и других конозаводчиков сбавить цены. Пользуясь благоприятным моментом, Вяхирев взял тридцать пять молодых дончаков по две с половиной сотни за голову. Еще полтора десятка голов он собирался приобрести на ярмарке и уже подсчитал, что выгадает на всей партии две тысячи от выданной на расходы суммы.
От сэкономленного ему шла половина — и потому, видно, что он уже почитал эти деньги своей долей, расставаться с ними было жальче, чем с чужими.
— Ну, будет, — засмеялся Губин. — Зато у тебя на лошадей легкая рука, не зря в третий раз ремонтером назначили. Я вот все гадаю, где ты такую черешенку раздобыл?
Вяхирев нахмурился. Ладную кобылу караковой масти он взял задешево у того самого скандально известного барышника, а перед тем трижды осмотрел лошадь от зубов до копыт, ища подвох или скрытый изъян. Опыт в ремонте он и впрямь имел изрядный и впервые видел, чтобы такую красивую и резвую двухлетку отдавали по цене списанной полковой клячи.
По многим статям это была донская лошадь — среднего росточка, с великолепной прямой спиной и высокой холкой, с длинной шеей и широким поставом легких сухощавых ног. Но Вяхирев опытным глазом определил в ней изрядную примесь карабахских кровей — по большим и чуть выпуклым глазам, по разносу ушей, по прекрасно развитой пояснице и, главное, — по бесподобному блеску темной шерсти. Одно слово: черешня.
— Я тебя, Тихон Васильевич, не один год знаю, — продолжал Губин, не дожидаясь ответа. — По правде говоря, не хочется мне старого товарища без барыша оставлять. Но ведь долг чести... Сам знаю, обидишься, если не возьму выигранного. А вот та кобылка мне очень приглянулась. Не уступишь ли мне ее за тысячу? Как раз будем в расчете.
— Так она и мне нравится, — буркнул Вяхирев из чистого упрямства. Поскольку ему самому кобыла досталась за полтораста рублей, сделка выглядела заманчивой. Но самоуверенная и чуть снисходительная улыбка Губина вызывала желание спорить.
— Ты, может быть, думаешь, что она стоит больше? — Губин вздернул бровь. — «Узнают коней ретивых по их выжженным таврам»... Кобылка хороша, но больше трех сотен не тянет, а я по дружбе тысячу даю.
Вяхирев смешался. Кобыла ему действительно очень нравилась, но деньги... ах, эти проклятые деньги!..
Из приоткрытого окна донесся шум. На заднем дворе громко заругался сторожевой пес, следом раздался стук копыт — будто одна из лошадей сорвалась с привязи и металась, перепуганная, по двору.
Вяхирев отвечал за ремонтных лошадей своим кошельком, а потому бросился из нумера, забыв обо всем. Губин последовал за ним. Когда они выскочили на двор, пес уже не лаял, а хрипло рычал, а караковая кобыла бегала кругами, вскидывая голову. Лунный свет красиво серебрил ее темную атласную шкуру.
Пес с ворчанием теснил в угол за конюшней какого-то субтильного лохматого паренька. Парень прижался к забору и поводил перед собой выставленной рукой; лезвие ножа взблескивало при луне.
— Ну, любезный, — весело сказал Губин, — брось ножик, не то мозги вышибу. — И поднял пистолет, который успел прихватить из нумера.
Воришка ойкнул, роняя нож. Губин отпихнул сапогом пса, тот обиженно взвизгнул и отполз в будку. Вяхирев тем временем пытался поймать напуганную кобылу, но «черешня» все трясла головой и сбрасывала недоуздок.
— Чирили, — позвал вдруг тонкий голос, — ай, Чирили, ай, цикни мири!
Кобыла прянула в сторону и встала, раздувая ноздри. Повернула голову на оклик, но тут уже Вяхирев не оплошал и набросил петлю ей на храп.
— Сторож где? — в сердцах бросил он. — Поди, напился, подлец...
— Без него обойдемся, — отозвался Губин. — Гляди, какая комедия!
Человек, которого штабс-ротмистр держал на прицеле, сделал шажок вперед. Глаза Вяхирева уже привыкли к полумраку: он различил юное, свежее лицо с округлыми щеками, большие темные глаза под густыми сросшимися бровями и две косы, что выбились из-под рваного картуза.
— «С ним черноокая Земфира», — протянул Губин. — А я-то думал, у них только парни конокрадством промышляют.
— Я Зора, барин. — Цыганка умоляюще подняла руки. — Зора, не Земфира.
— Воровка ты, — бросил Вяхирев, едва сдерживая кобылу.
— Нет, нет! — Зора замотала головой. — Чирили моя, я ее вырастила. Пусть у меня сыновей не будет, если вру!
— Как твоя, если я ее купил?
— Моя, как бог свят! — торопливо перекрестилась Зора. — Один джунгало из нашего табора ее забрал. Он меня в жены хотел, да я его кнутом отходила. Лучше за кривого, за хромого пойти, чем за него. А он мне отомстил, увел мою Чирили. Продал барышнику за целковый и взял с него крепкое слово, чтобы тот в один день сбыл ее с рук. Ай, барин, ты не лошадь купил — душу мою забрал и в карман положил!
Вяхирев молчал, смущенный ее речью и умоляющим взглядом черных глаз. И цыганка, должно быть, почуяла слабину, подалась вперед и схватила его за руку, стиснула горячими ладонями.
— Ай, золотой, пожалей бедную Зору! Ты богатый, ты счастливый, да будет жизнь твоя полной чашей! Отпусти мою Чирили, не неволь! Ей не жить без меня, а мне без нее!
И он уже готов был поддаться этой истовой мольбе, этому дрожащему от слез голосу, когда из-за плеча прозвучал насмешливый возглас Губина:
— Красиво врет, а? Ей бы в театре выступать.
Вяхирев попятился и рывком высвободил руку, радуясь, что в полумраке не видно, как он краснеет. Стыд опалил щеки огнем. Хорош бы он был, если бы размяк и отдал лошадь этой оборванке!
Но Зора смотрела на него так, словно он собирался вонзить нож ей в сердце, и Вяхирев снова заколебался. Воображение рисовало картину, где он, благородный и великодушный, возвращает несчастной девице ее собственность. Но ее перебивала и заслоняла другая картина: Губин среди общего смеха рассказывает знакомым офицерам, как сентиментальный дурак Вяхирев лишился отличной лошади, поверив цыганской байке.
— Мы ведь условились, — напомнил Губин, — что кобыла теперь моя. Не так ли, Тихон Васильевич?
— Да, — с облегчением сказал Вяхирев. Необходимость выбирать упала с его плеч, как пудовый мешок. Он торопливо сунул Губину конец повода. — Слышишь, Зора? Я уже продал лошадь этому офицеру — проси его, если хочешь.
Цыганка повернулась к Губину — и надежда в ее глазах угасла, как придавленный сапогом уголек.
— Что, красавица, — небрежно сказал штабс-ротмистр. — Не хочешь меня о чем-нибудь попросить?
— Тебя просить — что из камня молоко доить, — глухо ответила Зора. — Только зря ты эту лошадь купил, ой, зря...
— Отчего же? — Губин крепко держал Чирили, но веселость из его голоса пропала.
Зора вскинула голову. Глаза ее странно и зловеще блеснули в свете луны.
— А я по лицам судьбу читаю, как наши девушки по рукам. Тебе на веку погибель от черногривой написана.
Губин невольно попятился и оглянулся на кобылу, но тут же засмеялся резким искусственным смехом.
— «Но примешь ты смерть от коня своего»... Тихон, друг мой, думал ли ты, что цыгане в наши дни столь начитаны?
— Я правду говорю! — вскинулась Зора. — Не бери лошади, золотой, пожалей свою жизнь молодую!
— Складно поешь, — процедил Губин. Он не отводил глаз, но моргал и щурился, будто упорный взгляд цыганки слепил его. — Но меня такими кунштюками не напугать. Погибель, говоришь? — Левой рукой он рванул повод, пригибая голову лошади, а правой поднес к ее уху дуло пистолета.
Даже в темноте Вяхирев различил, как Зора побелела.
— Не надо, — слабым голосом попросила она, — не трожь Чирили, барин... Беда будет!
— Григорий, ты в своем уме? — рассерженно шепнул Вяхирев. — Такая лошадь!..
— Кобыла моя, — оскалился Губин, — что хочу, то и делаю. Не так ли?
Зора всхлипнула и бросилась к Губину, метя то ли вырвать у него пистолет, то ли вцепиться ногтями в лицо. Вяхирев насилу успел поймать бешеную девку и перехватить обе ее руки в свои.
— Пусти! — кричала цыганка, извиваясь и пытаясь укусить его. — Чирили! Чирили!
Кобыла нервно дергала повод и стригла ушами, но у Губина была железная хватка. Он снова рывком пригнул ей голову и всунул дуло в настороженное ухо...
И вдруг Зора завыла. Не так, как воют бабы над покойниками, а так, как воют волки в морозной степи, настигая одинокого путника, — и при первом же звуке жуткой переливчатой трели Чирили взвизгнула ведьмой и дала свечку.
Грохнул выстрел, но яростный вой и храп взбесившейся лошади перекрыли остальные звуки. Повод вылетел из нелепо вскинутой руки Губина, Чирили замолотила передними копытами в воздухе, опустилась, дважды брыкнула задними и поскакала по двору.
Вяхирев от неожиданности разжал руки и едва успел шарахнуться в сторону — лошадь чуть не сбила его с ног. За ее мелькнувшим хвостом он увидел, как Зора бросилась к воротам и откинула засов.
— Чирили! Яв дарик, Чирили!
Кобыла галопом пересекла двор и вылетела в открытые ворота. Вяхирев лишь успел заметить, как Зора с разбегу вскочила ей на спину — точно кошка, запрыгивающая на высокий табурет.
Вытирая холодный пот со лба, он отлепился от забора.
Посреди двора, раскинув руки, лежал штабс-ротмистр Губин. Его смятое, размозженное лицо было неузнаваемо. Удар копыта пришелся в переносицу, черная кровь залила глаза и щеки, и лишь тщательно приглаженные усы нелепо топорщились кверху кончиками.
— Да что же это такое? — прошептал Вяхирев. Собственный голос показался ему тонким и жалким.
В отдалении затихал дробный стук копыт.
Автор: Vecher
Источник: https://litclubbs.ru/duel/3049-chirili.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: