«Ты что наделала? Дура! Ты зачем ему башку разбила? В тюрягу захотела?»
«Он тебе всю рожу расквасил...».
На этом моменте Валера обычно вскакивал и кланялся по сторонам. Спичка ухохатывалась несмотря на то, что они прослушали эту запись не один десяток раз.
Начало истории
«Да я бы его сам размотал! Проверь-ка, дышит или нет?».
«Вроде… не дышит! Коооляяя! Что теперь делать? Придумай что-нибудь!»
«Что?! Я вообще тут не причем! Сама разбирайся. Но имей в виду, Танька окочурится, половина квартиры здесь моя. Я всю работу сделал за тебя. С врачами договаривался, чтобы ее в больнице держали, деньги отстегивал. А ты живешь на всем готовеньком. Ждешь когда сестра помрет».
«Отдам я тебе половину! Только помоги! Ой… кажись, дышит. Коль! А может быть его еще раз прихлопнуть?»
«Бей. Я руки марать не буду. Мне трупов на работе хватает. Да дура, что ли! Брось стул! Сдохнет, и хрен с ним. А нет, ничего не докажет. Нас здесь не было. Камер в подъезде нет. Переночуешь в квартире тещи. Там никто сейчас не живет».
«Коль, документы на квартиру брать? Танька вроде как очнулась?»
«И что? Конечно, брать! Долго она не протянет. Вот опять! Все приходится делать за тебя!».
На этом диалог оборвался. Хлопнула входная дверь. Спустя минуту в квартиру забежала Спичка. Слыша ее тревожный голос, Валера расплывался в улыбке, а та смущенно краснела и требовала:
- Все. Хватит! Выключай!
Тот не выключал, слушал запись до конца. Но сегодня они прослушали ее в последний раз.
Ведьму в тот же день задержали, она находится под следствием. И тетка, и ее мерзопакостный дружок. А Валера отделался легким ушибом головы.
Он стер запись, удалил плохие мысли. Зачем они ему? Только место занимают. Он наполнит сундучок с воспоминаниями кое-чем другим.
Например, как он пыхтел, пытаясь отремонтировать разбитый стул. Из принципа. Стул старый, всю мебель на кухне давно пора менять. Когда-нибудь заменят, и у мамы появится настоящий королевский трон.
Спичка не верила, что он починит, но Валера починил. Крепко и надежно. Сам проверил, лично, даже покачался. Если уж под ним не развалился, то под мамой точно устоит.
Возвращение мамы Валера тоже запомнит на всю жизнь. Как она зашла в квартиру и с порога изумилась:
- Какая чистота!
Она передвигалась медленно, с поддержкой Янки. Левая рука висела плетью. Татьяна подошла и села на свой любимый стул.
Теперь он не пустой. И квартира сразу же наполнилась уютом и теплом.
Но один момент Валера до сих пор не прояснил.
- Кто наш отец?
Мама тут же побледнела и холодно ответила:
- Он — непорядочный человек.
- Пусть так, - Валера настаивал, - но я хочу знать, как зовут отца!
- Неважно! Он меня обманывал, говорил, что любит, замуж предлагал. А у самого — жена и дети.
- Мама! - спокойно произнес Валера, - как его зовут?
- Я его бросила, и он сразу же к другой переметнулся! Потом увидел меня с огромным животом, спросил, чей это ребенок? Я сказала — не его! Я боялась… - и сейчас боится. Боится, что Валера побежит к отцу, - у него одни девчонки. И та, следующая, тоже дочку родила. А он хотел сына…
Валера напряг каждый мускул на лице. Удивительное совпадение, отец хотел сына, а Валера всю жизнь мечтал иметь отца.
- Я боялась, что узнает, докажет отцовство, выкрадет тебя и увезет в свою семью. У них так принято. Сын живет с отцом. А он меня тогда последними словами обозвал.
Татьяна прослезилась, вспоминая, как когда-то оказалась на распутье. Отдать детей отцу или временно отправить в детский дом? Яну он бы сам туда отправил. Дочек у него достаточно. А Валеру… ее любимого сыночка… навсегда увез в свою семью.
- Не нужен нам такой папаша! - встряла Янка. Она возмущенно тряхнула головой. А ничего, что они с братом — одно целое. Их нельзя разъединять!
- Как его зовут? - тихо повторил Валера. Янка раздраженно ущипнула ногу брата под столом.
- Рустам! - обреченно выдохнула мама, - его зовут Рустам!
Так он и думал! Тот мужчина за прилавком с сухофруктами. Он ответил, что не знает его мать. Видимо обижен, что Татьяна родила от другого, до сих пор.
Валера не ответил, но отправился туда на следующий день. Зашел на рынок, встал в сторонке, искоса посматривая на Рустама. Быстро отвернулся, когда тот повернул к нему лицо.
Видимо узнал. Валера чувствовал взгляд на затылке, такой же горячий, как родная кровь.
Они одной крови. И Валера уже не тот беспомощный ребенок, которого можно взять и увезти.
Он обернулся и медленно двинулся к нему. Смятенный, сбитый с толку. Валера одернул себя, выпрямил спину и ускорил шаг.
Рустам улыбался, а Валера был мрачным, как дождливый, серый день. Подошел и выпалил с ходу:
- Мать жива!
Тот продолжал улыбаться, но уже не так радушно, скорее озадаченно. Какая мать?
- Кондратьева Татьяна, - процедил Валера. Кровь закипала в его жилах, прилила к лицу. - Вам знакомо это имя? Или снова соврете? Вы ее предали. Из-за вас ее дети росли без отца!
- Стой-ка, - тот непонимающе нахмурил брови, - напомни, как тебя зовут?
- Меня зовут Валера. Кондратьев! - с гордостью ответил тот.
- Слушай-ка, Валера, - тот нагнулся над прилавком и пробормотал, - я не знаю твоего отца. Я его ни разу не видел.
- А я вижу. Прямо сейчас. Перед собой.
Рустам обдал его прищуренным взглядом с ног до головы. Не поверил. Да, гены не скроешь, у Валеры есть определенные черты. Они — одной нации, но в мире полно таких людей.
Рустам недоверчиво ухмыльнулся и прищелкнул языком:
- Нет, парень. Ты ошибся. Может мы похожи, не спорю, но у тебя другой отец.
- А я к вам в сыновья не набиваюсь, - Валера нацепил презрительную маску. Чтобы скрыть глубокое разочарование в душе. - Хочу, чтобы вы знали, мама вам не изменяла. Она вас боялась. До сих пор боится. Зря. Я никогда в жизни не назову вас своим отцом!
Валера уходил, не оборачиваясь. Гордый, как орел, уверенный, что больше никогда не встретится с отцом. Вышел на улицу и сразу же поник.
Он сегодня задумчивый и молчаливый. Спичка тоже. Хмурится, молчит. До скамейки откровений не обмолвились ни словом. Каждый думал о своем.
Пока Валера окончательно не отправил отца ко всем чертям.
- Ну? - он улыбнулся и притянул ее под бок, - рассказывай. Снова встала на весы? Надеюсь, ты их не сломала?
И расхохотался, когда она надула губы. Пришлось целовать их долго и настойчиво, пока Полина не ответила на поцелуй.
- Сорок пять! - воскликнула Спичка, считая вес критически большим. Всего-то три несчастных килограмма. Нигде не прибавилось, не отложилось. Она все такая же худая. Валера прощупал ее ребра и невозмутимо произнес:
- Еще пяток накинешь, и я отстану.
- Еще??
- Хотя бы, - Валера подразумевал, что Спичке нужно есть.
- Нет, пожалуй, лучше десять. Или двадцать! - Полина деловито округлила бровь. Она подсматривая за его реакцией, ждала, когда он возразит.
- А лучше тридцать! - подыграл Валера.
- И тогда ты, наконец-то, скажешь?!
- Что? - он улыбнулся, поджимая губы. Валера прекрасно понял — что?!
Полина вспыхнула от гнева, сбросила его тяжелую руку с костлявого плеча. Он посмеялся и притянул упрямицу к себе.
- Да хоть тонну, - произнес Валера, - я буду любить тебя любой.
Она покосилась с сомнением, пообижалась. Недолго. От силы пять секунд. А потом прильнула и смущенно уткнулась в его грудь.
И Валера понял, как много значат эти громкие слова. Его не научили. Он даже сестре их никогда не говорил.
- Я тебя люблю, - повторил Валера.
Много раз повторил. На лавке, возле подъезда. Слова сами слетали с языка. На улице стемнело. Они обнялись на прощание, когда у подъезда затормозил автомобиль.
- Валера!
Он обернулся. Взгляд прилип к водителю. Тот выскочил из-за руля.
Рустам! Что ему нужно? Валера замер с каменным лицом.
- Ты работаешь? - Рустам смахнул испарину со лба.
- Да.
Валера работал на складе. Зарплата небольшая. Но это пока лучшее, что он нашел.
- Мне помощник нужен. Точку собираюсь открывать. Пойдешь?
- Ну… - Валера растерялся. Он был уверен, что больше никогда не встретится с отцом. Сам бы точно не пошел, а тот приехал целенаправленно к нему.
- Девушка твоя? - Рустам одобрительно кивнул и хлопнул Валеру по напряженному плечу, - завтра жду!
Ни мама, ни Янка не знали, что Валера общается с отцом. Он потом расскажет, когда настанет время. И познакомит сестру с родным отцом.
А сегодня у мамы день рождения. Главный подарок ждал Татьяну много-много лет.
Сын принес коробку. Ту самую, которую она сохранила, в которую так и не решилась заглянуть. Валера запретил.
- С днем рождения!
Он чувствовал себя ребенком. Торжественно вручил открытку, кусок пластилина. Янка прыснула со смеха. Другой реакции Валера от нее не ждал.
Плевать. Лишь бы маме понравилось.
Татьяна улыбнулась, а потом безутешно разрыдалась, увидев корявую подпись: «Я тебя люблю!».
Она не знала, сколько ей осталось? Каждый день необратим и бесценен. Каждый, каждый миг.
Конец🎯🎯🎯