Могут ли события детства повлиять на здоровье женщины спустя десятилетия? Новое исследование показывает: пережитые травмы (ACEs) могут повышать риск эндометриоза, миом и даже радикальных операций — особенно у тех, кто не получает психологической поддержки. В статье — как хронический стресс влияет на репродуктивную систему, зачем врачу знать историю пациентки и почему важно спрашивать не только о теле, но и о душе. Для тех, кто хочет лечить не только симптомы, но и первопричину.
Автор адаптации – Мария Твердикова, врач-репродуктолог, коуч ICF по вопросам фертильности и репродуктивного здоровья (сайт автора), автор ТГ-канала "Фертильный путь: Коучинг от репродуктолога".
Исходная статья: Childhood adversity and doctor visits in gynecology: to screen or not to screen
Авторы: Janneke van 't Hooft, Dinushi De Alwis, Ben Willem Mol
Журнал: Fertility and Sterility, том 123, №4, апрель 2025
Когда тело помнит: почему прошлое детства может отражаться в гинекологическом кресле
Иногда мы приходим на приём к врачу с одними жалобами, а уходим с диагнозом, который будто не до конца про нас. Особенно часто это бывает в гинекологии. Боли, сбои, неопределённость — и порой лечение не помогает так, как хотелось бы. Что, если причина кроется глубже, чем только в тканях и гормонах?
Исследования всё чаще указывают на возможную связь между травматическими событиями в детстве и риском развития определённых гинекологических состояний — таких как эндометриоз и миомы. И хотя пока нельзя говорить о прямой причинно-следственной связи, научный интерес к этому вопросу растёт. Давайте разберёмся, что уже известно.
Что такое ACEs и почему это важно
ACEs — Adverse Childhood Experiences — это негативные переживания в детстве, включая физическое, сексуальное или эмоциональное насилие, а также пренебрежение и травматичный семейный опыт. Исследования показывают: более половины взрослых сталкивались хотя бы с одним из таких событий. А 6,2% — пережили четыре и более.
Поначалу кажется, что детские воспоминания не должны влиять на состояние матки или яичников спустя десятилетия. Но тело помнит. И иногда именно оно начинает "говорить", когда мы больше не можем молчать.
Хронический стресс — мост между психикой и физикой
Одна из гипотез — так называемая «теория хронического стресса». Когда человек в детстве регулярно сталкивается с травмирующими событиями, в организме активизируется ось гипоталамус-гипофиз-надпочечники. Это запускает каскад гормонов стресса, в частности кортизола, что влияет на иммунитет, воспалительные процессы и даже работу репродуктивной системы.
У женщин с эндометриозом, например, часто фиксируются повышенные уровни кортизола — как в волосах, так и в крови. А если посмотреть на животных модели, то у крыс, подвергавшихся хроническому стрессу, эндометриоидные очаги развивались активнее и агрессивнее.
Интересно, что у тех животных, которые могли хоть как-то «контролировать» стресс (например, стоя на плавучей платформе во время стрессовой процедуры), развитие заболевания было мягче. Это даёт надежду: способность влиять на свою ситуацию — даже если не изменить прошлое — может влиять и на биологические процессы.
Как это отражается на лечении — и почему важно не пропустить главное
Представим женщину, пережившую в детстве насилие. Спустя годы она приходит к гинекологу с болями или кровотечениями. Если врач не знает о прошлом пациентки, может быть назначено стандартное обследование, а затем — хирургия: удаление матки или яичников. При этом симптомы могли быть не столько следствием органической патологии, сколько телесным отражением глубинной психоэмоциональной боли.
В одном из исследований показано: у женщин моложе 40 лет, переживших сексуальное насилие, риск удаления репродуктивных органов возрастает в 2–4 раза. Это серьёзная статистика, которая заставляет задуматься: может ли иной диагностический и терапевтический путь стать более щадящим и эффективным?
Хочешь больше объяснений на понятном языке и поддерживающих советов?
Подпишись на Telegram-канал — за подписку дарю полезный подарок!
А надо ли вообще спрашивать про прошлое?
Это вопрос, на который нет пока однозначного ответа. Нет единого инструмента для выявления ACEs в гинекологической практике. Нет чётких рекомендаций: спрашивать ли, как спрашивать, кому и когда. Но ясно одно — знание об этих эпизодах может изменить тактику, подход и даже судьбу пациентки.
Осведомлённость врача позволяет не только предложить поддержку, но и избегать ненужных инвазивных вмешательств. Иногда — это шанс не только вылечить, но и исцелить.
Что дальше?
Нам нужны качественные исследования: рандомизированные, крупные, с участием разных групп. Чтобы лучше понимать, как именно детский опыт влияет на женское здоровье. И главное — как мы, специалисты, можем помочь по-настоящему. Не только снять симптом, но и увидеть за ним человека с историей, болью и надеждой.
Если тебе понравилось — подпишись на канал в Дзене, здесь только проверенная научная информация, изложенная понятным языком. А если хочешь ещё и подарок — подписывайся на мой Telegram-канал 💙