Глава 42
Я бросил взгляд на часы, торопливо пересекав парковку у здания офиса. Стрелки безжалостно показывали 18:40. Чёрт возьми, я пришёл сюда ещё в восемь утра – и пролетело уже больше десяти часов. Больше, чем рассчитывал, больше, чем хотел. День оказался изматывающим и затянутым: длинная, утомительная встреча с инвесторами, где мы копались в цифрах, анализах, планах, будто разбирали часы с сотнями мелких шестерёнок. Казалось, каждый из них пришёл с собственным ворохом вопросов и сомнений. Я выдохся. Всё, хватит. Вперёд – домой.
Я вытащил ключи из кармана пиджака и, щёлкнув кнопкой, отпер машину. Металлический щелчок был сладчайшей музыкой. Открыл дверь, скинул папку с документами на пассажирское сиденье – она упала с лёгким глухим стуком, как будто и сама устала за этот день. Прежде чем сесть, сбросил пиджак, расстегнул воротник рубашки и ослабил галстук, словно пытаясь вдохнуть хоть немного свободы. В салоне машины стало чуть легче дышать.
Сев за руль, я глубоко вздохнул, собрался с мыслями и завёл мотор. Мой разум уже был дома – я мысленно лежал на диване, чувствовал тепло квартиры, слышал голос Марии. Но стоило выехать на дорогу, как реальность хлестнула по щекам: пробка. Вязкая, злая, бесконечная. Я стоял, сжимая руль и чувствуя, как напряжение вползает в плечи и оседает в затылке. Каждая минута в неподвижной машине казалась часом, а желание оказаться дома росло с бешеной скоростью.
Когда я наконец свернул к нашему жилому комплексу, я едва не выдохнул вслух. Машина мягко остановилась на привычном месте, и я, не оглядываясь, направился к подъезду. Лифт скрипнул, как старый друг, и я оказался у двери нашей квартиры. Щелчок замка, и...
Аромат. Тёплый, обволакивающий, аппетитный – он окутал меня, как плед. Мой желудок тут же подал сигнал – я ведь действительно не ел весь день. Ни бутерброда, ни чашки кофе – только вода и стресс. Я скинул обувь у входа, как всегда, и направился вглубь квартиры, по пути бросив пиджак и папку на диван. В гостиной было тихо. Кухня – пустая. Где же Мария?
Я прошёл дальше, в коридор, ведущий к спальням. Тонкая, почти прозрачная мелодия доносилась из приоткрытой двери. Я остановился, прислушался, а потом медленно заглянул внутрь. Спиной ко мне стояла Мария. Её волосы струились по спине, она аккуратно складывала одежду и укладывала её в чемодан. Чемодан.
Моё сердце замерло, как будто кто-то нажал на тормоз изнутри. Нет. Только не это. Почему она пакует вещи? Куда она уезжает? Без меня? Или – от меня?
Сотни мыслей хлынули в голову, как ледяная вода. Я едва не задохнулся от паники. Не думая, я шагнул в комнату, почти бросился к ней, голос сорвался сам собой:
– Маша… что ты делаешь? Ты... ты уезжаешь?
Слова прозвучали сорвано, почти с болью. Я чувствовал, как внутри всё сжимается. Одна только мысль, что она может уйти, была невыносима. Без неё – будто меня нет. Я знал это. Я чувствовал это каждой клеткой.
Мария вздрогнула, резко обернулась ко мне.
– Вадим, ты меня напугал! – сказала она, широко раскрыв глаза, прижав ладонь к груди. В её голосе прозвучала искренняя тревога.
– Прости, я не хотел… – я шагнул ближе, сам испуганный не меньше её.
Её взгляд потеплел, тревога исчезла, словно солнце разогнало облака. Она подошла, осторожно коснулась моей щеки пальцами – таким жестом, который раз за разом спасал меня от самого себя.
– Милый, я никуда не уезжаю, что ты себе придумал? – прошептала она, проводя рукой по моей щетине.
– Но… чемодан? – я кивнул на него, и она рассмеялась – тихо, мягко, как ручей весной.
– Я просто откладываю одежду, которую больше не ношу. Отвезу маме – у неё есть знакомые, которым эти вещи пригодятся. Ты и правда подумал, что я собираюсь сбежать?
Тревога спала с меня, как плотное покрывало. Я почувствовал, как дыхание возвращается. Чёрт, да я действительно чуть не сошёл с ума.
– Прости… Я, наверное, перегрелся. Сделал поспешные выводы, – пробормотал я, проводя рукой по волосам. – Видимо, мне правда пора отдохнуть.
– Всё хорошо, глупенький, – сказала она с ласковой улыбкой, обняв меня за шею и прижавшись к моему телу. Её губы коснулись моих – мягко, едва уловимо. Поцелуй был как глоток свежего воздуха, как обещание, что всё на своих местах.
– Я сегодня готовлю кое-что особенное, – проговорила она с загадочной ноткой и лукавой улыбкой.
– О, правда? И что же это? – спросил я, оживившись.
Она ничего не ответила, лишь прикусила нижнюю губу – это её кокетство всегда действовало на меня безотказно. Взяв меня за руку, она повела меня из комнаты. Я шёл за ней, словно под гипнозом.
На кухне она отпустила мою руку, подошла к плите и ловко сняла крышки с кастрюль. Я вдыхал аромат – и сглатывал слюну.
Сочный бифштекс, рядом – рассыпчатый белый рис и подрумяненный картофель дольками. Я был на грани слёз. Счастливых, конечно.
Я посмотрел на неё – её глаза искрились, она ждала моей реакции, будто ребёнок, показавший свой первый рисунок.
– Ты волшебница, ангел мой, – прошептал я, обнял её за талию и поцеловал в лоб. – Я сейчас приму душ, освежусь немного – и сразу к столу, ладно?
Она кивнула, и я ушёл, чувствуя, как напряжение с утра окончательно рассыпается в прах. Дом. Она. Её запах, её руки, её голос. Всё это – моя тихая гавань. Мой смысл.
***
Сегодня я провела весь день одна. Квартира была тиха. Поскольку был праздник и никто меня не отвлекал, я решила воспользоваться этим подарком судьбы – редким, как ясное небо в ноябре, – чтобы привести в порядок хоть какую-то часть своей жизни. Обычно я мечусь между учёбой и работой, словно белка в колесе, не успевая даже вдохнуть глубоко. А тут – целый день только для себя.
Я начала с малого – разобрала бельё, запустила стирку, а пока машинка шумела в углу, прибралась в доме: вытерла пыль, расставила книги по местам, протёрла зеркала, словно старалась навести порядок не только снаружи, но и внутри себя. Позже села за учебники. Я пыталась вникнуть в материал, который всё ускользал, как вода сквозь пальцы, но сегодня у меня получилось немного лучше. Как будто тишина и одиночество помогли сосредоточиться.
А потом я взялась за вещи, которые давно собиралась отдать – одежду, ставшую лишней, но всё ещё добрую и годную. Я разбирала их аккуратно, одна за одной, с теплом и воспоминаниями. И вот тут случилось неожиданное – Вадим, увидев меня за этим занятием, вдруг изменился в лице. В его глазах промелькнули страх и тревога, словно я собиралась уйти. Эта реакция задела меня до глубины души. Как хрупка бывает мужская уверенность, особенно в любви… Я подошла к нему, обняла, прижалась – и тихо прошептала, что никуда не собираюсь. Все, чего я хочу – быть рядом с ним, в его мире, в его жизни. Я люблю его – просто и окончательно.
В последние дни наши чувства стали почти физическим узлом, как будто между нами образовалась невидимая нить, натянутая от сердца к сердцу. Я чувствую его даже когда он молчит, угадываю его эмоции с полувзгляда, знаю, когда он напрягается, когда устал, когда тоскует. Такое единение пугает и восхищает одновременно. Мне невыносима даже мысль о том, что мы могли бы быть врозь. Он – не просто мой мужчина. Он – моя половина.
И вот сегодня, среди этой тишины и уюта, я решила устроить ему маленький сюрприз. Романтический ужин. Конечно, ресторан был бы проще – но, увы, кошелёк в последнее время похудел почти до прозрачности. Да и зачем ресторан, если можно вложить душу? Я подождала, пока он пошёл в душ, и начала действовать.
Накрыла стол: достала нейтральную скатерть – простую, но с мягкой текстурой, напоминающей лен, постелила её ровно, как в детстве меня учила бабушка. Взяла фарфоровые тарелки – белые, с тонким серебристым ободком – и поставила их строго напротив друг друга. Добавила хрустальные бокалы – в его налила немного вина, того самого, что он любит, терпкого, с вишнёвым оттенком. Себе – виноградный сок. В центр поставила блюда с ужином, стараясь, чтобы всё выглядело красиво, как в фильмах. Добавила свечей, приглушила свет – и вдруг комната наполнилась теплом, будто ожила.
Затем я пошла переодеться. Несмотря на то, что мы были дома, я хотела выглядеть красиво – для него, и только для него. Я выбрала лёгкое розовое платье с цветочным принтом и тонкими бретельками, поправила волосы, слегка подкрасила губы и вернулась на кухню.
Я услышала, как он идёт по коридору. Сердце затрепетало. Я стояла у стола, сжав руки, будто молилась. Мне хотелось, чтобы ему понравилось, чтобы он понял, как сильно я его люблю.
– Ух ты! – услышала я и подняла взгляд. Вадим смотрел на меня с тем самым выражением, за которое я готова была отдать всё. – Мой ангел... Что здесь происходит?
Он переводил взгляд с меня на стол, на свечи, на вино. Его губы тронула улыбка – удивлённая, трогательная. Я шагнула к нему, взяла его за руку, заглянула в глаза, отгоняя тревогу.
– Я приготовила романтический ужин для нас. Знаю, как утомительна наша повседневность, как мало в ней красоты. Просто хотела напомнить тебе, как ты важен для меня.
Вадим не ответил сразу. Его глаза засветились, и в следующую секунду его рука легла мне на талию, притянула ближе. Его ладонь коснулась моего лица – тёплая, сильная, надёжная. Он наклонился, и наши губы встретились. Каждый раз, когда он меня целует, мне кажется, что это первый раз – поразительный, нежный, как дыхание весны. Он прикусил мою нижнюю губу, слегка, играючи, и отпустил, чтобы снова вернуться к поцелую. От его прикосновений по спине пробежал холодок, а живот сжался от волнения.
Когда мы оторвались друг от друга, я едва могла дышать. Он смотрел на меня с нежностью, и мне пришлось опустить глаза, чтобы скрыть румянец.
– Спасибо за сюрприз, любимая. Всё… просто идеально, – прошептал он, гладя меня по щеке. Я кивнула и улыбнулась.
– Пойдём, пока всё не остыло, – сказала я, взяв его за руку.
– Позволь мне помочь, – он галантно отодвинул для меня стул.
– Благодарю, мой рыцарь, – я присела, а он занял место напротив.
– Не понимаю, как ты умудряешься придумывать всё это. Я максимум – макароны сварю, – сказал он, смеясь.
– Но это же твои макароны – они из любви сделаны, – ответила я в тон.
– Ну, ты льстишь мне, ангел.
Мы начали накладывать еду, и я с нетерпением ждала его реакции. Но вдруг нашу маленькую идиллию нарушил резкий звук – кто-то звонил в дверь. Никакого звонка в домофон не было. Мы переглянулись.
– Кто бы это мог быть? – нахмурился Вадим.
– Я посмотрю, – сказала я, вставая.
Открыв дверь, я увидела высокого мужчину в голубой рубашке, с пивом в руке. Его глаза были того же оттенка, что и рубашка – холодно-голубые. Он удивлённо посмотрел на меня.
– Чёрт… Кажется, не та квартира, – пробормотал он. – Ты здесь живёшь?
Я не успела ответить – за моей спиной появился Вадим.
– Любимая, кто это? Всё хорошо? – спросил он. Потом посмотрел на незнакомца. – Иван? Что ты здесь делаешь?
Мужчина, похоже, опешил.
– Подожди… Ты назвал её любимой? Это твоя девушка? – спросил он с таким видом, будто я была внеземной формой жизни.
Я чувствовала себя неловко, как на сцене без сценария. Вадим приобнял меня за талию.
– Да. Это она. Так что ты здесь делаешь? – его голос стал твёрже.
– Я думал, мы пиво попьём. Не знал, что ты не один, – Иван явно смущался.
– А про телефон ты не слышал? – язвительно бросил Вадим.
– Ладно, чувак, прости. Просто… я не привык, что ты теперь такой домашний.
– Похоже, недоразумение, – вмешалась я, стараясь сгладить ситуацию. Протянула руку: – Привет, Иван. Я Мария, девушка Вадима. Как ты?
Иван пожал руку, немного растерянно.
– Привет, Мария. Рад познакомиться. Я… в порядке. А ты?
– Замечательно, – улыбнулась я.
– Любимая, можешь подождать внутри? Я поговорю с Иваном, – сказал Вадим, и его голос стал особенно мягким. Я кивнула.
– Пока, Иван, – сказала я и, скользнув взглядом по Вадим, вернулась на кухню, оставив мужчин у порога.