Сон пришел не как обычно - медленным погружением в темноту. Мир схлопнулся и мгновенно раскрылся заново, будто переключили канал в телевизоре.
Ноги ощутили мягкую упругость лесной подстилки. Сосны вокруг вздымались ввысь, их кроны колыхались в дуновении ветра. Запах хвои, влажной земли и чуть сладковатой смолы ударил в ноздри с такой интенсивностью, словно обладал физической массой. Лира отшатнулась, ошеломленная.
Солнечные лучи, пробиваясь между ветвями, создавали на земле узор - слишком правильный, заметила Лира. Она протянула руку, и пятнышко света легло на кожу, выявляя каждую пору, каждую крошечную линию. Никогда раньше ее сны не были настолько детализированы.
Приглядевшись к своей руке, она заметила шрам на указательном пальце - тонкую полоску, оставшуюся после лабораторного инцидента десятилетней давности. Реальный шрам, которого никогда не было в ее обычных снах.
Лирасделала несколько шагов - подошвы ботинок вдавливали хвою в землю с отчетливым хрустом. Каждый звук отдавался эхом, слишком чистым, слишком... обработанным. Идеальный лес. Идеальный сон. Только кожу на загривке стягивает неприятным холодком.
Тропинка петляла между деревьями. Выйдя на поляну, Лира замерла. Она знала это место. Небольшая площадка, окруженная соснами. Место их последнего пикника с Розой в реальном парке-заповеднике. Солнечный свет заливал траву, каждая травинка отбрасывала четкую тень.
На поваленном стволе дерева, покрытом ярко-зеленым мхом, сидела золотая бабочка. Ее крылья медленно открывались и закрывались, отражая свет пиксельными вспышками. Нечто синтетическое в живой оболочке.
Бабочка взмахнула крыльями и поднялась в воздух. Золотая пыльца осыпалась с ее крыльев, зависая в солнечных лучах, складываясь в неясные мерцающие узоры.
Не раздумывая, Лира последовала за бабочкой вглубь леса по золотому следу. Чем дальше они продвигались, тем плотнее становились заросли, а небо темнело, будто опускались сумерки.
- Куда ты ведешь меня? - глупо спрашивать насекомое. Кусок хакерской программы спрашивать еще глупее. Но молчать уже было невмоготу.
Бабочка, естественно, не ответила, но на мгновение зависла в воздухе, дожидаясь Лиру, а затем полетела дальше.
Внезапно лес расступился. Перед Лирой оказалась стена. Не каменная или бетонная - воздушная. Словно тонкая пленка, натянутая между деревьями, едва заметная по легкому искажению того, что находилось за ней. Похожая на защитный купол над парком в реальности.
Бабочка бессильно билась о невидимую преграду. Пикселизация крыльев усилилась, появились помехи.
Лира подошла и осторожно протянула руку. Поверхность перед ней ощущалась реальной - холодной и упругой, как желе. Надавив сильнее, она почувствовала сопротивление, затем легкую отдачу, будто барьер пытался оттолкнуть ее руку.
- Граница сна. В первый раз встречаю такое. Обычно до границы добраться невозможно. Да во сне тебе это и не нужно, топчешься на месте и делаешь то, что прописано в программе. Ты меня сюда специально привела? Ты умеешь прокладывать коридоры между имплантами?
Бабочка снова ударилась о преграду и рассыпалась золотой пылью. Лес, барьер - все свернулось в точку, и...
...Лира открыла глаза в своей квартире. Сердце стучало размеренно, спокойно. Солнечный свет проникал сквозь полуприкрытые жалюзи, расчерчивая комнату полосами. Странное ощущение безмятежности разливалось по телу, несмотря на все увиденное.
Она моргнула, глядя на потолок. Память о сне была кристально ясной, но что-то смущало. Обычно после таких интенсивных переживаний адреналин должен зашкаливать, тревога - накрывать волной, а медбот - заваливать ее возмущенными извещениями и бесполезными требованиями. Но ничего подобного не происходило. Только неестественное спокойствие, как после сильного транквилизатора.
Волшебные таблетки Лире потребовались, когда он узнала о смерти Розы. Белое круглое концентрированное спокойствие следовало запить стаканом воды. И потом можно было сидеть на диване целый день, с вялым любопытством разглядывая стену, утопая в пуховом безразличии.
Сон-терапию Лире назначили, когда он смогла сутки продержаться без транквилизаторов и не впасть в истерику.
«Что-то не так», - мысль прозвучала в голове отстранено, без эмоционального окраса.
Взглянув на будильник, Лира удивилась - уже почти полдень. Она проспала околодвенадцатичасов. Слишком долго для стандартного сеанса.
Поднялась с постели и направилась на кухню. Заметила горшок с вельвичией на подоконнике. Смутная мысль кольнула сознание - нужно что-то сделать с растением? Полить? Подкормить? Переставить в тень? Выбросить в окно, чтоб эта история закончилась быстрее? Зачем вообще Лире цветок?
Кофеварка мерно загудела, наполняя чашку. Лира стояла, наблюдая за тонкой струйкой, и вдруг осознала: она не помнит, как включала прибор.
Смущение продержалось всего секунду, растворившись в том же необъяснимом спокойствии. «Все в порядке. Просто отвлеклась».
На кухонном столе лежал открытый блокнот с набросками кода - тот самый, из чипа Райнера. Лира нахмурилась, глядя на свои же заметки, и...
...она уже стояла в ванной, умывалась холодной водой. Руки двигались механически - намочить лицо, взять полотенце, промокнуть. В зеркале отражалось ее лицо - спокойное, безмятежное. Слишком спокойное.
Что происходит?
На дисплее смартфона - 14:48. Три часа выпали из памяти.
Страх проклюнулся сквозь наведенное спокойствие, как росток сквозь асфальт. Лира сосредоточилась на этом чувстве, пытаясь удержать его, не дать ему раствориться.
Вернувшись в комнату, она открыла ноутбук и запустила логи систем мониторинга. Защитные программы, которые они с Элиасом настроили накануне, должны были записать любую аномалию.
Экран показывал пустой файл. Все записи были стерты.
Пульс участился, но эмоциональный отклик тут же погасился волной искусственного спокойствия. Чип действовал, подавляя тревогу. Лира поняла это с кристальной ясностью, но даже это понимание не вызывало адекватной реакции.
«Нужно связаться с Элиасом».
Она потянулась к смартфону и...
...уже стояла у панорамного окна, глядя на город. Солнце клонилось к закату, окрашивая небоскребы в золотистые тона. Часы показывали 18:15.
Еще три часа. Исчезли. Растворились.
В этот раз паника пробилась сквозь все барьеры. Лира рванулась к ноутбуку, пытаясь запустить дополнительные диагностические программы. Пальцы дрожали, выбивая команды на клавиатуре.
Смартфон завибрировал. Входящий вызов: Элиас.
- Да? - голос звучал хрипло.
- Лира, наконец-то! - в голосе Элиаса слышалось явное облегчение. - Я звонил тебе весь день.
- Элиас... - она сглотнула. - Что-то происходит. Я теряю время. Часы. Провалы в памяти.
- Ужасно… - тяжелый вздох. - Я предполагал, но даже мне это показалось слишком циничным. Чип активировал скрытые функции. Лира, ты должна немедленно отключить его.
- Как?
- Используй аварийный протокол импланта. Код 317-A. Это временно заблокирует все внешние модули.
Лира ввела команду через смартфон. Мгновенный укол боли пронзил основание черепа, за ним - волна тошноты. Но спустя секунду пришла ясность. Наведенное спокойствие рассеялось, оставив место естественной тревоге.
- Кажется, подействовало, - Лира сделала глубокий вдох. - Что происходит, Элиас?
- Не знаю точно, - голос Элиаса звучал напряженно. - Лира, Тимур пропал. Я пытался связаться с ним после нашего разговора. Написал, позвонил - тишина. Его родители говорят, что все в порядке, но он стал затворником. Запирается в комнате, почти не выходит. Они... странно довольны этим. Говорят, что он «наконец-то занялся учебой».
Лира на мгновение прикрыла глаза, пытаясь справиться с нарастающим беспокойством. Все это время она старалась извлечь троянский чип. Но имплант игнорировал стандартные команды. Взломать вручную? Срезать слой кожи, прикрывающий устройство, и вытащить чип с помощью пинцета и такой-то матери? Так сделал какой-то фанатик - противник технологий, в новостях показывали. Проще сразу выстрелить в висок, если удастся найти пистолет. Быстрая смерть, а не прогрессирующее безумие и паралич.
- Это не похоже на Тимура, - сказала она. - Я видела его сны, его корабль. Он не из тех, кто добровольно запрется в четырех стенах.
- Именно, - Элиас помолчал. - Лира, я думаю, нам стоит навестить его. Лично.
- Как? Его родители не знают меня.
- У меня есть повод, - усмехнулся старик. - Помнишь, я упоминал свою статью об истории нейроинтерфейсов? Она вышла в бумажном научном журнале. Совершенно непопулярный формат, но некоторые все еще печатают. Скажем, что Тимур проявил интерес к теме, и я решил подарить ему экземпляр. В сети такие данные не встретишь - слишком специфическое издание. Для тех, кому нужно держать информацию на полке под рукой.
Лира оценила план. Звучало достаточно правдоподобно.
- Ты уверен, что нас пустят?
- Родители Тимура знают меня, - ответил Элиас. - Я консультировал их по выбору нейроимпланта для сына. Они доверяют мне.
Лира бросила взгляд на блокнот с кодом. Тревога за Тимура пересиливала желание разобраться с чипом и его странными эффектами.
- Когда?
- Сейчас, - решительно ответил Элиас. - Я уже вызываю такси, поднимусь к тебе.
Отключив связь, Лира направилась в ванную. Наспех умылась, переоделась в более формальную одежду - все-таки визит в чужой дом требовал определенного соответствия. А потом взяла хозяйственную сумку и начала сгребать со стола всю технику, которая могла помочь при неофициальной работе с имплантами.
Звонок оповестил о прибытии Элиаса.
- Такси ждет. Нервничаешь?
-Не то слово. Чип сделал что-то с моей памятью, с восприятием. Если это случилось со мной за один день, что могло произойти с Тимуром за недели?
Элиас молча кивнул. Они спускались по лестнице, а Лира никак не находила времени признаться, что у нее проблемы с имплантом и чипом. Сначала Тимур. В конце концов, она не собиралась сейчас спать.