Закончу бесконечную тему изменений в категории рода рассмотрением слов из тематики "растительность". Их было так много, что, писав похожую статью, я решила вынести и разобрать эту область отдельно. Здесь не только речь пойдёт об изменениях, но и о некоторых лингвистических мифах, что сопровождают эту тему!
Овощ или овощь
Вполне обыденная ситуация для наших предков относить овощь к женскому роду, третьему склонению и писать с мягким знаком на конце:
- "Естьли нет очень пространного места: то должно зернистую овощь, яблоки, груши удобрять на малорослых грунтовых пеньках персиковых и квитовых" (План к разведению Англо-рускаго сада овощными кустами и деревьями, 1795 г.)
- "В Верхнекамчатске и по берегам реки Камчатки, где сеют рожь, ячмень и овёс, с успехом родится всякая огородная овощь" (Иван Фёдорович Крузенштерн, "человек и пароход", 1809 г.)
- "Лук и чеснок составляет для них любимую овощь и употребляется как в сыром виде, так и в различных кушаньях" (ещё один великий исследователь и путешественник Николай Михайлович Пржевальский. Путешествие в Уссурийском крае. 1867-1869 гг.)
Можно вспомнить и других представителей флоры, испытывавших "колебания рода":
Фасоль:
- "Произрастение подобное фасолям или мелким цветным бобам, коего лист весьма сходствует с анисовым, скривляется на подобие ветви виноградной" (Н. Иванов. Подробный словарь увеселительного, ботанического и хозяйственного садоводства, 1792 г.)
- "Какой чудный фасоль!" (Козьма Прутков. Блонды. 1854 г.)
Картофель
в женском роде можно встретить и в наши дни. И в диалектах, и в просторечии, просто это считается ошибкой, отклонением от нормы:
- Я бы сейчас картошечкой обрадовался, у нас в Туле знаешь какая картофель! (Ю. Т. Дунский, В. С. Фрид. Служили два товарища", 1969 г.)
Что касается литературного языка, то мужской род там правит бал издавна. Однако и в "истории" можно встретить примеры колебания рода:
- Естли б не картофель обывателская, умирай хоть с голоду; да при том же кричат о порядке, устройстве, бранятся о наказании шефов и награждают провиантских чиновников (В. В. Вяземский. Журнал (1812 г.)
Тут интересна форма слова. Заканчиваясь на -ЛЬ, слово не только испытывало колебания рода (например, госпиталь или табель), но и колебания формы. Так, в современном украинском языке можно встретить вариант "картопля". То есть, получая женский род, слово и внешне стремиться обрести с ним соответствие. А окончание -а/я типично для неодушевлённых существительных женского рода. Так, мы можем наблюдать похожее явление и в нашем языке:
Конопля
Слово раньше тоде выглядело как наш картофель, а именно - конопель!
Конопляное растенїе приносит семяна, известныя под названїем конопель или конопляных семян (В. А. Лёвшин. Всеобщее и полное домоводство, часть III (1795 г.)
Уродилась плохая конопель, из неё вышла плохая пакля; управитель или конторщик ловко подсунул её купцу-поставщику, который, в свою очередь, ловко подсунул её канатному фабриканту (Д. В. Григорович. В ожидании парома (1857 г.)
В конце XVIII века стала появляться привычная нам женская форма на -я. Хотя и форма на -ель также была женского роду.
Существует и диалектный вариант "коноплё":
Очень глубоко взрывают землю, очень обильно, не скупясь, удобряют и сеют маслянистые и круглые семена конопли (конопель, коноплё) — растения с женскими цветами и замашку — посконь — с мужскими. (С. В. Максимов. Куль хлеба и его похождения. 1873 г.)
Лис остаётца, дак овечки идят. Коноплё у нас не сеют. Посконь в конопле ростёт, на верёвки идёт, а семя у нёё нет (Полеводство и огородничество. Верхо-Ишеть, Нолинский район, Кировская область, 1950 г.)
Шалфея
Такая форма встречалась реже привычной нам (шалфей), но тоже была в ходу:
Шалфея как полосатая, которая красива видом, так и обыкновенная с бледнозеленоватыми листами, разводятся посевом и после разсадкою (В. А. Лёвшин. Всеобщее и полное домоводство, часть IX (1795 г.)
И даже у М. В. Ломоносова:
Шалфея укрепляет сухие жилы, прогоняет трясение рук и лихорадку (М. В. Ломоносов. Лифляндская экономия (перевод) (1747 г.)
Базилика
Речь идёт не о разновидности храмов или архитектурной постройке, а о привычном нам растении (базилик, лат. Ócimum):
Базилика не боится поливанія при самом сильном солнечном зное, и часто можно сажать базилику, которая употребляется в кушанье до самаго Іюля месяца (Н. Иванов. Подробный словарь увеселительного, ботанического и хозяйственного садоводства. Часть первая (1792 г.)
Был вариант с другими гласными:
Всяких трав: мяты, шалфеи, полыни, безелики, мариам, спаржи, грибов, груздей и рыжиков, сосновыя шишки, мозжевеловыя ягоды (В. Н. Татищев. Краткие экономические до деревни следующие записки (1742 г.)
Полынь
В XVIII веке мы чаще встречаем "наш" вариант женского рода. Но есть и исключения. Так, у полководца А. В. Суворова:
Потом кислою капустою, хреном, катраком, горчицею, водяным трилистником, дикою жерухою (erysimus), табаком, полынем, кровавиком, холодными ваннами, уксусом, которым, смешавши с водою, тереться и рот полоскать (А. В. Суворов. Приказ 1793 г.)
Можно же мокрецы подсушить, натирая их по два раза в день горячим вином, вареным с сухими розовыми листами, рамашкою, анисом, шалфеею и полынем, взяв каждых по горсти (В. А. Лёвшин. Всеобщее и полное домоводство, часть II (1795 г.)
Миндаль. Точно ли менял свой род?
Я встречала примеры того, что, мол, у Тютчева миндаль - женского рода ("миндаль зацвела"), и это якобы говорит о том, что слово меняло свой род и, больше того, - вышло из женского. Удручает, что такие опрометчивые выводы делаются людьми, позиционирующими себя как филологи. Я же предположу, что это пример именно поэтических вольностей (возможно, как и в случае с боа), потому что регулярное употребление этого слова с XVIII века (и даже раньше) колебаний не знает. Мужской и только мужской. Поэтому говорить о пребывании миндаля в роде женском роде считаю некорректным*. Как и прочих растений на -ЛЬ: хмель, щавель и т. д.
Можно сравнить Тютчевский вариант и мой исправленный:
- Благоуханна и светла
Уж с февраля весна в сады вошла —
И вот миндаль мгновенно зацвела,
И белизна всю зелень облила.
В общем, -ла-ла-ла-ла! Ну какой здесь мужской род, правда?
- Благоуханна и светла
Уж с февраля весна в сады вошла —
И вот миндаль мгновенно зацвёл,
И белизна всю зелень облила.
Брр!.. И размер нарушен (минус один слог-стопа), и рифмы уже нет.
*Я нашла единичный пример с "миндалью", но, так как этот же автор далее употребляет слово миндаль в мужском роде, предположу, что дело не в колебании рода, а просто в нетипичном употреблении склонения, что характерно и для диалектов (возможна тут и ошибка либо аналогия с другими словами на -ль):
Хорошъ вопервыхъ языкъ говяжïй и свиной, или вареной съ миндалью и изюмомъ, или жареной, или соленой, или копченой (С. Клинский. Полная диэтетика [перевод трактата Г. Г. Рихтера с латинского]. 1790 г.)
И следом он же:
Кто не может избежать принужденïя к питïю, тот сначала должен пить как возможно меньше, а по том мало помалу восходить и к большему, не разгорячаться жаркими и спорными разговорами, а пред тем укрепить тело свое принятïем внутрь горькаго миндалю, незрелых оливок, капусты и других овощей.
Остальные авторы везде и с давних пор говорили: "миндаль - он!"
Пріуготовляемыя из ней вещи суть следующія: коришневой конфект, которой составляется трубочками из теста, делаемаго из ней с миндалем и сахаром, и имеет свойство укреплять желудок и помогать варенію онаго (А. Т. Болотов "Экономический магазин", Часть X, 1782 г.)
Разве что у Чехова ещё:
Дядя получил золотую миндаль для ношения на своей тонкой шее. От радости прислал нам инжиру. Из религиозного чувства я съел три штучки...
Но здесь тоже явная игра слов (медаль-миндаль).
Тополь
С тополем история похожая. В качестве примера колебания рода почему-то приводят Пушкина, у которого в одном стихотворении тополь - мужского рода, а в другом - женского:
- Здесь, вижу, с тополом сплелась младая ива,
И отразилася в кристалле зыбких вод;
Царицей средь полей лилея горделива
В роскошной красоте цветет.
Но:
- Лишь хмель литовских берегов,
Немецкой тополью плененный,
Через реку, меж тростников,
Переправлялся дерзновенный.
И это, мол, тоже говорит о "колебаниях". Только у Пушкина строчку "Лишь хмель литовских берегов /Немецкой тополью пленённый" можно заменить на "Немецким тополем пленённый" без потери размера, но тогда изменится смысл. Ведь хмель (то есть он, !мальчик!) пленился тополью (!девочкой!). А вот в первом четверостишии наоборот: младая ива (девочка) уже сплелась с тополом (мальчиком). Пушкин - наш традиционный во всех смыслах поэт! Не допустит никаких вольностей даже у деревьев! Предположу, что как раз во времена Александра Сергеевича род дерева "тополь" устоялся. Хотя редкие ранние следы женского рода найти всё же можно:
Дерева сего два рода, тополь белая, которая и есть собственно тополь, и тополь черная, которую обыкновеннее называют осина (тульский помещик В. А. Лёвшин**. Всеобщее и полное домоводство, часть V (1795 г.)
- **Вообще у Лёвшина часто можно встретить своеобразное понимание рода в то время, когда его современники уже говорят "по-нашему". Чем такое объяснить, я пока не знаю. Человек он явно образованный, литератор.
В то же время другие авторы спокойно употребляют тополь в мужском:
Дерево весьма известное в Россіи, которое несколько сходствует с чёрным тополем по некоторым частям, но по другим весьма различествует (Н. Иванов. Подробный словарь увеселительного, ботанического и хозяйственного садоводства. Часть первая (1792 г.)
Или у Н. М. Карамзина:
Там урну хладную с любовью осеняют
Тополь высокий, бледный тис,
И ты, друг мертвых, кипарис!
Пока что всё! Спасибо за внимание!