Вечер в ресторане начался с тихого звона хрустальных бокалов и мягкого света люстр, отражавшегося в темных окнах. Аромат дорогих блюд смешивался с люксовыми парфюмами гостей, но несмотря на внешнюю изысканность, в воздухе витало напряжение. Анна сидела рядом с Денисом, изо всех сил сдерживая волнение и чувствуя неловкость.
Она очень старалась понравиться его родителям. Каждый раз, когда Анна с Денисом приезжали к ним, она приносила дорогие подарки, улыбалась, поддерживала беседу. Но все эти усилия были напрасны, мать Дениса, Инесса Петровна, всегда смотрела на нее, будто созерцая грязное пятно на безупречной скатерти.
— Я так счастлива быть в окружении семьи... и некоторых новых, но все же надеюсь, временных участников, — неожиданно раздался звонкий голос именинницы.
Анна почувствовала, как ее щеки загорелись от стыда, а сердце бешено заколотилось. Инесса Петровна смотрела прямо на нее, улыбаясь с таким холодным змеиным выражением на лице, которое способно уязвить до самой глубины души. В рядах гостей послышались неуверенные смешки, а кто-то поспешно поднял бокал, пытаясь таким образом сгладить неловкую двусмысленность ситуации
— Что это значит? — прошептала Анна Денису.
Он лишь слегка сжал ее руку и не очень уверенно прошептал:
— Не обращай внимания, это просто шутка.
Девушку слова Дениса нисколько не успокоили. Пытаясь сдержаться, чтобы не заплакать, она встала, извинилась и вышла в туалет. Зеркало отразило ее бледное несчастное лицо и выступившие слезы на глазах, скорбно поджатые губы. Боже... Полтора года... Вот уже целых полтора года она пытается заслужить хоть каплю уважения, а ее прилюдно назвали "временной"! Какое унижение!Всё, больше терпеть нет смысла.
Когда Анна вернулась, официант как раз подносил счет.
— Выделите мою еду отдельно, пожалуйста, — сказала Анна четко, чтобы слышали все. — Я сама оплачу за себя.
После того, как невозмутимый официант, а он за время своей трудовой деятельности в этом заведении видел всякое, выполнил ее просьбу, девушка положила деньги на столик и ушла, не оглядываясь.
***
— Ты совсем что ли обалдела?! — возмущенно начал высказывать свои претензии Денис, ураганом ворвавшись в ее квартиру на следующий день, — ты реально устроила сцену из-за какой-то глупой шутки?
— Глупой? — Анна нервно засмеялась м продолжила, — твоя мать полтора года делает вид, что я пустое место, а теперь назвалв меня "временной" перед всей семьей, и ты называешь это просто шуткой?
— Она всегда такая! — воскликнул Денис с таким выражением, будто этот факт был непреложной истиной, которую необходимо уяснить раз и навсегда и принять, — ты должна была просто промолчать!
— Вообще-то ты должен был защитить меня, — почти спокойно ответила Анна.
Молодой человек немного помолчал, обдумывая ответ, а потом продолжил, полностью проигнорировав замечание Анны:
— Мама теперь думает, что ты неуравновешенная.
— Ах, ты Боже мой, — Анна закатила глаза, — представь себе, мне срвершенно все равно, что она теперь думает про меня. А вот твое мнение для меня как раз таки небезразлично.
Денис не стал продолжать разговор. Он просто развернулся и ушел, унося с собой осколки иллюзий и надежд, так долго и тщательно лелеемых Анной.
***
Телефон молчал. Анна стояла рядом с окном, глядя на дождь за стеклом. Она думала о том, сколько сил вложила в эти отношения, сколько раз закрывала глаза на холодность и бестактность его матери и сколько раз внушала себя, что главное это Денис, а все остальное, ничего не значащие мелочи, которые можно перетерпеть.
Но оказалось, что для него нет совершенно никакой проблемы в том, что ее унижают так откровенно и при всех. А это значит, что Инесса Петровна была права. Она и правда оказалась всего лишь временной участницей в одном из эпизодов их жизни.