Когда в начале 1828 года Наталья Дмитриевна Фонвизина решила последовать за мужем в Сибирь, мало кто понимал, какой ценой ей достанется это путешествие и что ждет ее в этом холодном крае.
Но так часто случается, принимая то или иное решение, мы не можем до конца предугадать, что это нам принесет.
Когда долг жены выше долга матери
Наталья в 1822 году вышла замуж за своего двоюродного дядю генерала Михаила Фонвизина по принуждению отца, но не пожалела об этом выборе. Смогла полюбить мужа, родить ему двух сыновей Дмитрия и Михаила.
К ее горю, Фонвизин оказался участником заговора декабристов, и 21 января 1827 года по приговору суда был отправлен в Сибирь. Перед отправлением к месту ссылки ему позволили увидеться с женой.
Михаил Александрович пытался отговорить её от поездки: дети требовали заботы матери, здоровье жены было расшатано тревогами. Но Наталья была непреклонна. Не дождавшись, когда ее младшему сыну Михаилу исполнится год, 17 января 1828 года, отгремев колокольным звоном зимнего утра, она покинула родительский дом.
Неприветливые стены
В марте 1828 года Наталья Дмитриевна прибыла в Читу. Холодный и суровый край встретил ее неласково, но здесь уже находились других жены декабристов, был кое-как налажен быт, можно было изредка видится с мужем.
Визинька – так ласково называли ее домашние даже встретила здесь свою знакомую – француженку Полину Гебль, которая приехала к своему жениху Ивану Анненкову, на венчании Гебль и Анненкова Наталья Дмитриевна стала посаженной матерью.
Впрочем, общества она сторонилась, стараясь посвящать все свободное время Богу и возможности увидится с мужем.
Читинский острог пугал ее. Стены пропитывались сыростью, земля промозгла, а свет свечи едва прогонял мрак.
«Вы себе представить не можете этой тюрьмы, этого мрака, этой сырости, этого холода, этих всех неудобств. То-то чудо Божие, если все останутся здоровы и с здоровыми головами», — писала Наталья Дмитриевна.
Болезнь «пляски святого Витта» и духовное испытание
Но тяжелая разлука с сыновьями, отсутствие нормальных условий быта делает свое дело. Осенью 1829 года Наталья Дмитриевна серьёзно заболевает. Местные врачи называли её недуг «la danse de St. Guy» — «пляска святого Витта». Приступы сопровождались бредом, бессонницей и сильными болями. Нередко её одолевали навязчивые видения, граничащие с мистикой.
Приступы тянулись годами. Все вокруг убеждались: рассудок Натальи может повредиться в любой момент. Беды добавлялись неудачными беременностями и родами, дети умирали, едва родившись, лишь два сына Богдан и Иван смогли недолго прожить: Богдан пару месяцев, а Иван два года.
Сибирская земля стала последним пристанищем и многих её детей.
Тем не менее она находила в себе силы писать друзьям, читала Псалтырь, уповая на Бога, считая, что эти страдания часть ее духовного пути.
Поэт-декабрист А.И. Одоевский посвятил её страданиям несколько строф:
Зачем ночная тишина
Не принесет живительного сна
Тебе, страдалица младая?..
Опять недуг порывом набежит,
И жизнь твоя, как лист пред бурей, задрожит.
Трагедия непознанного материнства
Ее старшие дети Дмитрий и Михаил, оставшиеся в России, слава Богу, были здоровы, но они росли сиротами при живых родителях, мать Мария Павловна Фонвизиной заботилась о внуках, но избаловала их чрезвычайно, что сказалась и на их характере, и на поведении, и на последующей судьбе.
Наталья Дмитриевна мучилась тем, что не может даже увидеть своих сыновей. Позже, когда ее сыновья умрут в возрасте 20 с небольшим лет, она так напишет об этом в дневнике?
«Иметь сына и не знать его, и лишиться его, не узнавши, не иметь возможности сохранить о нём даже воспоминание… горе, горе и горе!»
Петровский завод
В августе 1830 года декабристов перевели на Петровский завод. Здесь супруги получили возможность жить вместе в одной каземате — но окна по-прежнему отсутствовали. Ветер прорывался сквозь щели, свистел в темноте, а голая земля под ногами всегда была промёрзшей.
Несмотря на суровые условия, Наталья организовала в каземате школу для детей местных крестьян. Она собирала их на уроки письма и чтения, разливала поучительные сказания и читала им Библию. Это стало отдушиной, позволившей ей почувствовать себя нужной.
Позже она возьмет на воспитание двух девочек из бедных семей, родственников которых не могли о них заботиться, заберет их потом в центральную Россию, даст образование, выдаст замуж и поможет в обустройстве жизни.
Вера как опора и дело жизни
С юных лет Наталья Дмитриевна строго и аскетично следовала религиозным традициям, она была глубоко набожна, и это придавало ей силы стойко сносить жизненные лишения.
На поселении она стала центром «Конгрегации» — кружка, посвящённого нравственному и духовному самосовершенствованию.
Верующие ссыльные опасались официального преследования: местная власть однажды возбудила дело против «секты». Но Наталья доказать, что все происходило в рамках допустимого, что никто не нарушал закон.
Помощь ближним и возвращение в Россию
Только после 1833 года, когда всем декабристам IV разряда разрешили поселение, болезни Натальи отступили. Они с мужем жили в разных городах Сибири до 1850 года, пока им не разрешено было вернуться.
С их ссылки прошло уже более четверти века, скончались родители Фонвизиной, старшие родственники, многие друзья, умерли в Одессе сыновья, возвращаться было почти не к кому…
Супруги Фонвизины прибыли в Москву в мае 1853 года, но радость была недолгой, уже через 11 месяцев Михаил Александрович скончался.
Наталья Дмитриевна осталось вдовой в 50 лет…
Окончание истории по ссылке: