Света подняла руку, показывая всем, чтобы замолкли, и неестественно вежливо произнесла:
— В общем… давайте пусть Глеб переоформит на нас часть своей доли из папиной квартиры. Тогда мы сможем заложить её и оплатить долги. Ну а что? Подумаешь, полдоли… у вас же свой угол есть, так?
Моё сердце пропустило удар. Свекровь сначала оцепенела, а потом сдвинула брови, но промолчала. Татьяна, напротив, закивала, словно Света сказала гениальную мысль:
— Да! Это разом решит все проблемы.
— То есть вы хотите, чтобы он прямо подарил вам свою долю? — я почти перешла на шёпот, но внутри всё бурлило: это было наглостью высшего уровня.
— Ну не сразу, — протянула Света, смахивая чёлку со лба, — но официально оформил. А потом мы сможем кредиты взять под залог — и выплатить коммунальные и прочие расходы… Ты же не против, Ален?
Я ощутила, как кровь прилила к лицу с такой силой, что в ушах зазвенело. О боже. Теперь они хотят кусок недвижимости?!
— Вы… вы серьезно? — бормотала я, чувствуя, что голос начинает дрожать. — Нет, это не обсуждается.
— Алёна! — воскликнула Валентина Сергеевна, сжимая губы. — Зачем так реагировать? Ведь это все ради семьи.
— СЕМЬИ? — у меня сорвалось. — Да вы пытаетесь оставить нас голыми. Ведь эта доля — единственное, что у Глеба есть, кроме нашей двушки, которую мы купили в ипотеку!
Глеб стоял молча, словно его мысли ушли в параллельное измерение. Может, он в шоке. Может, ему стыдно.
Но внезапно он хрипло произнес:
— Мама… девочки… это… это бред. Я не буду…
Не успел он закончить, как Татьяна прыснула злобно:
— Ну вот, Алена уже вложила свои идеи в его голову. Раньше Глеб был другим.
Свекровь покачала головой:
— Дети, давайте не горячиться. Нужно найти компромисс.
Я наклонилась к Глебу:
— Пойдем, — тихо сказала я, не желая больше находиться в этой обстановке. — Уходим.
Но Татьяна вновь заговорила:
— И что? Сбежите? А как же обязательства перед нами?
Обязательства! Вот так номер. А я… я просто схватила Глеба под локоть и сказала:
— Пошли. Я не хочу здесь больше сидеть и слушать этот бред.
Мы направились к выходу, где в коридоре свекровь громко шепнула мне вслед:
— Аленка, ты еще пожалеешь!
Я вздрогнула, но промолчала. Однако именно в этот момент, когда мы вышли на морозный воздух, а в животе у меня будто что-то оборвалось, я почувствовала, что это не пустая угроза. Ох, как же я боялась, что будет дальше… и, увы, мои страхи оказались слишком близки к реальности. Читать далее...