На следующий день на работу я пошла с тяжелой головой. Даже солнце, отражающееся в лужах на асфальте, казалось мрачным и колючим. В стоматологической клинике, где я тружусь администратором, пациенты с утра переполнили коридор. Везде слышались вопросы, жалобы на боль, звонки по телефону. Обычно я легко справляюсь с таким наплывом, но сейчас была словно робот на автопилоте — тексты приветствия звучали холодно.
— Здравствуйте, проходите к врачу… Ваше время… подождите в коридоре.
Я отвечала дежурно, а в голове крутились обрывки вчерашних слов и эта фраза «Пусть Глеб переоформит на нас свою долю». Меня буквально тошнило от такой наглости.
В обеденный перерыв я успела проглотить только бутерброд, когда вдруг услышала знакомый голос:
— Девушка, вы не могли бы подсказать, где тут можно руки помыть?
Повернувшись, я увидела мою коллегу Софию — новую ассистентку врача, миниатюрную девушку с улыбкой, которая часто употребляет смешные словечки вроде «Ага, лафа…». Она говорила зажигательно и, как правило, добавляла в речь нечто, что звучало очень мило, но необычно:
— Спасибо большое, дорогушечка! Я ваще в шоке от нашего трафика, да-с?
Я кивнула, показав направление к умывальнику. София улыбнулась:
— Вроде час дня, а я уже устала, как после недельной смены. Мм-да-с. И всё-таки жизнь — она, знаешь, как пластилин: хошь — лепи собачку, хошь — крокодила...
Я не удержалась и засмеялась: София всегда выдавала диковинные сравнения. И вдруг поняла, как важно мне сейчас хотя бы чуть-чуть отвлечься.
— Ох, как бы мне слепить сейчас из жизни что-то приличное… — пробормотала я, хотя не была уверена, что она услышит.
Но всё же это легкое общение закончилось, как только я увидела сообщение на телефоне: «Алена, срочно звони. Тут такое…» — это был Глеб. Я почувствовала, как сердце моё ухнуло вниз.
Оказалось, что Татьяна подговорила свекровь начать обсуждать вопрос наследства официально. Они уже позвонили нотариусу, чтобы проконсультироваться по поводу «перераспределения долей».
— Это кошмар, — дрожащим голосом сказал Глеб, когда я перезвонила на перерыве. — Они хотят заставить меня отказаться от части в пользу Татьяны и Светы. Грозят, что иначе всё затянут в бесконечные суды.
— Судиться с кем? — я тихо выкрикнула, хоть стояла в пустом холле. — С тобой же?!
— Именно. А мама… — он зарычал от бессилия, — мама говорит, что «дочки важнее любой жены, которая, может, завтра уйдёт». Это… я не знаю, что делать.
Я же понимала, что эту лавину теперь не остановить одним разговором. Будет война бумаг, адвокатов, разборок. Что ж, придётся готовиться к защищать наши права.
Но я ещё не догадывалась, насколько далеко готовы пойти родственницы, чтобы добиться своего. Читать далее...