Когда торговля превращается в театр, а тарифы — в политическое оружие, дипломатия вынуждена надевать маску обаяния. Именно с такой маской — и с женой наперевес — в Индию прибывает Джей Ди Вэнс. Казалось бы, пошлины и культурные туры несовместимы. Но в эпоху, когда Илон Маск играет роль советника, а первая леди индийского происхождения становится главным PR-инструментом Белого дома, границы дипломатии стираются. Даже если эти границы лежат между бурбоном из Кентукки и нефтью из Каспия.
Сегодня, 21 апреля, Джей Ди Вэнс — человек, который ещё недавно шокировал Овальный кабинет критикой в адрес Зеленского и оскорблениями в адрес китайских рабочих, — высаживается в Нью-Дели. Формально он здесь ради торговли. Неформально — ради всего остального, пишет Bloomberg.
Ставки визита высоки. США угрожают Индии повышением пошлин с 10% до 26%, если к июлю стороны не придут к соглашению. Вэнс — не просто гонец, он переговорщик, политический барометр и ходячее напоминание о том, что торговля — это тоже война. Причём война, которую начали не мы, как говорят в Вашингтоне, а Трамп.
Индия, со своей стороны, старается выглядеть невозмутимо. Премьер-министр Нарендра Моди продолжает строить имидж лидера Глобального Юга и тихо надеется, что улыбка Уши Вэнс и обещания Илона Маска отвлекут Вашингтон от пошлин.
Уша — тайный дипломатический козырь. Её корни из Андхра-Прадеша, биография почти идеально вписывается в концепцию «американской мечты с индийской спецификой». Местные СМИ растиражировали её семейное древо, словно напоминая: мы свои.
Вэнсы привезут с собой стратегию «мягкой силы», тонко завуалированную под туризм. Джайпур, Агру, Тадж-Махал — всё, что входит в стандартный пакет «посмотри Индию за три дня». Но каждый кадр с Тадж-Махалом на фоне — это месседж: Америка открыта для диалога. Пока ещё.
Но торговля всё же остаётся в центре этого спектакля. Нью-Дели спешит: отраслевые переговоры идут, и цель — закончить их до конца мая. Министр финансов Индии Нирмала Ситхараман летит в Вашингтон — как в Ватикан, с паломничеством и просьбой о прощении (или хотя бы отсрочке пошлин).
И тут появляется Илон Маск. После разговора с Моди он пообещал лично посетить Индию. Как всегда — непредсказуем, как и Трамп. Маск, Tesla и энергетика — это уже не просто бизнес, это дипломатический курс.
Вэнс привёз с собой не только угрозы и улыбки, но и тень Трампа. Именно он начал эту тарифную эру. Именно он однажды назвал Индию «тарифным королём», возмущаясь пошлинами на Harley-Davidson. Но Трамп умеет прощать, особенно если ему улыбаются — и покупают нефть. В феврале Моди согласился увеличить импорт американской нефти, газа и оружия, что снизило торговый профицит с США, который всё ещё составляет внушительные $47,7 млрд.
Индия уже была на пути к сближению с США. Но её связи с Россией — камень в ботинке. Закупки российской нефти, встречи с Путиным — всё это не укладывается в американскую повестку. Байден смотрел на это косо. Трамп, напротив, скорее готов закрыть глаза, если взамен получит сделку.
Как отмечает Милан Вайшнав из Carnegie Endowment, визит Вэнса — это «момент возвращения домой». Это попытка США снова «вернуться» в Индию — на фоне Китая, России, санкций и глобальной турбулентности. Слишком много переменных, чтобы полагаться только на пошлины.
И всё же, несмотря на дипломатические улыбки и туристические маршруты, в комнате по-прежнему стоит слон. Или, скорее, танцует: это фигура Трампа. Пока он не выдвинулся официально, но Вэнс уже ведёт кампанию с его лицом. И всё, что он говорит в Нью-Дели, звучит как пролог к возвращению.