Захар ведет меня, как слепого котенка.
— Это отмоется? — спрашиваю, как только за нами закрывается дверь в комнату. — Мы одни?
— Да, — коротко отвечает Захар и ставит меня на ноги. — Сейчас достану тебе одежду и отнесу в ванну. Стой и не шевелись.
Он отходит, а мне становится не по себе. И как я буду отмываться? Захар подкрадывается тихо и поднимает меня на руки.
— Боже, — хватаюсь за его шею, испугавшись.
Сердце так сильно бьется в груди, а руки Захара уверенно и сильно удерживают меня на весу. Словно для него я ничего не вешу. А во мне есть лишние килограммы.
— И чего ты такая трусиха? На ночь идти одной было не страшно, а сейчас дрожишь как зайчик...
Он говорит тихо, и его “зайчик” вызывает во мне мурашки по коже. А Захар спокойно входит в ванну и ставит на ноги. Я чувствую холодную керамику и то, что он стоит рядом. Никуда при этом не уходя.
Включает воду и капли начинают бить по голове. Не знаю что сказать, да и страшно. Стою под струями и чувствую, как Захар касается моих волос и снимает резинку. Волосы падают на плечи, а его руки касаются головы и начинают массировать кожу.
Боже. Я стою в мокрой одежде, рядом с мужчиной, который меня пару раз целовал. И сейчас хочется задержать дыхание, чтобы не чувствовать его аромат. Это слишком интимно. Слишком волнительно. Но в тот же момент я дышу глубже, полной грудью и губы сами по себе раскрываются.
— У тебя руки и лицо все зеленое, еще нужно снять одежду, — голос Захара вкрадчивый.
— Мы с тобой не так близки, чтобы раздеваться.
— Но придется. Я теперь тоже зеленый, как и ты... Поэтому будем стесняться вместе. Договорились?
— Тебе-то чего стесняться? — усмехаюсь и касаюсь его каменного пресса. — Наверное тебя очень сильно смущают эти кубики, — провожу рукой выше и обвожу накачанную грудь. — А это вообще преступление, да и твои наливные мышцы, тебе однозначно мешают жить...
— Не представляешь как, — на выдохе говорит и касается лямок на моих плечах. Спускает одну и она свисает. — Ни одна девушка не смотрит мне в душу, замечает лишь обложку...
— А ты у нас оказывается, смотришь сразу в самое сердечко.
— Да. Выбрал жену себе, красивую, умную, еще умеющую готовить.
— Посмотрите, какой везунчик, — саркастично отвечаю и Захар спускает вторую лямку, тянется ниже и расстегивает молнию. Платье спадает вниз и я прикрываюсь.
— Да, — коротко отвечает и между нами воздух словно электризуется.
— Выйди, оставь меня одну, — неловкость и желание остаться одной возрастает в разы.
— Посмотри на меня, — просит Захар и я открываю глаза.
Он так близко. А зеленые глаза такие яркие и пронзительные. Красивые. Но для меня это не показатель. Этого мне не остаточно. От слова совсем. Я смотрю куда глубже, в самое сердце.
— Выйди, пожалуйста, — прошу потому что не готова ни к чему такому.
Он кивает и выходит. Закрывает кабину и начинает раздеваться. Боже ты мой. Его тело и правда идеально, словно он часами сидит в спортзале и не есть ничего запрещенного. Хотя судя по ужину, аппетит у него отличный.
Захар стягивает халат и, накидывает на себя, скрывая накачанное тело под тканью. Он поворачивается и ловит мой взгляд. Быстро отворачиваюсь и нажимаю кнопку затемнения стекол. Стыд и срам...
— Понравился? — говорит он и пульс начинает учащенно биться.
— Не-а, лучше видела, — говорю ему и стягиваю с себя белье. — Знаешь в чем твоя проблема? — намыливаюсь еще раз, чтобы полностью смыть зеленую краску.
— Поведай, малыш, — усмехнувшись говорит мне и улыбка появляется на моем лице.
— Ты слишком зациклен на себе.
— Это ошибочное суждение, — говорит уже без улыбки в голосе и я на секунду тушуюсь. — В шесть я пошел на танцы, чтобы научится двигаться, как Макар. В семь пошел на плавание, потому что Марк стал добиваться там успеха. Затем было рисование, паркур, футбол, судомоделирование, шахматы и кружок компьютерной графики и программирования. Велоспорт, конный спорт, конькобежный. Но так нигде и не мог остаться. Потому что был зациклен на других и жил всеми, старался угодить. А когда перестал, решил с другом открыть фитнес-клуб, и резко стал плохим, — он усмехается и я вижу его тень, Захар смотрит на меня. Я даже краснею, хоть и понимаю, что он ничего не может разглядеть. — Ты права. Я зациклен на себе и своих желаниях. Потому что не хочу жить другими...
— Но сейчас нам придется жениться, а значит играть по чужим правилам, и жить чужой жизнью... — Мы впервые разговариваем. Вот так откровенно. Только меня напрягает, что в душе, особенно, когда я готова выйти. — Подай, пожалуйста, полотенце.
Я приоткрываю маленькую щелочку и встаю так, чтобы меня не было видно. Захар протягивает мне полотенце и я тут же укутываюсь в него и выхожу. А этот жук даже не отходит, стоит и смотрит мне в глаза.
— Это моя ошибка. Прости. Но может не такая и плохая игра?
В дверь громко стучаться, отчего я вздрагиваю.
— Вы долго там будете? Нам нужно поговорить, — говорит Мария, а у меня вообще нет сил.
Захар смотрит на меня и дает время собраться.
— Ладно, — касаюсь его руки и улыбаюсь. — Пошли принц, будем разбираться, кто посягнул на наше королевство...
— Как скажешь моя принцесса...
Пока Захар был сам в ванной, я быстро переодеваюсь. Его футболка для меня как платье, но все равно надеваю шорты под низ. Смотрю на себя в зеркало и до сих пор не могу поверить во все происходящее.
Это же надо было так вляпаться?
С другой стороны, будет что детям в старости рассказать.
— Выглядишь отменно, — говорит Захар и я поворачиваюсь к нему.
Волосы растрепанные, влажные, халат скрывает его наготу. Но мне все равно становится неудобно.
— Давай я отвернусь, и ты переоденешься, — резко разворачиваюсь и отхожу к окну. — Мы на втором этаже? — смотрю вниз и вижу красивый сад.
Там яркие розы, которые красиво подсвечены голубыми огромными световыми шарами. Белые камушки между цветами, изумительно переливаются.
— Да. Садовник тщательно следит за ними. Когда мать организует праздники, всегда хвалится своим розарием. Это ее любимые цветы, она светится, когда кто-то привозит необычный сорт из другой страны.
— А сама она за ними не ухаживает?
— Ни разу не видел.
— Как отец догадался, что ты специально это все подстроил? — задаю вопрос и чуть поворачиваю голову.
На его бедрах уже сидят спортивные штаны, и он ловит мой взгляд, а следом натягивает футболку, которая обтягивает его идеальное тело.
Слава богу, что одежда на мне скрывает мои округлости.
— Его всегда было сложно провести, наверное, поэтому он добился много в этой жизни. Но могу сказать одно, он знает, что свадьба фикция. Поэтому так теперь и настаивает. Если бы Милана не сунула свой нос, то, вероятно, завтра бы я остыл и ничего этого не было...
— А почему она так сделала?
— Злится... — спокойно поясняет Захар и грустная улыбка появляется на лице.
— Почему?
— Раньше, еще в школе мы с ней встречались. Но как только Макар вернулся из-за границы с учебы, она переметнулась к нему, — боль в глазах была очевидна.
И мне нравится, что он не скрывает эти эмоции рядом со мной.
— И он позволил? То есть... ну, это же твои родственники, — мне было не по себе от этой истории, но как такое мог сделать родной брат?
— Он сделал то же самое, что когда-то сделал я. Отбил у него девчонку и стал с ней встречаться. Макар повзрослел, вернулся крепким, умным и я даже оглянуться не успел, как они вместе.
Что-то он скрывает. Недоговаривает. Я это чувствую, но теребить душу больше не буду. Потому что это ему причиняет боль.
— А что случилось накануне? — опять цепляюсь за его слова и стараясь выудить что-то полезное.
Почему я это делаю? Даже спрашивать себя боюсь. Потому что ответ и так лежит на поверхности. Делаю глубокий вдох и жду ответа...
— Как я и говорил, повздорил с матерью на тему бизнеса, жениться и своего разгульного образа жизни. Она вспомнила про всех братьев и их невест, я психанул и ушел. Прокатился по городу и решил купить ей торт в твоей кондитерской...
— Пышечной, — поправляю и он улыбается.
— Пышечной, а там ты! Ослепила настолько сильно, что уйти без своей конфетки уже не мог.
Вот теперь боли в его взгляде нет. Искры ехидства, в голосе ирония. А самое главное легкость. Он не напрягается сейчас, расслаблен. Вот теперь можно идти к родителям.
— Почему пышечная? — спрашивает, и я иду к нему.
— Отец всю жизнь хотел видеть меня в форме, просил пойти учиться в другом направление. А я хотела готовить. Мы часто ругались об этом, а бабушка жила с нами. Всегда была моей защитой и опорой. А когда она умирала, просила, чтобы я не забывала про сладкие пышки. Ей нравилось, как я готовлю. Можно сказать, бабуля, стала для меня точкой невозврата. После ее смерти, я пошла и открыла свою пышечную...
Захар смотрит в мои глаза, и я вижу в них восхищение.
— Это дорогого стоит, чтобы пойти против своей семьи и делать, что ты хочешь.
— Дорогого. Но это моя жизнь, а не чья-то...
— Точно, — говорит Захар и прячет свои эмоции под маской. — Пойдем, — берет за руку, и мы выходим из комнаты.
Я понимаю, что у него не было выбора. Он сам в детстве старался быть лучше, но его не замечали. И все привыкли, что им можно управлять. А сейчас, когда потеряли управление, то пытаются вернуть на место. Но он уже другой. И такой уверенный, сильный Захар мне нравится.
Мы спускаемся. Все в ожидании только нас и как только входим, сразу головы поднимаются.
— Ты как? — спрашивает Люся, а Милана только фыркает.
— Нормально. Краска оказалась смываемой. Как торт? Не испортился? — уточняю и поворачиваю голову в сторону кухни.
— Коробку заменили, а так все с ним хорошо, — отвечает Мария и поднимается. — Ты видела кто это сделал? — строго спрашивает.
— Девушка, — пытаюсь вспомнить, как она выглядела, но не могу. Перед глазами зеленое ведро и чувство, что краска опять на моем лице.
— Как выглядела? Что говорила? Нужно любая мелочь, потому что камеры не зафиксировали ее, — продолжает мать.
— Я не помню, — Захар обнимает меня и тянет на себя, он садится на небольшой диван, утягивая меня за собой. — Я не помню ее внешности. Девушка, моего возраста, двадцать четыре, может меньше. Говорила, чтобы я сама ушла или будет хуже. А потом облила краской. Все...
— Что думаешь? — она поворачивается к отцу Захар, а я медленно обвожу всех членов семьи.
— Пока без полиции. Думаю, это бывшие так реагируют на будущую свадьбу. Аня, будь аккуратна. Одна лучше не ходи. Проси Захара тебя встречать или могу водителя выделить. Потому что все же это не шутки.
— Слава богу все обошлось. Захар любишь ты нам проблем подкинуть, — ругается на него мать.
— А он тут причем? Это между прочем меня облили. И неизвестно по чьей вине. Может это вы попросили сделать? Или Милана. Для чего она выложила информацию обо мне? Я не давала разрешения постить свои фотографии в социальных сетях, а законом это запрещено, статья 137.
Мама Захара хлопает глазами и будто не верит своим ушам. Я перевожу взгляд на Милану, а она смотрит словно в пустоту. И как он вообще мог повестись на эту девку? Зла не хватает.
— А почему ты со мной в таком тоне разговариваешь? — выпучивает глаза, а я сжимаю ладонь Захара, потому что такое ощущение, что внутри меня сейчас что-то взорвется.
— Прекрати уже этот балаган. Аня права, ни моей и уж точно моей жены вины точно нет, — гордо и строго заявляет мой будущий муж.
Ох, даже про себя слишком пафосно звучит.
— Ах вот как? Выбрал вот и живи со своей мегерой.
— С тобой прожили, и с ней проживу, — веселиться Захар.
Отчего и мне становится смешно. Боже. Когда этот цирк уже закончится?
— Я? Мегера? — ее голос переходит на ультразвук. — Вот и устраивайте сами свою свадьбу. Без моей помощи. А я умываю руки. Петя, я иду спать.
Она уходит и отец продолжает сидеть.
— Водителя выделять? — спрашивает у Захара, никак не реагируя на выпады своей жены.
— Не нужно. Я сам справлюсь. Мы тоже пойдем, завтра рано вставать, — отвечает он и мы синхронно поднимаемся.
Смотрю на Люсю и она тихо приподнимает большой палец вверх, а когда ловит взгляд Миланы, то показывает что позвонит. Конспираторша.
Мы возвращаемся в комнату, мне хочется запрыгнуть на кровать, но я останавливаюсь. Только сейчас доходит, что и спать мы будем вместе. А я вообще не готова с кем-то делить одеяло...
— Что такое? — спрашивает Захар и ложится в кровать.
— Я с тобой спать не буду?
— Ты у меня спрашиваешь? — иронично вздергивает бровь, и до меня доходит, что не так говорю.
— Я с тобой спать не буду!
— Могу швабру дать, чтобы ты чувствовала себя уверенней. — пожимает плечами и включает телевизор.
А как это? Делаю шаг и обхожу кровать. Мы взрослые люди. Он тоже... Что-то не успокаивают меня эти мысли, а наоборот заставляют переживать. Смотрю на него.
— А-а-а-а, — рычит он и подается ко мне, касаясь руки.
— А-а-а-а-а, — я подпрыгиваю и кидаю в него подушкой. — Ты что творишь?
— У тебя такое лицо было, не мог упустить момент...
— Неси швабру, я тоже пошучу, — говорю и забираюсь в кровать.
Укрываюсь одеялом так, что торчит только голова. Перевожу взгляд на Захара, а он за мной так пристально наблюдает, слегка нахмурены. Хочется коснуться и разгладить эту морщинку, но я сдерживаю себя и крепче сжимаю одеяло.
— Спи, завтра тебя на работу отвезу.
Закрываю глаза и лежу, прокручивая сегодняшний день. И никак не могу отпустить одну мысль. Открываю глаза и ни свет, ни телевизор уже не включен.
— Захар, — тихо зову его.
— Что? — также шепотом он отвечает.
— А Милана может вообще такое устроить?
— Если она тебе навредит, я ее за это не прощу, — даже не задумываясь отвечает и на душе приятно становится.
Мне хочется еще миллион вопросов задать. Но я лишь улыбаюсь и закрываю глаза…
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
Содержание:
Благодаря этой партнерской публикации канал развивается и продолжает радовать вас интересными рассказами. Просим отнестись с пониманием.
Если вы тоже хотите нас поддержать, можете оформить Премиум-подписку.
