Днём я отправилась на работу – я делаю переводы медицинских текстов на дому. Но сегодня нужно было поехать в офис к нашему главному редактору. У меня словно голова гудела от мыслей: Артём и его «ремонт машины», мама и её измученный вид, папа с его странным предложением. Структурировать жизнь становилось труднее, чем редактировать сотню страниц латинских названий микробов.
Когда я вышла из офиса после переговоров, на улице уже стемнело. Зажглись уличные фонари, но свет был тусклым, и от влажного асфальта шёл острый запах дождя, смешанного с бензином. Я прибавила шаг – хотела успеть домой до начала ливня.
И тут возле припаркованной «шестёрки» я увидела знакомый силуэт. Папа. Он стоял, прислонившись к машине, и судорожно искал что-то в карманах. При моём появлении поднял взгляд.
– Аля, – сказал он. – Прости, что преследую, но мне нужно с тобой поговорить.
Я молчала, чувствуя, как в горле всё стягивается. Впервые за пятнадцать лет отец пытается «поговорить» со мной наедине. Неужели это не сон?
– Что тебе нужно? – спросила я, моргая от влаги, прилипающей к ресницам.
– Я знаю, у тебя муж... – он сделал паузу, – у вас проблемы с деньгами. Я слышал ссору...
– Ну да, подслушал, – горько усмехнулась я. – И что? Хочешь помочь?
– Там... – он достал из кармана комок бумаг, – у меня остался участок за городом, домик, который я построил несколько лет назад... Я хочу переписать его на тебя и твою маму. Компенсация за всё, что было.
Я смотрела на эти бумаги, не зная, что сказать. Смутное чувство подсказывало: так просто ничего не даётся.
– Но зачем? – я обхватила себя руками, меня знобило. – Почему ты решил сделать это сейчас?
– Моя жена... ну, та, с которой я уехал тогда, – он кашлянул, – мы разошлись. Дом был записан на меня, но оказалось, там нет межевания, там не всё чисто с документами... Я хочу вернуть его вам. А сам... – он отвёл взгляд, – мне много не надо. Мне сейчас главное – быть с вами. Если вы не против.
Слёзы подкатили к горлу, смешавшись со злостью, обидой, разочарованием. Да как я могу быть «не против»?! Разве мы – отель, куда можно «заселиться» после всех лет забвения?
Но мысль о том, что этот дом – реальный актив, кусок земли – могла спасти нас от бесконечных долгов и пошатнувшихся отношений. Артём наверняка примется радоваться, ведь появятся новые возможности: продать, вложить деньги... Да. Деньги. Опять эти чёртовы деньги.
– Я подумаю, – сказала я тихо, – и поговорю с мамой. Но учти, пап, это не значит, что мы тебя простили.
– Я понимаю, – он сложил бумаги обратно и чуть улыбнулся печальной улыбкой. – У вас будет время всё обдумать. Я буду ждать.
Я уже собиралась уходить, когда папа тихонько произнёс:
– Аля, помни: я не хочу никаких конфликтов. Просто исправляю то, что могу.
Я развернулась и пошла к автобусной остановке, стирая слёзы тыльной стороной ладони. Меня бил озноб, и на душе было муторно, как будто на дне моей памяти вскрыли ящик Пандоры с обидами. Но самое страшное – я боялась реакции Артёма и мамы. И ещё не знала, что Костя, мой двоюродный брат, тоже вмешается, но уже с другой стороны... Читать далее...