Вечером я сидела в комнате, завернувшись в клетчатый плед, и смотрела в окно. На столе мерцал свет настольной лампы, высвечивая пыльные частички в воздухе. Я как в трансе рассматривала свои руки: они были в мелких трещинках от нервности – я грызла костяшки пальцев.
Затем я встала и пошла на кухню, где Артём уже раскладывал ужин. Простой – гречка с подливой, но запах был приятным, почти домашним.
– Присаживайся, – сказал он негромко, – я понимаю, день у тебя тяжёлый. Давай хотя бы покушаем.
Я опустилась на стул, ощущая, как мышцы болят от напряжения. Мама где-то пропадала в своей комнате, вероятно, не хотела нас видеть. Я почувствовала укол вины – после вчерашнего она наверняка на взводе.
– Артём, – я поставила перед собой тарелку, – тут кое-что произошло. Папа хочет переписать на меня и на маму дом. Его дом. Загородный.
– Что?! – Артём выронил ложку, она с шумом ударилась о край тарелки. – Твой отец? Который... бросил вас?
Я кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза:
– Да. Он объявился и предлагает эту «компенсацию».
– И ты собираешься принять? – в голосе Артёма проскользнула странная смесь любопытства и возмущения. – Или ты хочешь, чтобы он снова тобой воспользовался?
Я нахмурилась:
– Вообще-то, если уж говорить о пользе, то я помню, как ты брал деньги у моей мамы. И вот этот дом мог бы помочь нам закрыть долги...
– Погоди, – он привстал, положил руку мне на плечо, – я понимаю, что тебе нелегко, но вдруг это очередная махинация. Он может втянуть вас в суды, заставить платить какие-то налоги.
Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам:
– Да я уже сама не знаю, верить ему или нет! А если там и вправду реальный дом, который можно продать... Это ведь хоть какая-то стабилизация для нас. Мама уже совсем на мели – всё в тебя вкладывает!
Артём тяжело выдохнул и сел рядом.
– Слушай, давай я поговорю с ним. Посмотрю документы... – он говорил это уже спокойнее, но я слышала сквозь его тон тихое внутреннее ликование: возможность решить наши финансовые проблемы.
– Ладно, – согласилась я. – Но без обмана, слышишь? Если папа хочет помочь, не надо его гнать.
Артём кивнул, и в этот момент в коридоре раздались шаги. Появилась мама. Её лицо было бледным, губы поджаты, словно она не выспалась. Тихим голосом сказала:
– Костя звонил. Говорит, папа просил его «присмотреть», чтобы мы не наломали дров с этими бумагами. Сынок, – обратилась она к Артёму, – ты уж, пожалуйста, не делай поспешных выводов. Я не верю больше Станиславу, но, может, хоть раз в жизни он говорит правду...
Мы молчали. Стало как-то тесно втроём на маленькой кухне. Часы на стене громко тикали, каждый удар словно молотил мою нервную систему. И всё внутри меня кричало: «Что, если это очередная ловушка? А если нет? Что, если папа хочет вернуть нам дом, чтобы спасти нашу семью от разрушения?»
Но я не подозревала, какая бомба замедленного действия лежит в тех бумагах. Читать далее...