— Я не позволю тебе командовать в моей квартире! — взорвался тесть, сжимая кулаки. — Либо ты приструнишь жену, либо оба выметайтесь!
Павел растерянно смотрел на побагровевшее лицо Виктора Петровича. За три месяца совместного проживания он впервые видел тестя настолько разъярённым.
— Но что случилось-то? — попытался успокоить старика зять. — Марина просто предложила переставить мебель в большой комнате, чтобы было удобнее с Алёнкой играть...
— Вот именно! — перебил тесть. — Моя квартира, моя мебель, мои правила! А вы явились сюда и думаете, что можете всем распоряжаться?
— Папа, перестань кричать, — вмешалась Марина, выглядывая из детской. — Ты же сам позвал нас жить к себе. Сказал, что одному тяжело после маминой...
— Молчать! — прервал её отец. — Я думал, вы поможете старику, а вы только и делаете, что указываете! То не так, это не эдак! А этот твой...
Он презрительно скривился в сторону зятя:
— Третий месяц без работы сидит, на моей шее! Программист называется! Небось выгнали за профнепригодность!
— Я ищу работу, — твёрдо произнёс Павел. — Но сейчас в IT-сфере сложная ситуация, много сокращений...
— Отговорки! — отрезал Виктор Петрович. — В мои времена такого не было! Хочешь работать — иди хоть дворником! А ты сидишь тут, на всём готовом...
— Папа, — снова попыталась вмешаться Марина. — Мы ведь не просто так живём. Я работаю удалённо, веду бухгалтерию трёх компаний, но большая часть денег уходит на оплату старых долгов. Мы покупаем продукты, оплачиваем счета...
— Ах вот как? — прищурился тесть. — Значит, я должен быть благодарен? За то, что вы милостиво согласились составить компанию одинокому старику?
Он резко развернулся и направился к двери:
— Даю вам неделю! Либо этот бездельник найдёт работу и научится держать свою жену в узде, либо можете искать другое жильё!
Дверь с грохотом захлопнулась. Павел и Марина растерянно переглянулись. Из детской донёсся испуганный плач трёхлетней Алёнки.
— Я же говорила, — вздохнула Марина, спеша к дочери, — не нужно было соглашаться на переезд. Отец после ухода из жизни мамы совсем другим человеком стал.
Павел молча кивнул, глядя в окно. Когда три месяца назад тесть предложил им переехать из съёмной однушки в его просторную трёхкомнатную квартиру с одной большой и двумя маленькими комнатами, это казалось спасением. Особенно после того, как его филиал закрыли...
Их переезд казался разумным решением. Тесть, потерявший жену год назад, всё чаще жаловался на одиночество. С внучкой он души не чаял, да и к зятю поначалу относился неплохо. Хвалил за то, что Павел сам собрал Алёнке детскую кроватку, помог наладить старый телевизор, починил протекающий кран.
— Толковый парень, — говорил Виктор Петрович дочери. — Не то что эти нынешние, только в компьютерах и разбираются.
Марина радовалась: наконец-то отец принял её выбор. Когда пять лет назад она объявила о свадьбе с программистом, Виктор Петрович был категорически против.
— Нашла себе компьютерщика! — возмущался он. — Вот Димка из соседнего подъезда — другое дело! У отца своя строительная фирма, парень при деле...
Но Марина настояла на своём. Они с Павлом расписались, сняли квартиру, родили дочку. Жили небогато, но дружно. Павел хорошо зарабатывал, позволяя жене сидеть с ребёнком.
А потом грянуло сокращение. Неожиданно и подло — фирма, где Павел работал четыре года, объявила о закрытии российского офиса. Два месяца они продержались на сбережения, потом начали влезать в долги.
И тут позвонил тесть.
— Чего вам скитаться по съёмным углам? — сказал он непривычно мягко. — Переезжайте ко мне. Дом большой, места всем хватит. А мне веселее будет.
Марина колебалась. Она помнила властный характер отца, его привычку всё контролировать. Но Павел уговорил её согласиться:
— Это же временно, милая. Только пока я новую работу не найду. Зато денег на аренду сэкономим.
Первый месяц всё шло неплохо. Виктор Петрович радовался внучке, не вмешивался в их жизнь. Но постепенно начал проявляться его прежний характер.
Сначала он просто ворчал, что Павел сутками в компьютер пялится вместо поисков нормальной работы. Потом стал отпускать язвительные замечания о нынешней молодёжи. А когда Марина устроилась на удалённую работу, и вовсе взбеленился.
— Весь день стучит и стучит! — жаловался он соседке. — И эта туда же — в ноутбук уткнулась! А в квартире бардак, и обед не готов!
Хотя Марина успевала и работать, и заниматься домом. Просто тесть считал, что женщина должна быть "при муже и плите", а не в этих ваших интернетах.
— Я всё понимаю, — говорила она мужу, — но он же невыносим! Ты слышал, как он на меня вчера орал из-за неправильно заваренного чая?
— Потерпи немного, — успокаивал её Павел. — Я уже несколько собеседований прошёл, скоро что-нибудь подвернётся...
Но тесть не собирался терпеть. Последней каплей стало невинное предложение переставить мебель в гостиной...
— Не переживай так, — успокаивала его Марина, укачивая уснувшую после слёз Алёнку. — У меня есть заначка на крайний случай. Снимем квартиру, перезимуем как-нибудь...
— Нет, — твёрдо ответил муж. — Я что-нибудь придумаю. Не можем же мы вечно по съёмным квартирам скитаться.
Тесть вернулся поздно вечером, но не один. С ним пришёл крепкий мужчина лет тридцати пяти, коротко стриженный, с цепким взглядом.
— Знакомьтесь, — объявил Виктор Петрович. — Это Константин, мой племянник. Поживёт у нас какое-то время.
— Какой племянник? — удивилась Марина. — Я о нём никогда не слышала.
— Сын моей двоюродной сестры из Саратова, — отмахнулся отец. — Ты её не знаешь, мы давно не общались.
Костя широко улыбнулся:
— Рад познакомиться с роднёй! Дядя Витя столько о вас рассказывал.
Что-то в его улыбке показалось Павлу неискренним, но он промолчал. В конце концов, это не их дело, кого тесть приглашает в свою квартиру.
Уже ночью, лёжа в постели, Марина прошептала:
— Странно это всё. Мама никогда не говорила о сестре в Саратове.
— Может, они не общались? — предположил Павел.
— Может... Но что-то мне не нравится этот Костя. Как он на Алёнку смотрел...
— Как?
— Как на мебель. Будто прикидывал стоимость.
Павел обнял жену:
— Не накручивай себя. Переждём эту неделю, а там видно будет.
Но утром выяснилось, что неделя — это слишком оптимистичный срок. За завтраком Виктор Петрович объявил:
— Значит так. Костя поживёт в большой комнате. А вы либо ютитесь в маленькой, либо съезжаете. Мне надоело смотреть, как вы тут хозяйничаете.
— Пап, но там же Алёнкины вещи, её игрушки... — начала было Марина.
— Вот и забирайте их! — отрезал отец. — Костя — мой племянник, он имеет больше прав на эту квартиру, чем некоторые!
Павел увидел, как Константин едва заметно усмехнулся...
Следующие две недели превратились в кошмар. Костя быстро освоился и начал устанавливать свои порядки. Днём он исчезал по каким-то делам, а вечерами приводил шумных друзей.
— Имею право! — ухмылялся он в ответ на робкие просьбы быть потише. — Дядя Витя не возражает. Правда, дядь Вить?
Виктор Петрович только кивал. Он словно попал под влияние племянника, соглашался с любыми его предложениями. Даже когда тот предложил одолжить ему денег из пенсии, тесть безропотно полез за заначкой.
— Что происходит? — недоумевала Марина. — Папа никогда не был таким... податливым.
Однажды вечером, укладывая Алёнку, она услышала разговор на кухне.
— Квартира отличная, — говорил Костя. — Но ремонт нужен. Я тут прикинул — если продать старую мебель...
— Нет! — вдруг вскинулся Виктор Петрович. — Это всё Машино, жены моей! Не позволю! Эта мебель - единственное, что у меня от неё осталось.
— Да ладно тебе, дядь Вить, — вкрадчиво произнёс племянник. — Ты же обещал оформить на меня завещание. Значит, всё равно моё будет. А так хоть при жизни порадуешься, в красоте поживёшь...
Марина замерла. Завещание? Когда отец успел?..
— Я передумал, — глухо сказал Виктор Петрович. — Квартира должна Маринке достаться. Она всё-таки дочь...
— Ну-ну, — в голосе Кости появились стальные нотки. — Не советую передумывать. Я ведь могу и участковому рассказать, откуда у тебя те документы появились. Помнишь, которые ты подписал?
Тесть сник:
— Помню...
— Вот и хорошо, — снова заулыбался Костя. — А твоя дочка пусть съезжает. Мешает она нам.
Марина на цыпочках прокралась в маленькую комнату, где муж работал за ноутбуком.
— Паш, там такое творится...
Она пересказала подслушанный разговор. Павел нахмурился:
— Похоже, этот Костя — обычный аферист. И твоего отца он как-то заставил написать завещание...
— Что будем делать?
— Для начала — снимем квартиру. Я сегодня получил предложение о работе, правда, зарплата поменьше прежней...
— Нет, — перебила Марина. — Нельзя оставлять папу с этим... жуликом.
На следующее утро Костя объявил, что они с дядей Витей идут к нотариусу — документы оформлять. Виктор Петрович выглядел подавленным, но возражать не стал.
— Давай за ними проследим, — предложила Марина мужу. — Алёнку соседке оставим, она присмотрит.
Они держались на расстоянии, наблюдая, как Костя буквально тащит ссутулившегося тестя по улице. Но вместо нотариальной конторы парочка свернула к сомнительного вида забегаловке.
— Нам туда нельзя, — остановил Павел дёрнувшуюся было жену. — Подождём здесь.
Ждать пришлось больше часа. Наконец Костя вывел пошатывающегося Виктора Петровича на улицу. В руках у племянника была какая-то бумага.
— Вот и всё, дядь Вить, — донеслось до притаившихся наблюдателей. — Теперь квартира точно моя. А то мало ли что — вдруг передумаешь...
— Я же просил... — пробормотал тесть. — Маринке хоть комнату...
— Обойдётся твоя Маринка! — отрезал Костя. — А будешь артачиться — вообще на улице окажешься. Документы-то у меня...
Он помахал бумагой и спрятал её во внутренний карман куртки.
— Пойдём домой, дядь Вить. Отметим сделку...
— Всё ясно, — процедил Павел, глядя вслед удаляющейся парочке. — Этот гад напоил твоего отца и заставил что-то подписать. Нужно выяснить, что именно.
— Как?
— У меня есть идея. Но нужна твоя помощь...
— Папа, можно?
Отец молча кивнул. Дочь присела рядом:
— Пап, что случилось? Что он тебя заставил подписать?
— Ничего, — отвернулся тесть. — Всё правильно. Я сам виноват...
— В чём?
— Во всём, — Виктор Петрович вытер глаза. — Тебя с внучкой выгнал, этого проходимца пустил... Он же меня обманул...
— Расскажи, как всё было, — тихо попросила Марина, пока в соседней комнате грохотала музыка.
Виктор Петрович тяжело вздохнул:
— Костя появился месяц назад. Сказал, что сын моей двоюродной сестры. Я и правда не общался с роднёй много лет... Он так складно говорил — мол, поможет по хозяйству, будет как сын. А я на вас злился, вот и поверил...
Тесть замолчал, прислушиваясь к пьяным крикам за стеной.
— А потом?
— Потом он документы какие-то принёс. Говорит — подпиши, это для налоговой. Я подписал, не читая... А оказалось — доверенность на квартиру. Теперь грозится, что если не перепишу всё на него, расскажет, будто я по этой доверенности аферу проворачивал...
В этот момент в коридоре раздался грохот. Марина выглянула — Павел, делая вид, что пьян, столкнулся с Костей, и они оба повалились на пол.
— Ты чего творишь?! — заорал Костя, пытаясь подняться.
— Извини, брат, — заплетающимся языком протянул Павел. — Я ща все подберу...
Он неуклюже полез поднимать разлетевшиеся вещи из выпавшей у Кости сумки. Среди них мелькнул бумажник с торчащими документами.
— Убери руки! — Костя выхватил сумку, но было поздно — Павел уже сунул что-то в карман.
Через час, когда гости разошлись, а Костя отключился в своей комнате, Марина с мужем изучали добытые документы.
— Вот оно, — Павел показал жене бумагу. — Доверенность с подписью твоего отца. А вот и сегодняшнее завещание... Похоже, Костя — профессиональный аферист. Смотри, тут и другие документы есть. Старики, одинокие пенсионеры...
— Что будем делать?
— Для начала позвоним в полицию. А потом...
В дверь тихонько постучали. На пороге стоял Виктор Петрович:
— Марина, Паша... Простите меня, если сможете. Я всё понял. Вы — моя настоящая семья, а я...
Дочь молча обняла отца:
— Всё будет хорошо, пап. Мы что-нибудь придумаем.
Наутро Костю увезли в отделение. Оказалось, его давно искали за серию квартирных афер. А через неделю Виктор Петрович собрал всю семью на кухне:
— Я тут подумал... Давайте жить вместе. Только по-настоящему, по-семейному. Без этих глупых претензий и ссор...
— Давайте, — улыбнулась Марина.
Павел молча кивнул, обнимая жену за плечи. А маленькая Алёнка радостно захлопала в ладоши:
— Ура! Дедушка больше не будет ругаться!