ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ
Копирование текста и его озвучка без разрешения автора запрещены.
-А откуда он? - сын кивнул в сторону выхода. Платона уже и след простыл.
- Да, местный, с нашей деревни, где мы дом купили. — сообщила я шепотом, — У нас вся деревня, оказывается, забита ведунами как... - продолжать я не стала, потому что дочь громко и глупо хихикнула.
- Тише ты, Кать. - шикнул на неё сын и почти беззвучно продолжил, — Мам, как ты так вляпаться умудрились?
- Да вот... Как-то так... - отмахнулась я.
- Нет, я прямо поверить не могу, — снова восторженно воскликнула Катя, — это же надо было такому случиться. Мам, а в чём они там ходят? - вдруг выдала вопрос дочь.
- Да, что ты, честное слово... — одёрнул её Николай, — На дворе двадцать первый век, а ты спрашиваешь во что они одеты. В одежду, конечно, такую же как у нас, они же не дураки...
-А это как сказать... - задумчиво протянула я, — Там всяких хватает... На некоторых посмотришь, так и в жизни не скажешь, что нормальные, а поспрашиваешь, так оказывается старейшина деревни.
- Мам, а чудеса какие-нибудь ты там видела? - всё не унималась моя благоразумная дочь.
- Ну, ты обычную российскую глубинку с Лукоморьем-то не путай, — по-доброму усмехнулась я, — такое встречается только во снах... И то, только во снах русского народного поэта. Зачем ты меня всякие глупости спрашиваешь, ведь сама приезжала в эту деревню и не раз. Хотя... Да, есть там одно чудо чудное, диво дивное. С направлениями там что-то не так. На машине едешь — всё хорошо, а как только направишься в магазин на своих двоих, то потеря тебе обеспечена. А так, вообще тишь да благодать.
- Ого, — воскликнул сын, — так это может быть действительно опасным. Я сегодня в гости к тебе напроситься хотел, а сейчас что-то сразу передумал. Я, пожалуй останусь в городе, с сестрой.
- Да, я бы вас туда и не пустила, — выдохнув с облегчением произнесла я, — что-то там, в последние дни, не так.
- Что, что? - не унималась Катя, придвинувшись поближе ко мне.
- Не знаю, но пятой точкой чую... - ответила я, стараясь не расхохотаться, глядя на свою дочь. Она, оказывается, ещё совсем как маленькая девочка до сих пор верила в чудеса, — И вообще... Давайте прекратим этот никому не нужный разговор, люди кругом.
Дети затихли, но буквально через пару минут Катя снова хитро посмотрела на меня и прыснув от смеха, спросила:
- Мам, а вы как там все ходите, с волшебными палочками за поясом, да?
- Ну, хватит, — снова в шутку огрызалась я, — давайте уже не будем говорить об этом...
Мы пообедали, ещё раз прошлись по некоторым продуктовым отделам, а сын с дочерью всё никак не могли успокоиться, то и дело задавая глупые вопросы под заразительный смех. Я отбрёхивалась, тоже смеялась вместе с ними, а сама всё время думала, то о том, как бы я отреагировала на такое известие, будь я на месте дочери. То о том, что я хорошо воспитала своих детей и они довольно-таки спокойно реагируют на такое неординарное известие. И снова в голове мелькала одна мысль:
- Господи, лишь бы они не надумали ломануться в деревню, увидеть и пощупать ведовские чудеса.
В итоге мы благополучно добрались до моей машины и дружно расселись по местам.
- Нет, мне всё-таки не верится, — завела старую песенку дочь.
- Кать, ну хватит уже, честное слово, — не выдержав, возмутился Коля, — Мам, а какие у тебя таланты проявились? - спросил он, оглянувшись перед тем как задать вопрос.
-А давайте уже, наконец, до дома доедем и я вам всё подробно расскажу и даже кое-что покажу, - ответила я и тихонько принялась выводить машину со стоянки.
А дома, налив по большой кружке чая и удобно рассевшись на диване и креслах, мы, с детьми, завели неспешный разговор, где я и рассказала о своих приключениях, привидениях, оборотнях и всяких ведовских мелочах, которые случились со мной за столь короткое время. Я старалась вложить как можно больше информации в краткий рассказ, исключив из него любое упоминание о людях и ведунах. Потому что посчитала неприличным впутывать в мою историю посторонних. Сын с дочерью внимательно слушали меня с раскрытыми ртами, подкидывали вопросы, охали, ахали и качали головами и смеялись до слёз, когда я рассказывала о посещении ночного клуба. Коротко пробежавшись по моей ведовской биографии, я заключила своё повествование:
- Поэтому, дети мои, я вас прошу, ни в коем случае не лезть без разрешения в деревню. Хотите в гости, сначала позвоните. Если будет безопасно, конечно же я вас приглашу. А если нет, то вы и сами понимаете...
- Ой, как это интересно, - с восхищением пропела Катя и легонько похлопала в ладоши, - я сейчас сижу, слушаю тебя и не верю своим глазам и ушам. Моя мама самая настоящая волшебница!
- Ну, ты же понимаешь, что об этом никому рассказывать нельзя? - осторожно спросила я.
- Ну, не дурнее паровоза, - фыркнула дочь, произнеся мою коронную фразу, - Коль, ну скажи что-нибудь, - обратилась она к брату, - чего ты всё отмалчиваешься.
- Молчу, потому что в голове не укладывается, - развёл руками сын, - я, наверное, теперь это никогда не забуду. Такое просто невозможно забыть, потому что нельзя ничем объяснить.
- Да, ладно, - уже в который раз скромно отмахнулась я, - мы всё равно не можем понять физику этих происшествий и ничем не сможем их объяснить, вот почему это кажется таким таинственным. Так, ребятки золотые мои, - спохватилась я, посмотрев в окно, - скоро опустятся сумерки.
- Всё, всё, мамуль, мы тебя не держим, - засуетился сын, - давай, поезжай, пока не стемнело, а мы пожалуй, останемся здесь. Ты, когда приедешь, обязательно нам отзвонись. Поверь нам на слово, мы найдём как себя развлечь, - сказал он и хитро улыбаясь, подмигнул мне.
На этой милой ноте мы с детьми и распрощались. Когда начало темнеть, я была уже за пределами города. Я не любила людей, но больше их не любила темноту и сумерки. Мои глаза почему-то воспринимали только яркий солнечный свет и отказывались работать чуть на улице стемнеет. Я боялась быть ослеплена светом фар встречной машины, поэтому старалась не совершить передвижений на автомобиле в тёмное время суток. Сегодняшний день был исключением. Сама виновата, нечего было засиживаться допоздна.
До дома я добралась уже когда ночь тёмной пеленой опустилась на землю. Загнав машину во двор, я, не выключая фар, быстро пробежалась по дорожке и взлетев на крыльцо, щелкнула выключателем, включая дворовое освещение. Конечно, во дворе не стало солнечно как днём, но все тёмные углы стали намного светлей. Определив своего железного коня на постой, я, с облегчением выдохнув, зашла в дом, хлопнув по выключателю, включила свет в прихожей, разулась и направилась в свою комнату. Но, сделав буквально пару шагов, споткнулась о что-то тяжелое.
- Вот чёрт, - зашипела я от боли, подпрыгивая на одной ноге и держась за больную ступню, - кто тут разбросал на моём пути кирпичи?
И тут я вспомнила о подарочке, который, вероятнее всего притащил мне кот. Я перестала прыгать, присела на корточки и стала ощупывать пол вокруг себя.
- Где-то тут был один древний кирпич.
Я искала книгу, брошенную на пол и оставленную мной там без зазрения совести. Найдя, сунула её под мышку и затопала дальше, куда шла. В комнате, небрежно бросив книгу на тумбочку, я переоделась и направилась было в кухню, но вспомнила о подарочке.
- Да, что это сегодня со мной? - удивилась я сама себе, - В другой бы день уже изучила эту книженцию от корочки до корочки, а сегодня мне будто кто-то отводит от неё глаза и я её даже не открываю.
Я аккуратно взяла книгу в руки и открыла обложку. На первой странице фиолетовыми чернилами было написано несколько слов. Но книга действительно многое пережила и, судя по всему, ни один раз попадала вместе с хозяином под дождь, поэтому надпись прочитать было просто невозможно.
-А что если эта книга имеет какие-нибудь разрушительные свойства? - вдруг подумала я, - А что если её в доме нельзя открывать? Я сейчас открою книгу, а она как бомба замедленного действия, рванёт, - я резко захлопнула рукопись и кинулась к выходу. Выбежав на крыльцо, тяжело дыша, окинула взглядом всю свою территорию, - А что если просто сесть на лавочку в саду и там её открыть, - подумала я, прикидывая расстояние от дома до стола.
Шагая крупными шагами я зачем-то пересчитала их, остановилась у края стола, кивнула, как бы убеждая саму себя в безопасности, плюхнулась на лавочку полу боком и тут же сложив на неё ноги, шумно опустила книгу на столешницу и открыла первую страницу.
-О, как! - удивлённо воскликнула я, потому что на старом толстом листе бумаги был нарисован рисунок какого-то растения, - Нужная книженция и главное, как вовремя!
Под тусклым светом гирлянды, обвивавшей дерево было трудно что-то рассмотреть. Я включила на телефоне фонарик и принялась изучать изображенное растение. С одной стороны оно было обычным, но с другой стороны чем-то притягивало. Прочитав название, повторила его вслух несколько раз, пытаясь найти в нём что-то знакомое. Но, нет... Я точно знала, что такого названия никогда не слышала, хотя вид растения что-то напоминал.
- Так, ладно, — сказала я и не читая рецепта изготовления отвара, перевернула следующий лист.
Картина оказалась до боли знакомая. Название неизвестное, но странноватый вид что-то напоминал. Мне даже очень интересно стало, где же я его видела. Но, как бы я не напрягалась, ничего не смогла припомнить. Я перевернула следующий лист и ещё и ещё.
- Стоп! - вдруг радостно воскликнула я, потому что увидела нечто до боли в сердце знакомое, - Коноплянка говорливая, - прочитала я и расплылась в улыбке.
Уж не знаю, чем это растение напоминало коноплянку, но насчёт говорливости тут было в точку, потому что плоды этого растения были точь-в-точь как фиолетовая ягодка, которую я так беспечно накануне слопала.
- Боже мой, - ахнула я, - да эта книга для меня как манна небесная, - радостно воскликнула я и закрыв рукопись, прижала её к груди, - Как же вовремя! Спасибо тебе, кот мой, Янтарик, - крикнула я на весь двор, - рыбка с меня! О, боже, рыба! - я слетела с лавочки в одно мгновение, вспомнив, что забыла выгрузить из машины продукты.
В два прыжка я преодолела расстояние от стола до гаража и открыв багажник, принялась вытаскивать из него пакеты. Доставая один из них, краем глаза заметила у забора какое-то движение. Там явно таясь, двигалась невысокая коренастая мужская фигура.
- Что за ерунда? - насторожилась я, но не заметив больше ничего подозрительного, продолжила свою работу.
Когда начала перетаскивать сумки домой, так же краем глаза вновь уловила движение на улице. В этот раз я увидела тень человека покрупнее, но как мне показалось и постарше первой.
- Это что за странные хождения? - насторожилась я, — Почему пешком, почему тайком?
Бросив пакеты на дорожку, я на полусогнутых, стараясь найти более темные уголки собственного сада, добралась до угла, соединяющего две стороны забора и аккуратно выглянула. На дороге ведущей к лесу действительно были едва заметны две беседующие тени. Мне смертельно захотелось услышать о чём они говорят.
- Очень, очень интересно, - прошептала я и стала внимательно изучать обстановку, окружающую их.
В это время, как будто специально, тени слегка переместились с дороги на поляну, ближе к раскидистому дереву, выглядящему в ночи угрожающей чёрной глыбой.
- Сам Бог велел подслушать, - ободряюще пробормотала я, - давай, Сашок, вперёд. То, что ты практически ничего не видишь, это фигня, главное, чтобы ты хорошо слышала.
Крадучись вернувшись к калитке, я вышла на улицу и крадучись, вдоль забора направилась к лесу. Когда забор закончился, я прикинула направление и нырнула в высокую траву, выросшую за лето на поляне. Когда кралась на четырёх конечностях к ближайшему укрытию, я очень напоминала себе хромую собаку. Исколов и изранив все руки, не выдержала, остановилась и выглянула из травы. Увидев недалеко от тайных собеседников дерево с развесистой кроной и удобным раздвоенным стволом, я, согнувшись в три погибели, урывками, добежала до него и воспользовавшись удобными сучками, быстро взобралась по стволу и скрывшись под листвой, устроилась поудобнее в развилке.
- Ты же понимаешь, что твой гнев не приведёт ни к чему хорошему. Ипат, я тебя прошу, остановись. Парень он взрослый, умный, самостоятельный, хорошо обучен ведовству, пусть сам выбирает свой путь, - говорила тень повыше со знакомым до боли в сердце голосом.
- Да, как ты в ум себе не возьмёшь, я не могу себе этого позволить, – с тоскою в голосе произнёс Ипат, - я, итак, уже двоих сыновей потерял. Его нужно как-то отгородить от этой ведьмы и её быстренько уничтожить.
- Ипат, одумайся, ты же уже сам знаешь, что это не вариант. Платон взрослый мужик и ему необходимо продолжение вашего рода. Ты же собираешься продолжать свой род? Чем тебе Александра не угодила?
- Всем, она мне не нравится.
- Да, причём тут вообще ты, - вспылил ведун, - главное, чтобы она была по душе твоему сыну. С ней Платону жить, а не тебе.
- Она ведьма, – выплюнул со злостью Ипат.
- Так твой сын тоже не ангел, он ведь тоже из того же рода.
- Не хочу невестку ведьму, пусть лучше это будет простая девушка.
- Да, как ты не поймёшь, глупый, ты старикан, – вдруг вспылил дед Захар, – простая девушка это двойной риск, при котором в потомстве может не оказаться ведунов на десяток поколений, а если и родится, то может оказаться и не столь даровитым. А наша Александра всем удалась. И дар, и красота, и ум на месте. К тому Платон её очень...
Последнее слово мне не удалось услышать, потому что перед моим носом, будто из воздуха появилась чья-то нога, одетая в джинсы и обутая в белый кроссовок. Увидев её я отвлеклась. Подняв голову вверх, постаралась разглядеть кто бы это мог быть. На ветке, что была в метре надо мной, сидел и смотрел на меня Платон. Я немного опешила, потому что мне показалось это очень странным, что оба объекта разговора оказались рядом и задала вопрос, который первым пришёл мне в голову:
- Эй, ты что тут делаешь? – шепотом произнесла я.
- Наверное, то же, что и ты, - пожав плечами, произнёс ведун,- подслушиваю. У тебя есть что пожрать?
- Я тебе что, сельская столовая на выезде? – огрызнулась я и вспомнила, что в том пакете, что на дорожке бросила, было несколько пакетиков с жареными семечками, - Зачем тебе еда?
- Ну, как зачем... Чую, разговор будет очень длинным. Уж очень хочется узнать, чем закончится твоя и моя судьба, - громко хмыкнул ведун.
- Ты чего, – тихо зашипела я, - совсем страх потерял? Если нас тут поймают...
- Да, ничегошеньки нам не будет. – отмахнулся он, – Я последний отпрыск великого рода, они чихнуть боятся на меня, а тебя в обиду не дам.
- Вы совсем тут охренели, решальщики? – я уже кипела не на шутку, – Решают они, блин, а меня спросить не желаете? А что если невеста против?
- Да, это уже не важно, – поморщившись ответил Платон, – нам главное узнать, что они там решат, чтобы знать что в ответ предпринять. Больше я не дам им совершить такой ошибки. Ладно, если ничего нет, держи сушки, – вдруг резко переменил он тему разговора.
Нога, до этого момента болтавшаяся перед моим носом резко поднялась вверх и через мгновение её место заняла сияющая физиономия Платона и раскрытая ладонь, на которой лежало несколько румяных колечек. Я снова подняла голову вверх и прикрыв рот рукой, тихо хихикнула. Ведун висел на дереве в позе ленивца. Обвивая ногами толстую ветку, он держался одной рукой за ветку, располагавшуюся чуть пониже, а второй протягивал мне яства.
- Иди ты нафиг, балбес, - прошептала я, схватила сушки и махнула рукой, указывая, чтобы он убирался наверх,- ты меня отвлекаешь от подслушивания.