Утром Лена сидела за столом одна и пила крепкий чай. Её мучила жажда, но к удивлению, голова у неё совсем не болела, только лицо немного отекло и глаза были немного красные.
«Ничё мы с Дашкой вчера…, - смотрела она на две пустые бутылки в мусорном ведре, - хорошо так посидели…, поревели. Ладно, Дена дома не было, - подумала Лена и, сделав ещё глоток чая, вспомнила его вчерашнее сообщение. «Буду поздно. Не жди». - А чё ждать-то? Уже рано, - поморщилась она. – Ну, и где тебя носит до сих пор, понимающий Дашкин братец? – Лена поймала себя на том, что начинает злиться на Дениса. – Ну, уж нет. Хватит! - остановила она поток своих мыслей. – Вот, уеду к мамке на дачу, а вы тут с сестрой…, давайте, готовьте…, ешьте…, стирайте», - приняла внезапно решение Лена, и встав из-за стола вымыла чашку и блюдце под краном.
Она в ванной комнате приняла душ, вытерла полотенцем волосы. Фен включать не стала. «Так высохнут, пока рюкзак собираю и одеваюсь» - , и, надев халат, вышла из ванной комнаты.
Глава 43
Проходя мимо кухни, увидела Дашу. Она проснулась, и тоже утоляла свою жажду, сидела за столом и пила чай.
- Привет, - зашла Лена на кухню.
- Привет, Лен! Будешь? – приподняла она свою чашку с чаем.
- Я уже выпила, - отрицательно покачала головой Лена.
- Ну, ладно. А Денис? Я не слышала, когда он пришёл, - сказала Даша.
- Его нет ещё. Не звонил. Спит, наверное, - ответила Лена. Особого беспокойства на лице Лены Даша не увидела.
- Ну, так сама позвони, узнай, где он…, - предложила Даша.
- Зачем?
- Как зачем? Тебе совсем не интересно где он и что с ним? – уставилась на Лену Даша.
- Даш, я не помню где…, то ли где-то читала, то ли по телеку видела, но хорошо запомнила одну фразу.
- Какую?
- «От догоняющего бегут»! Так что ни искать и ни догонять я его не буду.
- Хмм, понятно, - покачала Дарья головой. – И куда ты сейчас? На работу?
- Нет. У меня выходной. Поеду на дачу. Хочешь со мной, - неожиданно для себя предложила Лена.
- А это удобно? Без приглашения…, - спросила Даша, прежде чем согласиться.
На дачу поехать ей хотелось. Надоело сидеть безвылазно в квартире брата.
- А чё не удобно-то? Удобно, - пожала плечами Лена.
- Ну, раз удобно, то поедем на моей машине, - предложила она.
- Отлично. Я позвоню маме, узнаю, где они, - Даша вышла из кухни и направилась в спальню.
Она взяла с прикроватной тумбочки свой телефон и сразу проверила входящие звонки и сообщения. Пропущенных звонков и сообщений не было. Она быстро набрала номер телефона матери.
- Алло, - ответила Нина Петровна.
- Привет, мам. Вы дома, или уже на даче? – спросила Лена.
- Я дома. Папу вызвали на работу. Не знаю, когда на дачу поедем. Может вечером, а может вообще завтра утром, - ответила Нина Петровна и вздохнула. - Там столько работы…, всё убирать пора, а я сижу здесь. Вот думаю, может на такси… Закажу, да поеду…
- Мам не надо такси. Я Дашу на нашу дачу пригласила. Собирайся, поедем на её машине, - сказала Лена.
- Дашу? – удивлённо переспросила Нина Петровна.
- Ну, да. А чё? Подышит свежим воздухом…, отдохнёт…
- Ладно, не объясняй. Подъезжайте, - согласилась Нина Петровна поехать на свою дачу с дочерью и со свояченицей.
- До встречи, - сказала Лена и отключив связь, с телефоном в руках вернулась на кухню. – Даш, давай, в душ…, одеваемся и выезжаем. Заедем за мамой и на дачу.
- Без Валерия Александровича?
- Ага. Его на работу вызвали…, приедет вечером.
- Ты рассчитываешь с ночёвкой? – спросила Даша.
- Ой, Даш, там разберёмся, чё да как…, - махнула рукой Лена.
Даша отправилась в душ. А Лена писать записку супругу. Звонить ему она не хотела.
«Ден, мы с Дашей на даче. Если захочешь приехать, позвони, скину локацию. Лена»,
Записку она положила на его подушку.
**** ****
Длинный поезд стоял на путях. Посадку ещё не объявили. Перрон был заполнен пассажирами и провожающими. Константин крепко держал за руку свою племянницу.
Рядом с ними стояли Анна Сергеевна, Василий Данилович и чемоданы с сумками.
Близилась минута расставания.
- Я буду скучать без тебя, - присел перед Милой Костя и обнял малышку.
- Соскучишься, приедешь, не за тридевять земель уезжаем, - сказал Василий Данилович.
- И телефон есть. Мила тебе будет звонить, - сказала Анна Сергеевна.
- Как маме? – нахмурилась Мила.
- Нет, внученька, нет. Мы вместе с тобой ему будем звонить с моего телефона, - ответил ей Василий Данилович.
- А вот тот телефон, по которому ты звонишь маме, ты, Милочка, Косте передай. От нас по нему до мамы не дозвониться.
- Не дозвониться? – у Милы на глаза навернулись слёзы.
- Ну и чего ты расстраиваться вздумала? Будешь вечером Косте говорить, что хотела сказать маме. А он уж отсюда ей позвонит, - объяснил, как можно решить внезапно возникшую проблему со звонками Василий Данилович.
- Костя, ты все передашь маме, да? Ничего не забудешь? – спросила малышка, глядя в глаза своему дяде.
- Ничего не забуду, всё-всё, передам, - клялся Константин, а на душе у него было совсем неспокойно.
Мила вытащила телефон, потыкала пальцем на кнопки и, приложив его к уху, сказала:
- Мама, я уезжаю к дедушке и бабушке. Тебе теперь будет звонить Костя. Я ему буду говорить, а он тебе…, - договаривалась Мила. - Когда я приеду к Косте, я позвоню сама. Жди…, - шмыгнула Мила носом и протянула телефон Косте. – На, звони ей каждый день, как я, – прижалась она к нему и по её щекам покатились крупные слёзы.
- Милочка, родная, успокойся. Костя обязательно будет ей звонить, правда же, Костя? – присела на корточки Анна Сергеевна.
Константин взял из рук Милы игрушку.
«Черт, всё на меня свалили…», - мелькнула у него мысль
- Бабуль, а мама у вас ко мне во сне приходить будет? – спросила Мила.
- Будет, Милочка, будет, родная, - гладила Анна Сергеевна Милу по головке.
Объявили посадку.
Теперь уже Анна Сергеевна держала крепко внучку за ручку, а мужчины, нагруженные чемоданами и сумками, устремились к вагону.
Для маленькой Милы всё было ново. Вагон, купе, полки, занавески, столик и прочее. Мысли о телефоне остались в прошлом. Вскоре Константин, поцеловав племянницу в щечку, и обняв мать с отцом, покинул купе и вышел на перрон.
Анна Сергеевна и Мила прилипли к окну и смотрели на провожавшего их Костю. Он им что-то говорил, они ему отвечали, хотя и ничего из сказанного не слышали за плотно закрытыми окнами. Василий Данилович рассовывал по местам сумки и чемоданы.
Своё занятие он бросил и подошёл к окну, как только тронулся поезд. Они втроём махали руками, стоящему на перроне Константину. А он улыбался и тоже им махал, хотя на душе у него скребли кошки.
Перрон опустел. Константин медленно шёл к выходу, ощущая, возможно впервые так остро, своё одиночество.