В прекрасном настроении Стелла Григорьевна прикатила наконец-то домой. Она бросила свою спортивную сумку в прихожей, и, скинув свои коричневые замшевые мокасины, сияя от счастья, предстала перед Эдуардом Степановичем, лежащим на диване в гостиной с пультом в руках перед включённым телевизором.
- Нуу…, - протянула она.
Из неё просто фонтаном била позитивная энергия.
- Вы чего там курнули, на своей йоге? – посмотрел он на супругу, удивляясь её экстатическому состоянию.
Глава 42
- А жизнь прекрасна! – улыбалась Стелла Григорьевна. – Говорю же, что с каждым днём всё лучше и лучше!
- Ну, я и спрашиваю, чем вас там пичкают, что тебя так штырит? – оторвал он голову от подушки и сел.
- Эдик, дыхание! Вибрации! Нужно войти в резонанс с Вселенной. И тогда…
- Ну, ну…, и что тогда?
- И тогда происходят совершенно удивительные вещи, - улыбнулась она и села в кресло.
- Какие? Портал открылся?
- Открылся…, открылся! У Шмелёва молодуха! Скоро он своей Лидочке в подоле принесёт. Ну, в смысле…, в фалды фрака…, то есть в полы пиджака завёрнутый свой приплод, - поправила она сама себя.
- Не понял?
- Чего ты не понял? Я тебе русским языком говорю, у Шмелева любовница. И она беременная.
- Ну и что? Бывает…, - пожал плечами Эдуард Степанович.
- Ты меня удивляешь. Это обратка! Бумеранг! Называй, как хочешь. Это высшие силы в действии…
- В каком ещё действии?
- Ой, ну какой же ты твердолобый. У них будет скандал. Их семья развалится. Лидка такое ни за что не простит. Она же…, типа…, такая вся счастливая…, замужняя…, правильная. И семья у них счастливая…, один раз и на всю жизнь. Прямо образец для подражания. Чур меня, от такого образца, - помахала она рукой в пространстве, как бы ставя защиту. – Может, если ещё и в бизнесе у них что-то произойдёт…, - загадочно произнесла Стелла Григорьевна и покачала головой, глядя куда-то в потолок. – Ладно, - хлопнула она себя по коленям, - Пойду Верунчика посмотрю. Может, верну ей настроение. – Она легко встала с кресла и направилась в комнату дочери.
- Веруся, - пропела она, открывая дверь. – Что делаешь?
- Так, ничего…, - Вера лежала на кровати и листала модный журнал.
- Жизнь-то налаживается…, да? Пойдем завтра по магазинам, - улыбнулась она дочери, передавая ей часть своего позитивного настроения.
**** ****
Лидия Борисовна стояла на кухне и рубила здоровенным кухонным ножом огурцы на салат, вымещая на них всю свою злость. Муж вёл себя последнее время из рук вон плохо, по её мнению. Детям, как она понимала, было неловко с ней общаться. А приходить в эту квартиру им было просто противно. Вот и сейчас, был уже девятый час вечера, а муженек её где-то шлялся.
«Мужики - все козлы. Только и делают, что покрывают друг друга. Встречи у них…, переговоры, а сами …, сами, ни пойми, с кем кувыркаются…, выб—дков натрахивают. Бедным жёнам потом приходится со всем этим разбираться…»
В кармане халата у неё вдруг блюмкнул телефон.
- Что это ещё? – вытерев о полотенце руки, вытащила она телефон из кармана. – Сообщение, - сказала она вслух и открыла послание.
«Твой муж тебе изменяет, - было написано чёрным по белому. – Твой муж не дед, а папаша. Готовь приданое ляльке!»
- Да сколько можно…, - Лидия Борисовна отбросила телефон и схватила нож. Пару раз она шваркнула им по доске. Огурцы разлетелись по кухне во все стороны. – Да сколько этот кобель может…, - орала она во всё горло матом.
Она не сомневалась в правдивости присланного ей сообщения…
**** ****
В девятом часу вечера Лена закрыла свой кабинет и вышла на улицу. Порыв холодного вечернего ветра заставил её плотнее запахнуть джинсовку и даже застегнуть пуговицы на ней. Она шла по тротуару, когда в её кармане блюмкнул телефон. Лена достала его и посмотрела сообщение.
«Буду поздно. Не жди» - писал Денис.
«Кто бы сомневался…, - усмехнулась она и отправила телефон обратно в карман. – Устала как собака…, спина отваливается…, ноги гудят…, полная запись. Да ну тебя нафиг, не придёшь, не приходи, мне даже лучше, - подумала она, и тут же вспомнила, - Дашка дома. Спряталась от всех, как будто в домике. Жрать нечего…, холодильник пустой. Ждут, когда я принесу и приготовлю. А я не хочу…, устала я…, - «Кулинария», увидела она зазывающую светящуюся вывеску. – А вот и решение…», - уверенно зашагали её ноги в мягких кроссовках в сторону этого заведения.
Через час она была уже дома.
Дарья лежала на диване под пледом, уставившись в свой телефон.
«Ну вот, я как всегда права», - подумала Лена. Она положила свой рюкзак на банкетку, расшнуровала кроссовки и, сняв их, переобулась в домашние тапки. Повесив джинсовую куртку в шкаф-купе и прихватив два пакета с покупками из кулинарии, Лена прошла на кухню, по пути сказав в приоткрытую дверь гостиной:
- Привет.
- Привет, Лен, - отозвалась из своего убежища Дарья.
- Ты ужинать будешь? Или уже ела? – поинтересовалась Лена.
- Буду, - Дарья вылезла из-под пледа и направилась на кухню.
Лена выкладывала из пакетов коробки с салатами на стол.
- Я сегодня так ухайдакалась, сил моих нет…, поэтому вот так, - комментировала она свои действия, продолжая выкладывать из пакетов еду из «Кулинарии».
- Чайник поставить? – спросила Даша.
- Ага. Я сейчас переоденусь, руки вымою…, Ден где-то шляется…, - сказала она, выходя из кухни.
Через пять минут, когда Лена вернулась на кухню, на столе уже стояли тарелки и чашки. В маленьком заварочном чайнике заваривался чай. В микроволновке крутились фаршированные перцы.
- Слушай, - несколько неуверенно сказала Лена и, подойдя к шкафу, посмотрела на Дашу. – Хочешь выпить? – открыла она дверку и достала бутылку вина.
- Давай, - так же неуверенно сказала Даша и пожала плечами.
Первые пару бокалов они выпили практически молча. Лена лишь сказала, что очень устала, и хочет расслабиться. К третьему бокалу девчонки немного расслабились.
- Ты пойми меня, - сказала Даша. - Никого не могу видеть. Белов - козёл. Мой отец ещё хуже. На мать я просто смотреть не могу. То ли мне стыдно..., то ли я не знаю…, - всхлипнула Даша. - И с подругами встретиться не могу… Вот что мне им сказать? Что я с парнем рассталась? А почему? Потому что он хочет оформить опеку над племянницей, отец которой мой отец? И он еще по этой причине не хотел на мне столько лет жениться? Как дела?… Да, прекрасно…, - брызнули из её глаз слёзы.
Лена молча смотрела на неё.
- Выпей, Даш, выпей, - налила она ещё в бокалы вина.
- Спряталась тут у вас, - выла Дарья. – Мне же пойти некуда… Позор какой! Ладно, Дениска меня понимает…, ну и ты, - добавила она, и, посмотрев на Лену, выпила ещё вина.
- Дениска, да, понимающий, - Лена вздохнула и тоже сделала несколько глотков вина. – Шляется, чёрт знает где. Зачем женился? Чтоб я его трусы-носки в стиралку закидывала? И есть готовила? Ну, и так, под боком была на всякий случай, да? Если вдруг захочется, то я тут, рядышком…, - корчила гримасу Лена. - Я для вашей семьи вообще рылом не вышла. - Она потянулась к бутылке и разлила остаток вина по бокалам. Они выпили. – Там ещё было, - Лена встала из-за стола. Пустую бутылку она опустила в мусорное ведро и, подойдя к заветному шкафчику, достала вторую бутылку.
Через пару минут штопор освободил бутылку от пробки.
- Так вот, я не ко двору пришлась…, так…, не ко двору…, - Лена сполоснула бокалы под краном и налила в них вино из второй бутылки. – Что моя золотая свекровь …, видать так опекает сына, что аж прилетела в Турцию портить наше свадебное путешествие…, - прорвало Лену. – Ну, вот что? Разводить будет и женить сыночку на Верке Гужелёвой, да? А Верке, с её родителями… оно…, всё это надо после этого? Не ну, не говори, что ты обо всём этом не знаешь…, - говорила Лена уже заплетающимся языком.
- Про мать в Турции я не знала…. – пристыжено пролепетала Даша.
Они ещё долго сидели за столом на кухне, пили, говорили, обе хлюпали носами и к концу второй бутылки и съеденной коробки пирожных стали практически лучшими подругами…