Лифт остановился на восемнадцатом этаже. Двери лифта открылись, Константин вышел в холл, и прошел в длинный коридор. Стоя у двери своей квартиры, он рылся в сумке, ища ключи. В этот момент из соседней квартиры напротив выглянула соседка, пожилая женщина, лет так за шестьдесят.
Глава 43
- Костя, ты? – окликнула она его.
- Здрасти, тёть Галь, - повернул голову в её сторону Константин.
- А я смотрю, ты, или не ты? Не видно вас было что-то несколько дней. Уезжали, что ли куда? Что не предупредили? Я бы посмотрела за вашей квартирой, - сказала она.
- Зачем? – уставился на неё Константин.
- Что «зачем»? Мало ли что может быть, - многозначительно качала она головой и, шаркая по коридору тапками, подходила к нему всё ближе и ближе. – Костик, скажи, а что за девочку ты приводил сюда? – глаза тёти Гали горели любопытством.
Константин сделал вид, что не понял о чём речь.
- Ну, маленькая девочка…, дочка твоя что ли? – уточнила соседка.
- Ааа, я понял про кого вы. Это моя племянница, дочка сестры, - ответил Константин, вставляя ключ в замочную скважину.
- Ооа…, племянница, - протянула тётя Галя. – Дочка погибшей сестры, да?
- Да, - кивнул Константин. Щёлкнул открывшийся замок на двери. – Её родители к себе забрали. Ещё вопросы есть?
- Нет, - смутилась тётя Галя. - Нет вопросов…
- Тогда, до свидания, - Константин распахнул перед собой дверь и скрылся за ней.
Тётя Галя, шаркая тапочками, пошла к себе.
«Ничего не поняла. Говорит, племянница…, сам где-то мотался…, девка евонная тут одна была, а как уехала она, вернулся…, - думала она, закрывая за собой дверь и вешая цепочку. – Что-то здесь не то. Думай, Галя, думай…, разгадывай ребус…, - прошла она на кухню и сев за стол, вздохнула. – А что мне остаётся, с моей-то пенсией… Весь мой мир теперь, глазок, да соседские двери, не считая телевизора»...
А Константин в это время, бросив свою сумку в кресло, устало опустился на диван.
«Какая любопытная, - подумал он о соседке, - всё ей надо знать. Жила бы с мужем, некогда было бы подсматривать в глазок. А так, мучается от одиночества, не знает, куда себя девать. – Внезапно его мысли перескочили с соседки на себя. – Блин, их проводил, Дашки нет…, я сейчас как она одинок, - подумал он о себе и глазами обвёл стены своей квартиры. Его взгляд повсюду натыкался на то, к чему прикасались Дашины руки. – И что мне со всем этим делать? – мысленно задал он себе вопрос. – Я же с ума буду сходить ежедневно. – Он сунул руку в карман и вытащил из него игрушечный телефон. – А что? Может поговорить, как Милка, с сестрой и сбросить то, что наболело?» – подумал он и начал тыкать пальцем по кнопкам. Он приложил игрушку к уху и громко сказал:
- Алло, Насть, слушай сюда, расскажу, что ты ещё не знаешь. Ваша со Шмелёвым дочь в поезде едет к бабушке с дедом. Будет жить у них. Радуйся, что она не с отцом…, не с сестрой…, и не с братом. Я знал, что Шмелёв сволочной мужик, но не предполагал, что настолько. Он даже одним глазком не изъявил желания взглянуть на дочь, которую ты с таким трудом растила… «Отец, согласно анализам», нормально так выразился о себе. Ты представляешь, он решил с нами торговаться…, всячески оправдывал себя. В общем, получалось, что это ты …, ты одна виновата. А когда узнал, что мы от него хотим, заюлил, завопил: «А как же? А как же? Она же дочь? Без отца нельзя…, - и сразу стал таким щедрым. – Я открою счёт, я буду перечислять…» - Константин немного помолчал, вспоминая и вновь прокручивая мысленно встречу в кафе с Алексеем Владимировичем. – Представляешь, как было противно смотреть на этот фарс. Папа ему сказал: Если хочешь, открывай счёт «до востребования», то есть до восемнадцати лет к счёту никто из нас не прикоснётся. Захочет твоя дочь взять эти деньги, возьмёт, и тогда появятся у тебя какие-то права на неё. Не захочет – никаких прав не будет и в помине, не рассчитывай, понятно?» На том и разошлись. Неделя прошла. Не позвонил. Думаю, про деньги блефовал…, лишь бы уйти от нас с красивым лицом…, лишь бы от него отстали. Ну и чёрт с ними, со всеми Шмелёвыми. Каждый из них думает только о себе. Поступают, как им выгодно в данный момент…, - выговаривал Константин в игрушечный телефон то, что наболело у него на душе. – Ну, ладно, поиграл и хватит, убрал он от уха игрушку и откинул её в сторону. – Выговорился, - усмехнулся он и встав с дивана прошёлся по комнате. – Убрать все здесь надо. Ремонт сделаю. А что? Сменю обои, шторы, поменяю кровать…, - он снова пробежался глазами по стенам. – Ай, да сложу все её вещи в коробки и отправлю с курьером в квартиру её матери», - махнул он рукой, приняв единственное, как ему казалось, правильное решение…
**** ****
Лидия Борисовна ходила по квартире, посматривала на часы и накручивала себя в ожидании супруга. А его всё ещё не было.
Наконец, звякнул замок на входной двери. Лидия Борисовна сжав в кулаки пальцы, устремилась в прихожую.
- Ну, насовещался, дорогой? Ужинать, похоже, уже не будешь, да? – спросила она, стоя в проёме двери руки в боки.
Алексею Владимировичу её стойка совсем не понравилась. Он сразу понял, что супруга опять не в духе.
- Не буду, - переобуваясь в тапки и вешая в шкаф ветровку, сказал он, и хотел было направиться в ванную комнату, чтобы вымыть руки, но Лидия Борисовна преградила ему путь.
- Так, значит, с Ингой и сыной поужинал, да? И анонимку все вместе для меня сочиняли, да? – смотрела она на него в упор.
- Какую ещё анонимку? – выпучил глаза на супругу Алексей Владимирович.
- Вот эту! – вытащила Лидия Борисовна из кармана халата свой телефон и отыскав в нём нужное сообщение, показала его супругу.
Алексей Владимирович взял из её рук телефон и долго смотрел на экран.
- Можешь не отпираться. Поздравляю! Пятый ребёнок на подходе. Эх, Лёша. Лёша, - тяжело вздохнула она. - Мог бы просто признаться. Зачем анонимки-то слать, - кипела она от возмущения.
- Я не слал.
- Ну, если ты не слал, тогда, кто? Она? Хватит у меня на нервах играть. А то…
- «А то», что? – спросил он.
-Думает, если забросает меня анонимками, то я быстрее разведусь с тобой? Так, что ли? Она ошибается. Развода я тебе не дам. Пусть одна своих детей воспитывает, без мужика. Вот так! – рубанула она воздух рукой. Алексей Владимирович молча слушал супругу и качал головой. – Я тебе сказала, разберись! Завтра доложишь о результатах. Всё. – Лидия Борисовна развернулась и ушла в комнату дочери.
Алексей Владимирович мыл руки под краном и думал об анонимке.
«Да, нет, не могла она так поступить, зря Лидка на Ингу катит, - сомневался он в словах супруги.- Разберись! Ладно, прямо сейчас и начну разбираться. Узнаю, с какого номера отправлено сообщение и когда», - планировал он свои действия, смывая с рук мыльную пену. Он вытер руки полотенцем, бросил его в корзину с грязным бельём и отправился к супруге выяснять подробности связанные с поступлением анонимного сообщения.